Grey – Цепи Фатума. Часть 1 (страница 5)

Из их ртов вылетали облачка пара, снег давно сошел, его клочья оставались лишь в чащобах и горах, но все-таки для весеннего дня еще пока слишком прохладно. Поля пустовали, землеробы возделали их частично (и сегодня вряд ли приступят к работе, виной тому непогода – за эту весну снег выпадал уже трижды).

Местные давно привыкли к межсезонным ненастьям; с гор в долину, где они обретались, часто спускался холодный ветер, приносивший с собой дождевые или снежные облака.

– Лишь бы на Праздник Весны потеплело! – воскликнул Ричард, когда они решили закончить разговоры о дождях и снегах, тумане и граде.

– Знаешь, – начала Вейа, когда молчание несколько затянулось, – я беспокоюсь за мать…

– А что с ней? – Хотя Ричард догадывался, о чем пойдет речь. В последние месяцы тетя Аврора печалилась еще больше и не отличалась разговорчивостью, а если и открывала рот, то начинала орать на брата по любому поводу. Тот в стороне не оставался и за словцом в суму не лез. Потом Аврора рыдала, Иоланта ее успокаивала, Леонард хлопал дверьми, шел рубить дрова, покуда не заполнял поленницу доверху, а затем брат и сестра опять шипели подобно кошкам, но друг на друга не кидались некоторое (весьма непродолжительное) время. В общем, такое поведение, увы, стало вполне обыденным, как и унылая морось в Предгорье, так что парень старался не обращать на зачинщиков свары особого внимания, хоть это его и тяготило.

– Думаю, она мечется из-за отца… ведь он уже три года не появлялся. – В голосе кузины читалась грусть. – Да и я скучаю без него… Очень.

Отец Вейи и до этого много путешествовал (даже не просто много, а постоянно и длительно), но всегда возвращался, – пусть через пару месяцев, а то и полгода, но однако же… И вот Эрик в очередной раз покинул Бертлебен – и с тех пор от него нет никаких вестей. Куда он отправился, никто из них не знал, даже Аврора.

– С ним все хорошо, просто дядя, как мне кажется, пока не может вернуться, – успокаивал сестру Ричард. – И мне его не хватает! – добавил он, приобняв Вейю. – Не расстраивайся, сегодня он не приедет, но завтра мы с ним обязательно увидимся.

– Спасибо. Стало немного лучше от твоих слов, – прошептала Вейа. – Только не говори маме о нашей беседе.

– Не скажу. И ты давай-ка не реви.

– Не реву я. Не реву. Видишь?

– Не ревешь? Точно?

– А сам-то!

– А что я? Ты еще скажи, что догонишь и посмотришь мне в лицо?

– Постой же! Куда ты побежал?!

Она быстро нагнала кузена. Оба перевели дух, а дальше шли чуть более спокойно во всех смыслах, принявшись болтать о всяких пустяках, чтобы отвлечься от мрачных мыслей – ведь если человек не возвращается домой, к семье, к такой смышленой и покладистой дочери, то он – либо попросту подлец (как утверждает Леонард), либо… мертв.

Близ города туман уже лежал клочьями, открыв взору и мельницы на холмах, и кромку леса.

А вот и показались первые домики, чьи каминные трубы приветливо дымили. В воздухе витал приятный аромат дров, выпечки и копченого мяса. Бертлебен уже пробудился, и его жители готовились встречать новый день – пусть серый и промозглый.

Открывались ставни, распахивались двери заведений, торговцы раскладывали добро на лотках, чтоб успеть заработать, женщины мели пороги и трясли покрывала, по дороге проезжали повозки, а пастухи гнали стада на луга.

– Сперва зайду на рынок, пока дождя нет и торгаши не разбежались, – сказала Вейа. – И с девчонками повидаться договаривались. Удачи с работой, братец!

– И тебе, сестрица!

Она махнула рукой и скрылась за углом.

