Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 13)

— Сколько тебя раз просить нужно?

— Рта не даешь раскрыть. С другими женами мужья со­

ветуются...

— Позови Кима!

— Ты был... у Шуры?

— Предположим...

— Сплетница она несчастная!

— Она твоя сестра...

— Значит тебе мои родственники не нравятся?!

— Нравятся, Паша. Ким! Иди ко мне! Ким!

— Что кричишь на весь дом? Люди подумают...

— Ким!

— Ты меня, папа?

— Нет, твою копию. Сходи, Паша посмотри, чем Домна

во дворе занимается.

30

— Я не позволю мучить ребенка! Твоя Шура — малохоль-ная! Бесчувственная она до ужаса. Чуть что — и жаловаться.

Что зверем смотришь на меня? Думаешь, если ты директор,

то тебе жену тиранить можно? Y нас — равноправие! Все

женщины минсипированы.

— Эмансипированы, мамочка. А это значит — освобожде­

ны из-под власти мужчин. Не удивляйся, папа. Ты знаешь, у

меня короткая память... Но об этом слове мне недавно еще

раз напомнила Домна. Она еще вычитала слово «суфражист­

ки». Они в каких-то английских музеях рубили картины, что­

бы женщин избирали в парламент наравне с мужчинами. И

еще они...

— Ты скоро кончишь болтать?

— Папа! Я хочу после войны поступить в Литературный

институт. А поэтому обязан...

— В каком месяце ты родился?

— Смешно, папа... Ты помнишь лучше... Я тогда был ма­

ленький.

— Перестань кривляться!

— Шурочка неблагодарная... Кто помог им в тридцать

седьмом? Кто их притащил сюда? Мы с тобой, Пантелей! А

она...

— Когда ты родился?

— Тринадцатого июля тысяча девятьсот двадцать шестого

года, в среду.

— Вспомнил все-таки... Даже день недели не забыл.

— Ким ужасно одаренный ребенок. Я всегда говорила...

— Та-лант-ли-вый... Ге-ни-аль-ный...

— Ты злой и старый!.. Он твой сын! Как у тебя язык по­

ворачивается допрашивать его. Я покажу этой Шурке! Она у

меня паплачется!

— Где ты с ней познакомился?

— С кем, папочка? С тетей Шурой? Я ж е ее с детства

знаю...

— Больше вам это не пройдет! — крикнул Пантелей Ива­

нович и с силой стукнул по письменному столу кулаком. —

Ни тебе, ни маме! Я не позволю издеваться над собой! Еще

одно слово — и я уйду от вас.

31

— Уйдешь?! К молоденькой?! Бросишь семью? Я до ЦК

дойду. Тебя из партии исключат! Из директоров выгонят.

— Паша!!!

— Не кричи! Я не из пугливых. Я в шестнадцать лет за

тебя вышла. Красивая была! Девушка! А ты истаскался по

бабам! Обманул меня!

— Вв-о-о-нн!!! — заревел Пантелей Иванович.

— Папа! Мама! успокойтесь.

— Домна? Как ты вошла?

— Дверь не заперта. Я стояла за дверью и слушала... Я

расскажу правду.