Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 141)

— Понимаю, Любовь Антоновна! Все понимаю! Вы боитесь,

что они в зоне вас бить станут, если не поделитесь... Я Мишке

скажу, он их так пугнет, что они на стену со страху полезут.

Рожу ему раскорябаю за вас!

— Ничего ты не поняла, Лиза! Я обязана поделиться! В

зоне люди такие же, как и я!

— И совсем не такие! — горячо запротестовала Лиза. —

Они враги, а вы...

— Я — тоже враг.

— Не наговаривайте на себя! Вы спасли меня!.. Обиды не

поимели на Мишку... простили...

— И что же?

— Разве враги такие? Они семьи сиротят, людей голодом

морят...

— Ты этому веришь?

— А как же! Стала бы я с Мишкой жить, если бы он не

врагов охранял. Когда вы в тот раз были, я ваш разговор с

ним про пальцы отрубленные подслушала, закипело у меня

все внутри, а потом думаю: зверство, конечно, так человека

252

мучить, а ему измываться над другими можно? Вору прощу,

убийце, он одного человека сгубил, а врага — по век жизни

не помилую.

— Ты видела сама, как тот человек с отрубленными пальца­

ми издевался над другими?

— Разве можно все увидеть? Знаю я.

— Откуда? Из книг?

— И книги читала. Я ведь маленько грамотная. Книги про

шпионов заграничных и про врагов народа страсть как любила

читать. Мишку моего за книгу силком не засадишь, а я к чте­

нию охочая была.

— Ты поверила книгам... А людям? Живым людям ты не

веришь?

— Каким людям?! Тем, что в зонах сидят? Не верю я! Хоть

умри они тут — а не поверю!

— Как же ты мне доверилась? Я — враг... Могла отравить

тебя...

— Я и вам не поверила сначала... Виновата, Любовь Анто­

новна, а не поверила... Плюньте мне теперь в лицо! Заслужила

я! Не хотела, чтоб Миша звал вас. Сама помру, без отравителей,

— говорю ему. Он успокоил меня, пообещал, что ползоны на

нет сведет, если со мной что случится. Говорил: «Враги друг

за дружку крепко держатся, побоится доктор за подружек

своих. Я ее припугну». Пугал он вас?

— Я бы не пошла к тебе, если бы мне угрожали.

— Обманул и тут барбос!

— Видишь, я и без угроз его тебе ничего плохого не сдела­

ла. Если б позвали другого врача, он бы тоже не отравил тебя.

Я живу с ними, Лиза, а ты... Неужели книгам веришь больше,

чем людям?

— Не только книгам, Любовь Антоновна! Из жизни знаю,

сколько враги зла сделали.

— Расскажи, Лиза.

— Я сама родом с Украины, в Черкассах родилась. Краси­

вый город. На Днепре стоит. Пристань большая... я с девчонка­

ми туда купаться ходила и пароходы встречать. У нас семья

из пяти человек была: я, Колька, братишка мой меньший, ба­

бушка, ну и отец с матерью. Мы — русские, отец и мать и ба­

бушка в Иваново-Вознесенске родились. После революции его

253

Ивановым назвали. Вы слыхали, Любовь Антоновна, какой го­

лод был на Украине в тридцать третьем? Даром, что мне тогда

двенадцатый год пошел, а я все помню... Пухли люди... кору

ели... Бабушка с голоду умерла. Хоть и старенькая она, а жал­

ко... добрая была, работящая... Да не о ней разговор теперь...