Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 121)
289
Минут через пять в комнате появилась тетя Оля, заспанная и
недовольная.
— Что за ночь суматошная! Поспать-то дадите старухе?
Аль как девчонку до третьих петухов прогоняете?
— Не сердитесь, тетя Оля, — миролюбиво заговорил Ор лов. — Еще один гость пришел. Проводите его прямо ко мне.
— Зотов продолжал писать, искоса поглядывая на Орлова и с
тревогой на дверь.
— Сапожищи бы снял! Не в свинарник идешь. По такой
слякоти разгуливаются, а я убирай за ними, — ругалась тетя
Оля, пропуская в комнату стройного белобрысого лейтенанта.
Увидев Зотова, лейтенант попятился.
— Принес? — спросил Орлов, протягивая руку.
— Что? — смущенно прошептал лейтенант.
— Майор в курсе дела. Давай, Дашков. — Лейтенант удив ленно поднял брови. — Поживей! Тороплюсь. — Дашков ма шинально расстегнул шинель и, с укоризной взглянув на Ор лова, достал из кармана кителя клочок серой бумаги.
— От Васильевой?
— Так точно, товарищ генерал-майор.
— Главврач ничего не прислал?
— Никак нет. Разве он тоже?..
— Помолчи. Кончил переписывать? — спросил Орлов, по ворачиваясь к Зотову.
— Кончил. Взопрел весь. Проверьте, товарищ генерал-майор. Исправьте, что не так. С грамотой у меня не того... Я ж
ведь выдвиженец... Из самых низов, можно сказать, от соба ковода до майора дошел. За исполнительность и строгость
отличили.
— С ошибками твоему заявлению больше поверят. Уж не
хочешь ли ты, чтоб я исправил его своей рукой? — Орлов
саркастически улыбнулся. — Теперь приписка: этот доку мент, — медленно и раздельно диктовал Орлов, — я писал под
диктовку Осокина в своем доме второго апреля тысяча де вятьсот сорок шестого года. Жены и детей в доме не было, но
в соседней комнате спрятался лейтенант Дашков.
— Я?! — удивленно воскликнул Дашков.
— Ты! — отрубил Орлов. — Может, не прятался? Тебе
напомнить твои прошлогодние похождения?
290
— Было... Прятался... Только бы число не забыть... И рас скажите, где сидел я.
— Все расскажем, — успокоил Орлов лейтенанта. — Про должай, Зотов: после этого полковник Осокин сказал мне, что мы вооружим Седугина револьвером системы ТТ, чтобы
он сделал покушение в моем доме на начальника управления
лагеря Орлова. По замыслу Осокина, револьвер хотели заря дить холостыми патронами, и, когда Седугин попытается вы стрелить, я забегу в комнату, застрелю Седугина и подменю
револьвер. При обыске у Седугина найдем документ, о кото ром я написал выше, и передадим его начальству. Кроме того...
Когда повесилась Русакова?
— Не помню.
— Посмотрим. — Орлов выдвинул ящик стола и достал
записную книжку в красном кожаном переплете. — О-о, Осо кин... Больница... С четырнадцатого по восемнадцатое октября.
— Я разговаривал с полковником на другой день по при езде его в больницу.
— Ты не путаешь?
— Точно, товарищ генерал-майор. Полковник мне еще го ворил: «Я сутки здесь и то больше тебя в курсе дел».
— Оказывается, у тебя не такая уж и плохая память. Пят надцатого октября тысяча девятьсот сорок пятого года пол ковник Осокин дал мне секретное задание, чтоб заключенный
Ростовцев Геннадий Иванович под кличкой Волк принудил
заключенную Русакову...
— Клавку, — подсказал Зотов.
— Клавдию написать тайный донос на генерал-майора
Орлова, что якобы он сожительствует с молодыми заключен ными. О задании полковника Осокина также знал лейтенант
Дашков, который лично разговаривал с заключенным Ростов цевым Геннадием Ивановичем. Русакова после беседы с Ро стовцевым повесилась, не могу знать из каких побуждений, а
Ростовцева убили воры на почве личной мести. Я и Дашков
пол года молчали. Полковник Осокин все время запугивал нас.
Мы боялись, что все откроется и тогда нам обоим не будет
снисхождения. Поэтому мы решили чистосердечно, доброволь но, полностью осознав свою вину, доложить о всех незаконных
291
действиях полковника Осокина. Заявление составлено мною
третьего апреля тысяча девятьсот сорок шестого года...
— Но сегодня у нас девятое, — робко напомнрш Зотов.
— Пиши, что говорят... В присутствии лейтенанта Дашко ва и собственноручно подписано мною... Подписал?
— Так точно. — Орлов внимательно прочел заявление Зо това и протянул его Дашкову. — Пиши: настоящее заявление
правильное. Я его прочел и подтверждаю собственноручной
подписью... Вот и все. — Орлов взял в руки пресс-папье, про мокнул невысохшие чернила, свернул вчетверо лист бумаги и, опустив его в карман, снял телефонную трубку.
— Вы опять звонить? — испуганно спросил Зотов.
— Не твое дело. Алло. Соедините меня с квартирой пол ковника Осокина. Да, это я. Кто говорит? Вы, Евгения Васи льевна? Здравствуйте. Позовите к телефону супруга... Спит?