Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 129)

— Вчера вечером, перед тем, как мне ехать к вам, — сказал

Зотов, входя во вкус предложенной Орловым игры.

— Когда вы передали мне эту бамагу? Подойдите ближе, майор Зотов.

— Сегодня ночью, товарищ генерал-майор.

— Какого числа она написана?

— Второго апреля одна тысяча девятьсот сорок шестого

года.

— Кто писал?

— Заключенный Седугин.

— Он сам?

— Откуда бы ему знать...

— Отвечайте на вопрос!

— Полковник Осокин говорил, а Седугин писал.

— Держал ли это письмо в руках кто-либо кроме вас?

— Так точно, товарищ генерал-майор. Седугин держал его.

Помер он вчера вечером от болезни. И полковник Осокин брал

его своими руками и отдал мне.

— Вы не заметили, майор Зотов, были ли перчатки на ру ках гражданина Осокина?

— Никак нет. Был бы в перчатках он, я бы говорить не

стал. Какая польза. А теперь след остался. Мы это учили. Не

одному мне отвечать...

— Кто кроме вас слышал, что Осокин диктовал Седугину?

— Лейтенант Дашков.

— А кто видел, когда Осокин отдавал вам это письмо?

— Тоже Дашков.

— Это заявление писали вы?

— Не один, товарищ генерал-майор, вместе с лейтенантом

Дашковым.

— Что вас побудило?

— Раскаялся! Чистосердечное признание.

— Гражданин Осокин запугивал вас?

— Еще и как. Про Малявина говорил и про дело Зозули.

С головой выдать обещал.

— Известно ли вам, гражданин Осокин, кто санкциониро вал прекратить следствие по делу Малявина?

— Известно, — прохрипел полковник.

308

— И вы осмелились запугивать честного незапятнанного

товарища? А знаете ли вы, что при расследовании причин

смерти Зозули тень упадет на лагерную администрацию и нам

строжайше запрещено касаться этого дела.

— Знаю.

— Вы знаете больше, Осокин. Оба приказа исходят не от

меня. В них заинтересованы люди, отвечающие за все места за ключения. Выдача таких секретов приравнивается к измене

Родине. Вы понимаете это?

— Пон-нимаю... — заплетающимся языком подтвердил пол ковник.

— Понимаете и все же делаете? Вы играете на руку клас совому врагу. Вы предаете первое в мире рабоче-крестьянское

государство, оплот мирового пролетариата. Майор Зотов! Вы

подтверждаете все, что написано здесь? — спросил Орлов, сно ва нажимая на тайную кнопку звонка.

— Так мне ничего не будет за Малявина? И за Зозулю то же? — обрадованно воскликнул Зотов. — Все как ни на есть под тверждаю. Любому следователю хоть сейчас готов дать пока зания. Я этого гада прижму, хоть он и полковник.

— Выбирайте выражения, Зотов. Входите, лейтенант.

— По вашему приказанию, товарищ генерал-майор...

— Вольно. Скажите, лейтенант Дашков... — начал Орлов.

— Не надо! — взмолился Осокин. — Прикажите им уйти.

Мы с вами культурные люди...

— Пока оставьте нас. Будет нужно, я вас позову, — прика зал Орлов. Зотов и Дашков вышли. — Ну-с, полковник, чем

вы меня порадуете?

— Вы пожертвовали Игорем? — со страхом и невольным

восхищением в голосе спросил Осокин.

— Ради светлого будущего человечества я готов пожертво вать и... вами. Любая жертва на благо отчизны чересчур ни чтожна. К делу, Осокин.

— Такая твердость характера! Я восхищен! — полковник

льстиво заглянул в глаза хозяина.

— Без дифирамбов. Я от них устал. Каким материалом вы

располагаете?

— Кое-что есть. Но мне бы хотелось заранее обговорить

некоторые условия нашего будущего соглашения.