Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 12)
характеристику написать. Она с такой бумажкой где хочешь
устроится. Не бесчувственная я...
—- Вчера-то зачем к Петьке ушла ночевать? Дома своего
нет?
— А ты зачем с утра меня у ворот поджидала?
— Поговорить хотела. У Петьки-то почему ночевала?
28
— Ким попросил. Он день рождения справлял с друзьями.
Мы с домработницей весь день готовились. Все честь по чести
было.
— Чудно... Твои-то ребятишки в Петров день родились. А
Петров день-то когда празднуют? В июле чай, я праздники
помню.
— Ах, да, забыла! Не его день рождения, друга одного.
— Колька говорил...
— Что он говорил?! Не тяни из меня душу.
— А то и говорил, что Ким твой по ахту Витюше отдаст
девчушку ту, Марго.
— Ты с ума сошла! По какому акту?
— По тому самому. Ким Витюше пообещал, что когда на
доест ехму новая любовь, подпоит он ее и с Витюшей ночевать
оставит.
Рита стремительно рванулась к «одаренному ребенку».
Удар в лицо, сильный, умелый, расчетливый! опрокинул ее
на пол. Вспыхнуло пламя, голубое и огромное. Безвольное тело
медленно и податливо погружалось в холодную студенистую
мглу, омерзительную и удушливую.
Кто-то мыл ей лицо. Кто-то помог ей одеться. Все это Рита
помнила очень плохо. Она пришла в себя уже дома. Тетя Ма
ша сидела на постели, опустив набрякшие босые ноги на зем
ляной пол.
— Вы застудите ноги, тетя Маша. Лягте.
— Y меня утром сестричка была. Я услала ее. И лекарст
во ей отдала, — невнятно пробормотала тетя Маша.
— Вы все знаете? — убито прошептала Рита.
Тетя отрицательно покачала головой, но Рита ей не пове
рила.
— Тетя... Тетечка...
— Я думала, что с тобой случилось. Жива-здорова — и
слава Богу. Иди погуляй, я посплю, — отчужденно попросила
тетя Маша.
— Не гоните меня... Я подлая... Я виновата... Они обманули
меня... Он бил меня. Они смеялись...
— Я виновата, Рита... Ты из-за меня на такое пошла. Урод
я старый... Жизнь молодую заела... Как помирать-то теперича
29
буду?- Мне Нюрка обсказала. Видела она, как ты с тем убив
цем в дом их заходила... Господи! Дай мне мучения великие!
А ей-то за что... Не праведен Ты, Господи! Неправеден! —
страстно закричала тетя Маша.
Молчало небо, хмурое и далекое. Плакала Рита, испуганная
и несчастная.
СЕМЕЙНЫЙ РАЗГОВОР
— Паша! Позови Кима.
— Мальчик нездоров. Y него ужасно болит голова.
— Еще раз говорю тебе — позови Кима. Что ж, мне самому
к нему идти?
— Ты какой-то странный, Понтик. Приехал оттуда — и
ни слова родной жене. Может, критиковали тебя? Я знаю,
там всегда подкапываются. Не ценят хороших работников. Со
мною уж мог бы поделиться.
— Какое это имеет значение: критиковали или я сам с
самокритикой выступал?..
— Бесчувственный... Y тебя молодая жена, дети... Ты дол
жен...