Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 161)

отцы в революцию железные дороги строили в рваных кало­

шах. Тифом болели, зимой на сырой земле спали — и не

жаловались. По велению сердца строили, а не по принужде­

нию. Мерзли, голодали, умирали, но строили. Это были луч­

шие сыны народа, и народ пожертвовал ими во имя светлого

будущего. Вы провинились перед Родиной и имеете наглость

жаловаться. Скажите спасибо, что вам из гуманных чувств со285

хранили жизнь. Всех бы вас в вошебойку! Паром горячим об­

варить! Радуйтесь, что дышите! Вы еще должны заслужить пра­

во на жизнь! Честным и упорным трудом заслужить! Сегодня,

когда я ехал, дрезина чуть с рельс не сошла. Кто дорогу строит?

Вы! Плохо строите, очень плохо. Налицо явный саботаж. С

завтрашнего дня нормы выработки повышаются на тридцать

процентов. За невыполнение нормы — пять суток карцерного

режима с ежедневным выводом на работу. Спать в карцере,

триста грамм хлеба, и утром — на работу. За побег — коллек­

тивная ответственность. Убежит из зоны — накажут весь ба­

рак, с работы — накажут бригаду. Наказание — автоматичес­

кие наручники и десять дней карцерного режима. И работать

так, чтобы дым из зада шел! Клевета, оскорбление, препира­

тельство, невыполнение любых требований лагерной админи­

страции — приравнивается к саботажу. Не надейтесь, что от­

делаетесь двадцатью пятью годами. Смертная казнь не отме­

нена. Осудим лагерным судом, скоро и справедливо. Поблажек

никаких не ждите. Теплую одежду дадим к октябрьским празд­

никам, если вы ее заслужите. Без посуды обойдетесь до весны.

Улучшения питания — не будет! Найдем лишних лошадей —

привезем воду... Рабочие бросили клич: в ближайшие годы вос­

становить разрушенное войной хозяйство страны. Вы плакать

должны от счастья, что на вас возложили огромную стройку.

Мечтать о трудностях, проситься туда, где тяжелее, чтоб иску­

пить свою вину. Хочется верить, что многие из вас с завтраш­

него дня начнут работать в два раза быстрее, откинут ложно

понятые чувства дружбы и своевременно сообщат админи­

страции лагеря о всех малейших нарушениях. Такие заключен­

ные сразу почувствуют себя лучше и со спокойной совестью

лягут спать, не мечтая ни о каких перинах. У людей с нечистой

совестью всегда бессонница. Зато кто облегчит свою совесть пе­

ред нами, искренне раскается, поплачет, расскажет или напи­

шет о проступках своих соседей по бараку, поработает, если

нужно, лишний час, тот сразу почувствует облегчение и может

надеяться на снисхождение со стороны лагерной администра­

ции. Мы не наказываем вас, а воспитываем. Те, кто поймет,

для чего это делается, будут благодарны нам. А кто не поймет?

— мы не держим: дорога в могилу открыта всем. Можете по­

давать заявление о переводе из одной комнаты в другую, то

286

есть, отсюда туда, — полковник выразительно указал пальцем в

землю, — мы без замедления рассмотрим ваши просьбы и пол­

ностью удовлетворим их. Наш лагерь обязался сдать в эксплуа­

тацию дорогу к празднику. Остается полтора месяца, а поезд

за четверо суток проходит триста километров. Лошадь обгонит

его. Вы должны отдать все силы, но выполнить обязательство!

Разбаловали вас тут! Как на курорте прохлаждаетесь! Не ла­

герь, а санаторий для заслуженных людей. С завтрашнего дня

все изменится. Кто выполнит норму на двести процентов, дадим

новые телогрейки. Те, кто не выполнит норму, будем считать

отказчиками. Симулянты и те, кто отрубает себе руки, прирав­

ниваются к саботажникам. Сказал лекпом, что здорова, иди на

работу и не рассуждай. Обжаловать решение лекпома разре­

шаю после окончания срока. Освободитесь — и жалуйтесь

сколько угодно. Все! Пойдем, капитан, посмотрим, как живут

твои голубки. Заключенных не распускать. Вернусь — еще кое-что выясню.

— Дознается полковник про вас...

— Раньше времени гадать не будем, — Любовь Антоновна