Грейс Дрейвен – Эйдолон (страница 20)

Он погладил ее по волосам, ослабив шпильки когтями.

– Эльсод не сказала ничего такого, чего бы мы уже не знали, Ильдико.

– Мы не ведали об этом ужасном ритуале. Конечно, есть другой способ.

– Возможно, но для этого нужно время, которого у нас нет. Если Эльсод права – а ее слова разумны, – то галлу продолжат выползать из разрыва между мирами. Все до единого демона вырвутся из заточения и заполонят наши земли, пока на свете не останется ничего живого. Даже если бы я был всего лишь интеррексом или регентом без силы, доставшейся мне от матери, задача по их изгнанию все равно легла бы на мои плечи.

Ильдико пристально посмотрела на него, вглядываясь в уцелевший глаз-светлячок.

– Ты боишься?

– Да. А ты? – без колебания ответил Бришен.

– Я в ужасе. И зла.

Беспомощная и разочарованная. Она могла бы описывать эмоции бесконечно, но Бришен нес тяжкое бремя. Ильдико не хотела отягощать его своими жалобами.

Он сел рядом с ней.

– Ты не одинока в своих чувствах. Если я перестану сдерживаться, то утону в собственной ярости. – Он выдохнул и откинулся на матрас. – Разве несколько месяцев назад я не был никому не нужным принцем? Я бы многое отдал, чтобы вернуть те дни. – Его пальцы играли со шнурками ее платья. – Из тебя выйдет достойная королева.

Ильдико вскочила с кровати.

– Бришен…

Стук в дверь прервал ее. Ильдико разрывалась между желанием закричать от разочарования и искушением упасть в обморок от облегчения.

Бришен проявил меньшую снисходительность. Он плавно слез с кровати, прищурив глаз и поджав губы.

– Меня это уже бесит. Неужели у нас не будет и минуты покоя? Войдите! – рявкнул он.

Дверь приоткрылась, и в комнату осторожно заглянул слуга.

– Простите за вторжение, ваше высочество. Еще три семьи прибыли в Саггару. Аменирдис, Дуанре и Сенемсет. Они хотят с вами побеседовать.

Ильдико на мгновение закрыла глаза. Матриарх семейства Сенемсет, вероятно, собрала всю семью и отбыла из своего имения через несколько минут после отправки гонца. Какими бы отдаленными ни были их связи с королевским домом Каи, они, как и Ильдико, понимали, что их статус изменится, если подтвердится, что Бришен – единственный выживший представитель рода Хаскем.

Бришен пробормотал что-то себе под нос и поправил тунику.

– Скажи им, я скоро буду. – Он протянул руку, желая, чтобы Ильдико его сопроводила. – Мадам.

Ильдико покачала головой.

– Я приду позже. Хочу еще раз проверить капукезет и масодов. Нужно убедиться, что они ни в чем не нуждаются. Эльсод выглядит слабой.

Бришен не стал спорить, лишь быстро поцеловал ее пальцы.

– Тогда увидимся, когда закончишь.

Поклонившись ей, он вышел и последовал за слугой.

Ильдико уставилась на дверь, видя не деревянное полотно и петли, а генеалогическое древо, набросанное чернилами на старом пергаменте. Она потерла глаза.

Эльсод приветствовала ее так, словно ожидала этого визита. Капукезет откинулась на кровати, опираясь на гору подушек. Наброшенные на ноги одеяла и меха почти поглотили ее худое тело. Одна помощница стояла на страже у кровати, готовая подать еду и напитки с соседнего столика. Второй масод ждал у двери.

– Вы пришли с вопросами, ваше величество.

Хранительница памяти жестом пригласила ее сесть на ближайший к кровати стул.

Ильдико проигнорировала этот жест. Она была слишком взволнована, чтобы спокойно сидеть и болтать. Ее привела определенная цель.

– Что вы имели в виду под словами «это еще не все»?

– Король должен присутствовать при разговоре.

Хотя Ильдико ценила осторожность этой женщины, нельзя держать Бришена в неведении.

– Он скоро вернется. Бришен занят, пытаясь удержать королевство на грани краха.

Эльсод наклонила голову, уступая напору Ильдико.

– Что вам известно о каи?

Странный вопрос, но она с готовностью ответила.

– До замужества я посвятила время изучению этого вопроса. В основном языку, чтобы иметь возможность общаться и понимать, не полагаясь на всеобщий. Также я постоянно пополняю свои знания о культуре и истории. Ваша политика достаточно похожа на политику Гаура.

– Вы знаете об огнях жизни?

В памяти всплыл величественный ритуал, во время которого благословляли павших и собирали их воспоминания.

– Да. Я стала свидетелем церемонии. Бришен отнес матери огонь молодого солдата Талумея для передачи в Эмлек.

– Я помню его мать Таравин. Свет Талумея надежно покоится на почетном месте в наших залах, – сказал стоящий у двери масод.

Ильдико слегка улыбнулась.

– Спасибо. Король будет рад узнать об этом.

Эльсод вцепилась в одеяла посеревшими от старости когтями.

– Вы видели, как духи наших умерших восстают и покидают тела. Однако поначалу они не уходят из этого царства полностью. Короткий промежуток времени, обычно не более одного или двух лет, они задерживаются в этом мире, привязанные горем своих близких или ощущением незавершенного дела.

– Призраки?

Ильдико содрогнулась при этой мысли. Ходячие мертвецы. Беспокойные, неприкаянные, пугающие.

– Не совсем, – успокоила ее хранительница. – Они не преследуют и не досаждают живым. Просто ждут, пока оборвется последняя нить земной жизни и они навсегда уйдут за пределы этого мира.

– Именно их Бришен должен собрать, чтобы победить галлу?

Какая ужасная судьба постигла тех, кто просто ждет часа, когда сможет покинуть земную юдоль печали.

– Да, но их мало. Галлу больше, чем призраков. Будь у нас война или чума, в мертвых не было бы недостатка. Королю также придется воскресить людей, а те не последуют за каи.

Ильдико нахмурилась.

– Почему часть «это еще не все» всегда предвещает что-то плохое, а не хорошее?

Хранительница памяти пожала плечами.

– Вы настояли, чтобы я обо всем вам рассказала. Королю придется обратиться к королевствам людей и найти тех, кто готов помочь ему в этом нелегком деле.

Эльсод произнесла это так просто, словно Бришен планировал послать письмо с просьбой запрячь любимого коня.

– Значит, тот, кто ему поможет, также умрет насильственной смертью только для того, чтобы воскреснуть и сразиться с демонами?

– Да.

Ильдико прикрыла глаза, испытав маленькое удовольствие, когда остальные ахнули.

– Уверена, у нас будет очередь добровольцев от большого зала до самых ворот.

Очевидно, не услышав ехидных ноток в голосе Ильдико, Эльсод потрясенно уставилась на нее.

– Правда?

– Нет. – Все трое каи хмуро посмотрели на Ильдико. Она залилась румянцем. – Простите мою неуместную шутку, Эльсод. Я просто… встревожена этой новостью.