Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 120)
Катя бы должна на мою фамилию ответить при перекличке.
Кате трудно... Она давно тут... Ее каждый кобель в лицо знает.
Тебе полегче. Только, как дознаются про обман, не быть живой
тебе.
— Я сделаю. Вот зачем это?.. Не пойму...
— Я бы сама не поняла, кабы мне Катя не сказала. На
наших делах, их сюда с нами прислали, фотографии наклеены.
Убежит кто, те фотографии — улика. Всем охотникам обска
жут, каков из себя беглец.
— Утром все равно узнают.
— А вдруг как ночью схватятся? Они прямо ночыо с глав
ным начальством по селектору поговорят. Те позвонят им, кто
беглец, откуда, на что способен — все у главного начальства
записано. По этим приметам искать легче. А так, глядишь, пока
перекличут всех, время-то и уйдет.
— Я сделаю, Аня!
— Они тебя спросят, кто напарница твоя. Катя договори
лась с одной, чтоб ее фамилию назвать...
— Чью?
— Вали Голубевой, Вхместо которой ты вышла.
— Она знала раньше?
— Сегодня узнала.
— Валя согласилась?
217
— Дала согласие...
— Я не подведу, Аня...
— Что ж... Катя сказывала, в карцер посадят за помощь,
а убивать не станут. Попугала я тебя, чтоб подумала ты. Вижу,
душой помощь оказать хочешь, не понуждаешь себя.
— Иди, Аня.
— Пойду... Напослед видимся, Рита...
— А ту доску еще не прибили?
— Я с вечера, когда за дровами ходила, для интереса смот
рела, не трогали вроде... Дяденька милиционер? — окликнула
Аня. — Не слышит... Придремал... Как бы я его часовым наз
вала, али начальником, он бы проснулся... Как ни крепко спит
человек, а назови его по имени, или по кличке, сразу проснет
ся. Не проспал бы он, сразу бы заругал меня за такое проз
вание «дяденька милиционер»... Попробуй ты, Рита.
— Дядечка хороший! Дрова кончаются... Разреши сходить,
— жалобно заговорила Рита, повернув лицо в сторону ближай
шей вышки.
— Здоров спать... Дай-ка я подкину сырых дровишек. Катя
заметила... Мы с ней уговорились, если что, сразу костры при
тушить. Будут спрашивать тебя, скажи прислала. На работе
умаялась — и весь разговор. Обо мне спросят, ответь, что за
дровишками пошла для завтрашней смены. Затрещит у забора,
стучи колуном погромче, чтоб треск тот псы не услыхали. Дву
ногие-то проспят, а длинноухим на зуб не попадай, сгрызут. Не
буду прощаться — примета плохая... Скоро свидимся, Рита...
— Аня сунула под платье топор. — Возьму с собой, пригодит
ся... От зверя защита, против собак какая-никакая оружия...
Живой не дамся... — Аня долгим взглядом посмотрела на Риту,
порывисто обняла ее, поцеловала и бесшумно шагнула в сто
рону забора.
Сырые дрова дымили все сильнее. Чадящий костер зачах.
Жизнь огня еле-еле теплилась в почерневших сырых головеш
ках... Рита уже неясно видела Аню. Вот еще раз смутно мель
кнуло ее платье и Аня растаяла в ночной темноте. Рита чут
ко прислушивалась к каждому шороху... Как будто слегка за
трещал забор... Рита взмахнула над головой топором и застыла.
Рубить? Шуметь? Кричать, чтоб бежали ко мне?... Разбужу
часового на вышке... Тихо... Аня не вертается... Костер гаснет...
218
Катин — тоже... Кто напарница ее? Тетя Шура. Идет кто-то...