Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 200)

— Часов с восьми, может и пораньше.

— Где он ужинал?

— У нас. Мишка его привел. Не гнать же на ночь глядя. Рад

не рад, а гостя потчуй.

— Во сколько за стол сели?

— Поздно. Часов в одиннадцать, никак не раньше.

— Понос и рвота часто?

— Каждую минуту. Как из ведра льет. Штаны-то свои сов­

сем загадил и ноги перепачкал вон как. Смердит от него, что

из параши.

...Все ясно... Задержка мочи... синюха пальцев и носа... Рез­

кое обезвоживание... Мучительная жажда... Падение сердеч­

ной деятельности... Ярко выраженная картина гастроэнтери­

та... напоминает холеру... Такие рвоты и понос бывают в двух

случаях — при холере и отравлении. За последние годы не

фиксировали заболевания холерой... Невероятно, чтобы здесь,

в тайге, вспыхнула эпидемия... Даже в холерные годы она не

350

докатывалась сюда. Судя по остаткам, стул полковника не по­

хож ни на рисовый отвар, ни на мясные помои... При холере

такой стул неизбежен... Липкий пот выступает... но он не так

обилен, как при холере... Значит — грибы. Какие? Мухомор

отпадает: не наблюдается расширение зрачков и нервное воз­

буждение... да и само отравление наступает через полчаса по­

сле еды... Строчки? Время совпадает: шесть-двенадцать часов...

гастроэнтерит, малокровие... а где желтуха? Куда исчез бред?

Строчками можно отравиться случайно: не отварила их хо­

зяйка, не слила перед едой воду — вот и отравление... Строчки

— вне подозрения... Остается бледная поганка... Налицо все

симптомы: синюха, обезвоживание и прочее... Но бледную

поганку можно спутать только с шампиньоном... А шампиньо­

ны — грибы тепличные, в тайге они не растут... Если сама хо­

зяйка собирает грибы, она не спутает бледную поганку ни с

каким грибом. Преднамеренное отравление... Необходимо за­

ранее запастись поганками, хранить их с какой-то целью... Если

их подавать на стол — не исключено, что отравишься и сам...

Не есть — подозрительно... Неужели Лиза могла так хладно­

кровно все обдумать? А почему Лиза? Признаки отравления

наступают через восемь—двадцать четыре часа... время растяну­

то... Он вполне мог позавтракать поганками вчера утром, в

другом месте... Но почему же капитан настаивал на прободе­

нии?.. Просил поставить неправильный диагноз... Боится, как

бы на него не пало пятно? А меня он не боится? Вдруг выдам...

Без Лизы я не разберусь... Думала, все ясно... оказывается —

ничего не ясно...

— Теплая вода есть?

— Согрели. Вон она стоит. Руки хотите помыть, доктор? Я

солью.

— Напои больного. Больше... пусть пьет до рвоты.

— И так облевал меня всю. Охранник и воду затем согрел,

чтоб я его обмывала. Не домработница я ему. Каждого подмы­

вать — рук не хватит, — ворчала Лиза. — На! Морду не косо­

бочь. Доктор до отвала напоить велела.

— Выйдем на минуту, Лиза.

Женщины пересекли коридор и очутились в просторной

светлой комнате. Посредине стоял стол. На нем в беспорядке

351

валялись пожелтевшие от времени тоненькие брошюрки и

оборванные со всех сторон старые газеты.

— Надзиратели себе их на козьи ножки рвут. Самосад ку­

рят — вот и портят газеты. Они прошлогодние, их мало кто

читает. Мишка говорил, что полковник ругался вчера за крас­

ный уголок: газеты оборваны, грязь... Заключенных убирать

не водят, а дежурным не больно-то нужно, — торопливо го­

ворила Лиза, стараясь не смотреть в глаза доктора. Любовь