Грейс Дрейвен – Эйдолон (страница 21)

Теперь Эльсод разглядывала ее более пристально, будто осознав, что в человеческой херцегеши Бришена сокрыто нечто большее, чем она сначала предполагала.

– Вы поведаете о том, что мы с вами обсудили?

Как бы ей этого ни не хотелось, но Ильдико признавала свою слабость – безопасность мужа для нее превыше всего.

– Думаю, будет лучше, если это сделаете вы. Боюсь, инстинктивно я буду пытаться отговорить Бришена от подобного безумия. Я понимаю, что у нас нет выхода. И всеми фибрами души ненавижу этот план. И боюсь.

Морщинистое лицо Эльсод разгладилось.

– Вы его очень сильно любите.

– Больше жизни.

«И, в конечном счете, буду вынуждена от него отказаться».

Она внутренне содрогнулась от этой мысли.

Ильдико извинилась и присоединилась к Бришену в большом зале. Его окружила толпа каи. Ильдико отметила каждого присутствующего, особенно женщин, пытаясь угадать, кто из них из семьи Сенемсет. Долго гадать не пришлось.

Величественная дама остановила на Ильдико надменный взгляд, когда та приблизилась. Позади нее маячил юноша и четыре девушки. Ильдико готова была поспорить на половину своего приданого, что это почетный род Сенемсет и овдовевшая матриарх Весетшен.

Они все поклонились, когда Бришен представил жену.

– Добро пожаловать в Саггару, – сказала Ильдико на чистом баст-каи, заметив несколько удивленных и настороженных взглядов. Она подавила ухмылку. Они предполагали, что она не знает их родного языка. Теперь им придется следить за словами. Ильдико могла бы рассмеяться, если бы воздух не сгустился от напряжения. Может, она и человек, но этот дом так же предан ей, как и Бришену. Даже если бы она не знала ни слова на баст-каи, слуги быстро передали бы ей все в деталях на всеобщем.

Прибытие посланца из Верхнего Салюра спасло их от мучительной беседы. А Ильдико была избавлена от наблюдения за политическими маневрами, которые сопровождали сватовство членов влиятельных домов. То, что Бришен уже женат, не имело значения. Даже если он сохранит свою гаурскую жену, у фаворитки своя выгода.

Бришен откланялся и оставил знатных гостей на попечении Месумениса, который показал им покои, расположенные на первом этаже поместья. Комнаты, когда-то предназначенные для хранения, теперь были обустроены под гостиные.

Гонец с гербом Серовека на одежде вручил Бришену письмо и молча стал дожидаться ответа.

Ильдико сдерживалась, пока любопытство не взяло верх.

– Что там написано?

Бришен посмотрел на гонца.

– Галлу появились на территории Беладина, и Серовек просит аудиенции. – Он кивнул посланнику. – Передайте его светлости, что ему всегда рады в Саггаре, и я с нетерпением жду встречи с ним.

Гонец поклонился и без промедления ушел взять еду и питье на обратную дорогу.

Бришен помассировал затылок и передал письмо Ильдико.

– Скоро здесь будет толпа людей, а каи из Харадиса еще даже не прибыли.

Ильдико попыталась разобрать размашистые каракули Серовека.

– Бришен, если Беладин узнает о галлу, а в Гауре обнаружат, что ты скрыл от них эту информацию, то могут подумать, будто каи что-то замышляют с беладинами. Нам только не хватает войны с союзниками из-за ложного подозрения.

– Знаю. Я надеялся, что у меня будет больше времени, но ни разу с тех пор, как нам пришло известие об этой беде, мне не было даровано подобного блага.

– Я могу отправиться в Гаур в качестве твоего посланника. Мне известно, что и как сказать. Дядя даже из любопытства немедленно даст мне аудиенцию.

Бришен напрягся.

– Я был бы… по меньшей мере недоволен, если бы он заставил королеву Каи ждать. – Он слабо улыбнулся. – Два дня назад я мог бы согласиться, только чтобы увидеть, как ты благополучно покинешь Баст-Харадис. Теперь это слишком опасно. Я и так рискую жизнями своих гонцов, а они ловкие всадники. Я не стану рисковать своей женой.

– Я тоже отличная наездница, – возразила она.

Бришен притянул ее к себе.

– Не сомневаюсь, но хочу, чтобы ты была здесь. Ты нужна мне. – Его слова одновременно согрели душу и расстроили Ильдико. – Ты можешь написать письмо в Присид. Если знаешь лучший способ сообщить эту новость – помоги. Ты гаури, а я – нет. Я верю, ты знаешь, что сказать. Просто сделай это письменно.

