Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 202)

нешь... Поганки с белыми полковнику дала, а себе и Мишке

других наложила. Полковник четыре стакана первака выпил,

а закусывал ими... все до одной сожрал... Мишка его на кро­

вать отволок. Когда полковник еще не вовсе пьяный был, гля­

дел на меня, как кот на сметану, а я еще хуже злоблюсь и ду­

маю: гляди-гляди, а что ты завтра скажешь... Заснул он, я

Мишке все обсказала. Он сперва с кулаками на меня. Потом

я надоумила его насчет лейтенанта, сказала, что убьет его лей-353

тенант на охоте, Петькой поклялась, что не смотрела на лей­

тенанта завлекательно, растолковала ему, что изничтожит его

полковник, если он с вами и с лейтенантом покончит... Ну,

Мишка и присмирел. Видит, дело плохо: ругайся не ругайся,

ничем не поправишь. На меня донести, так и ему попадет, как

подельнику со мной, да и рука на меня у него не поднимется.

Мишка до утра письма какие-то писал. Напишет, порвет — и

опять пишет. Карманы у полковника обшарил... письмишко

какое-то нашел и ну крыть полковника матом. Перед утром,

как проснуться ему, Мишка услал меня из избы, чтоб я на по­

ляне посидела, знак подала, если охрана придет. Поболе часу

на пеньке сидела, ждала. О чем они там говорили — не слы­

хала. Потом Мишка позвал меня и велел при полковнике неот­

ступно быть, пригрозил ему, если скажешь что, письма пока­

жу. Кому говорить-то тут? Дежурные носы воротят, не знаю

как меня благодарят, что я ухаживаю за ним. Пока врачи при­

едут, до разговоров ли будет ему. Он имя свое забудет, не то,

чем ужинал вчера.

— Для кого ты их заранее приготовила?

— Для Мишки. После Кузьмы. Вернулась, когда уговорил

он меня, а сама решила: пойдет еще раз Мишка на такое —

употчую его. Не пошел он... А то, может, и я с ним... грибков

поела, доведись его потчевать. Родной он мне... Раньше люби­

ла и теперь... Он вчера за меня стоял... Чуть того кобеля не

порешил... Я сама себя не пойму: вроде бы на дух Мишку не

нужно, а как вспомню... ведь и хорошее промеж нас было...

ходил он за мной, прощал все... родные мы... любит он меня...

ласковый... Петьку любит... легко ли ему безотцовщиной ра­

сти? Как бьггь-то нам? Научите, доктор!

— Ничего не обещаю, Лиза. Подумаю. Руку ему помасси­

руй.

— До руки ли...

— Врачу легко определить, что удар нанесен недавно. След

от удара наведет на размышления.

— Как же со мной и с Мишкой-то быть?

— Решу. — Любовь Антоновна и Лиза вернулись в комнату,

где лежал больной. — Полковник! Вы слышите меня? Пони­

маете, что я вам говорю? — Гвоздевский утвердительно кив­

нул головой. — Для краткого анамнеза мне необходимо озна354

комиться с предысторией вашего заболевания. Не имея точ­

ных данных, я не окажу вам помощь. Вам трудно говорить.

Отвечайте односложно, если не можете словами, то кивком

головы. Запомните — за неправильный ответ вы можете по­

платиться жизнью. Ваше положение очень серьезно, а поэто­

му будьте предельно внимательны. Возможно, у вас вторичное

прободение, язву ушили, но она осталась, и не исключен ре­

цидив. Вы ощущали кинжальную боль, как в прошлый раз?

— полковник отрицательно покачал головой. — Чем вы зав­

тракали вчера утром? Мне валено знать именно утром. Где вы

были? В дороге?

— Да, — чуть слышно прошептал полковник.

— Что ели? Не трудитесь, я перечислю сама. Мясные кон­

сервы? Сыр? Овощные блюда?

— Грибы... суп...

— Грибной суп вам не вреден. Когда вы его ели?

— Утром, на сорок первой.

— Сорок первая командировка километрах в тридцати от