Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 140)
— И слушать не хочу.
— Ладно уж, ради такого праздника налью тебе... и себе
маленько...
— Тебе нельзя, Лиза, пить, — запротестовала Любовь Ан
тоновна, — ты воздержись месяца два... мне тоже вредно.
250
— Со мной выпить брезгуете? — криво усмехнулся капи
тан. — Выпыо один, больше достанется.
— Выпейте, Любовь Антоновна! Хоть капельку! Я вино на
праздник берегла... Для вас достала, — Лиза, умоляюще взгля
нула на Любовь Антоновну.
— Наливай, Лиза... пригублю...
— Как сто пудов с души свалилось... Один глоточек выпили
— и то спасибо... Угощайтесь! Грибков моих попробуйте, сама
солила. Пельмешек... Мясо берите! Побольше накладывайте!
За столом наступило молчание. Минут через тридцать, ког
да обед уже подходил к концу, капитан встал из-за стола.
— Не вяжется у вас разговор... Наверно, я мешаю. Побол
тайте одни... я покурить выйду, — проговорил капитан, доста
вая из кармана пачку папирос, — Беломор-канал курю. Когда
я в мужской зоне работал, один вор к политическим из-за этих
папирос попал...
— Будет врать-то, — перебила Лиза.
— Ты хоть к доктору уважение поимей! — упрекнул капи
тан, сердито взглянув на жену.
— Доктору без интереса твои рассказы.
— А может и интересно... Рассказать?
— Рассказывайте, — равнодушно согласилась Любовь Анто
новна.
— Погуще говори, а то разведешь кисель пожиже, до утра
не выхлебаешь.
— Можно и в двух словах, — согласился капитан, —
Сенечка Хрипатый, это кличка у вора такая была, три года
имел за квартирную кражу. Раз напился в зоне пьяный, ходит
и орет песню:
Труден Беломор-канала путь,
Товарищ Сталин, дайте отдохнуть.
Стукач один доложил о нем, да и надзиратели слышали.
Влепили Сенечке десять лет — и к политическим.
— Туда вору и дорога... Ты не прикуривай! Дымищем
своим дом прокоптил — не продохнуть никак.
— Пойду я...
— Иди-иди! — обрадованно согласилась Лиза. — Я посте
регу доктора, — с улыбкой закончила она, выпроваживая мужа
251
за дверь. — Чем я вас угощу, Любовь Антоновна... омулем
копченым, байкальским...
— Я сыта, Лиза.
— С собой возьмете! Я его из дома привезла. Вы отродясь
не пробовали такого.
— Я омулей не ела, — призналась Любовь Антоновна.
— Их и не сыщешь в России, только здесь водятся. До
чего вкусная рыба. Хоть мороженый, хоть соленый, хоть коп
ченый, омуль он и есть омуль. Я его в погребе сохранила.
Возьмите, Любовь Антоновна!
— Что мне с ним делать? Лучше к столу гостям подайте.
— Буду я пьяниц омулем кормить! Ешьте вы! Только тем,
кто с вами сидит, — не давайте...
— Не нужен мне ваш омуль! — резко ответила Любовь
Антоновна.
— Бог с вами, доктор! Не обижайтесь! Я и в мыслях ниче
го плохого не имела... — оправдывалась Лиза. — Что я вам
такое сказала не по душе?
— Вы сказали, чтоб я не делилась ни с кем. Мне одной
ваш омуль не нужен.