Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 57)
— А вы не верите в него? — отчужденно спросила Рита.
— Не верю, — твердо ответила Елена Артемьевна.
Женщины, только что защищавшие Елену Артемьевну,
сурово посмотрели на нее. Одна из них, не утерпев, бросила
зло и резко:
— Права, знать, была Безыконникова, если уж ты в него
не веришь — цена тебе копейка.
— Я так и знала, — горько усмехнулась Елена Артемьевна.
— Только договаривайте до конца, Ирина Филипповна. Если
Безыконникова права, что я враг, значит, и вы враги.
— Я глаза тебе выцарапаю за такие слова.
— Чего это она нас поносит?!
— Сама враг, так пущай не лает, — зашумели успокоив
шиеся было женщины.
— Бейте ее! — завизжала Аврора и как настоящий крей
сер стремительно рванулась к Елене Артемьевне.
Рита вскочила на ноги. Она стояла перед Авророй, хруп
кая и прозрачная.
— Отойди! Зашибу! — сквозь зубы прошипела Безыкон
никова.
— Не маши руками! — рядом с Ритой встала Аня. Лицо
Ани, решительное и сердитое, не предвещало ничего доброго.
— Спелись! — зловеще усмехнулась Безыконникова.
— Рыбак рыбака видит издалека, — пошутил кто-то из
женщин.
— Ты меня с этой падалью не путай! — взвилась Аврора.
— Не спорьте, — миролюбиво попросила Елена Артемьев
на. — И все-таки Безыконникова права: или вы враги народа,
или вас осудили неправильно.
— Знамо, неправильно! — подхватила Аня.
104
— А если неправильно, то почему же вы защищаете Ста
лина?
— Сравнили! То на местах такое творят, а наверху — не
знают.
— Не знают, Аня?.. Пусть не знают о тебе, обо мне... А то
что за два килограмма колосков судят, кто виноват? Местные
власти придумали такой закон? Или наверху его утверждали?
— спокойно спрашивала Елена Артемьевна.
— Может и наверху кто есть с червоточиной... А чтоб он
сам врагом был — ни в жизнь не поверю.
— Я не говорю, что враг. Все правители стараются как
молено лучше своим людям сделать. И не потому, что они
добрые, а выгодно им. Народ живет хорошо — и властителю
спокойно... Русский человек издавна привык размышлять так:
«Барин — подлец, его и убить молено, а царь — помазанник
Божий. Министры правды о народной беде не говорят ему...
А узнал бы он, всем им по шапке дал бы...» А того и не пони
мают, что министры — единая опора у царя. Уберет он их —
и рухнет его царство.
— Так кто лее по-вашему виноват, Елена Артемьевна? —
спросила притихшая Аня.
— О том, что в стране делается, прекрасно знают навер
ху. А иначе глупость получается. Школы, больницы и детсады
— Сталии выстроил и те, кто его окружают, а лагеря и тюрь
мы, голод и разруху — враги... Нет, по-моему не так. Взялся
хозяйничать в доме — отвечай за все, и за хорошее, и за пло
хое. Вырастил яблоню — спасибо тебе, срубил вишневый сад
— отвечай.
Все молчали. Аврора попыталась что-то сказать, но в это
время дверь открылась и все услышали приказ дежурной по
коридору:
— Становись па проверку!
Женщины торопливо выстраивались по трое. Дежурная по
камере отрапортовала: «В шестьдесят третьей камере семьде