Он тихо зарычал, когда Месуменис приблизился и поклонился Ильдико.

– Миледи, можно вас на пару слов, если вы не возражаете.

Бришен на мгновение прижался лбом к ее лбу.

– Иди. Я все равно должен ехать с Мертоком. Мы расчищаем все усадьбы на западной стороне Абсу и выкапываем колодцы, готовясь к приему беженцев. Я найду тебя позже.

Ильдико посмотрела ему вслед и повернулась к своему перегруженному заботами управляющему.

– Какой пожар нужно потушить на этот раз?

Часы летели, и Ильдико больше не видела Бришена, пока они не встретились, чтобы поспешно переодеться к ужину. Большой зал был заполнен каи, скамьи заняты беженцами из провинций, подконтрольных Саггаре.

Бришен наклонился и прошептал Ильдико на ухо:

– Насколько опустели наши кладовые?

Она оглядела море каи со своего места за высоким столом.

– Они пока еще полны, но это ненадолго, если нам придется кормить так много народу каждую ночь.

Большую часть трапезы Бришен разрывался между необходимостью отвечать на вопросы и попытками быстро перекусить. Ильдико слушала и в основном молчала, наблюдая, как мелкие дворяне и наместники используют тактику и стратегию, сравнимую со сложнейшими планами сражений, чтобы возвыситься в глазах Бришена. Женщины не флиртовали так открыто, как при дворе Гаура, но Ильдико понимала, под каким пристальным вниманием находится Бришен. Женщины, находящиеся в зале и имеющие даже малейшие притязания на престол, как вдовы, так и девы, рассматривали его как потенциального мужа или любовника. Они также оценивали Ильдико как соперницу и преграду.

Ужин тянулся бесконечно, по мнению Ильдико, как целое столетие. Она обрадовалась, когда Бришен встал и объявил об окончании вечера. Муж вывел ее из зала и повел вверх по лестнице, облегченно выдохнув, когда они оказались одни в коридоре, ведущем в их покои.

– Хвала богам, с этим покончено. Нам еще повезло. И так будет каждую ночь. – Его голос был наполнен острым, как лезвие, сарказмом.

Не поспоришь. Ильдико сожалела, что придется прервать их побег.

– Тебе еще нужно поговорить с Эльсод. Ей надо нам что-то сказать.

Бришен застонал.

– Я уже забыл. – Он переплел их пальцы. – Давай покончим с этим.

Эльсод расположилась у камина. Она сидела, завернутая в одеяло, и собиралась встать, когда в комнату вошел Бришен. Он жестом велел ей оставаться на месте и придвинул еще один стул, усаживаясь напротив нее.

Ильдико отступила в угол послушать, как хранительница памяти повторит все, что сказала ей ранее. Когда Эльсод закончила, Бришен с измученным видом откинулся на спинку стула и перевел взгляд на Ильдико.

– Убедись, чтобы твое письмо было приправлено щедрой дозой лести. Не верю, что Гаур с радостью расстанется с одним из своих ценных военачальников, чтобы прийти нам на помощь. Скорее всего, нам пришлют несчастного конюха, если Сангур Хромой вообще потрудится кого-нибудь послать.

– А Беладин? – спросила Эльсод.

Бришен встал и принялся расхаживать перед очагом.

– Я в хороших отношениях с маркграфом Верхнего Салюра. Могу попросить его оказать влияние на двор Беладина. – Он помешкал, словно раздумывая, хочет ли задать следующий вопрос или нет. – Это все?

– Нет.

Его плечи поникли, выдав усталость.

– Конечно.

Эльсод выпрямилась в кресле и сбросила одеяло с таким видом, словно готовилась к битве.

– Вы единственный оставшийся в живых член королевского дома Хаскема. Трон Баст-Харадиса теперь переходит к вам, как и обязанность обеспечить преемственность вашего рода и монархии. Вам нужно дать королевству наследников.

Ильдико вцепились пальцами в юбки. Она боялась подобного разговора с Бришеном. Эльсод сделала все за нее.

Бришен резко повернулся к старухе, раздраженно сцепив клыки.

– Вы шутите? В данный момент нам всем есть о чем беспокоиться, и изгнание галлу гораздо важнее вопроса, кто взойдет на трон после меня.

Эльсод не пожелала отступать.