Путь Ричарда лежал совсем в другую сторону. Быстрым шагом, приветствуя знакомых, он пересек шумную площадь и остановился у странного вида лавки, ее витрину заполняли пучки самых разнообразных трав, сушеные грибы и колбы из цветного стекла.

Здесь жила целительница Ильда. Их городок слишком маленький, чтобы бургомистр организовал лечебницу или хотя бы подселил куда доктора, так что госпоже Нордвуд приходилось заниматься здоровьем жителей (кстати, она одной из первых в числе травниц получила бумагу от гильдии аптекарей, в которую с недавней поры стали принимать женщин). И только в самых тяжелых случаях (происходящих пару раз за пару лет) мог приехать окружной лекарь.

Парень толкнул дверь и прошел внутрь, встретившись с темнотой и духотой. Шел он медленно и даже снял с плеч мешок, чтобы ненароком ничего не уронить. Все горизонтальные поверхности (а кое-где и вертикальные) заполняли вещи – самые что ни на есть разнородные – целые груды, кипы, кучи: травы, свечи, книги, свитки, склянки, банки, горшки, ступки с пестиками, реторты и прочая утварь – как кухонная, так и из числа инструментария для выварки лекарств. Разложенное в беспорядке добро обрамляло огромный перегонный куб в центре помещения.

Ричард обошел аппарат, похожий на скопление медных груш, и двинулся туда, где посвободнее, а свет ламп ярче. Будь он владельцем, то поставил бы стойку поближе к выходу, а всю прочее убранство – подальше, чтоб не мешало; он даже пару раз намекал Ильде о перестановке, но та не стремилась ни к порядку, ни к переменам.

За большим прилавком сидела молодая женщина с формами более чем округлыми, но внешне приятными, без излишка полноты, ее волнистые рыжие волосы казались растрепанными, будто она то и дело запускала в них пальцы (“А, нет, не будто, она так и делала!”). Перед ней лежали толстенные книги. Наставница что-то выписывала из них, шевеля бровями и губами, потом откладывала перо и теребила прическу.

– Доброе утро, Ильда!

– Кто же сказал, что оно доброе? – протянула женщина, отрываясь от дел на сущий миг. – Сегодня просто отвратительный день!

– И почему же? – поинтересовался он.

– Для приготовления одного снадобья мне нужен солнечный свет, я потратила уйму сил и времени, и именно сегодня тучи заволокли все небо! – пояснила Ильда, взмахивая руками.

– Очень жаль, что так вышло, – сочувственно произнес юноша. – Но и вчера стояла хмарь. И позавчера. И…

– Ладно, ладно, хватит! Да, ты прав. Погодка нынче та еще стерва. Но я ведь не говорю про то, что минуло. Нужно верить в лучший исход. И надежда никогда не должна оставлять настоящего целителя! Не свезло, так не свезло! Отложим мой эксперимент, займемся работой. Ее скопилось полно! – Женщина уже улыбалась, приплясывая со склянкой, где плавали пиявки. – А теперь следуй за мной, ученик.

Они направились в соседнюю комнату – препараторий (так ее называла Ильда) с воздухом не таким спертым, но довольно пахучим из-за присутствия разнообразных ингредиентов – природных и химических.

Тут уже хозяйка не допускала беспорядка, все расставила с тщательностью и толком (и не в таких необъятных количествах). В сравнении с предыдущим помещением коморка пустовала: ничего лишнего – маленький стол, два простых стула без спинок, узкие шкафчики со стеклами для хранения готовых лекарственных форм.

Так что Ильду не назвать неряхой, однако из-за чрезмерной занятости она допускала попустительство в отношении порядка и чистоты в остальной части дома. И, к слову, именно из-за щепетильности и аккуратности целительницы (правда, касаемо расхода сырья и ведения учетных книг) Ричард и оказался тут.

Он не стремился становиться ее подмастерьем и не интересовался аптекарским делом, собираясь взять бразды правления вечно закрытой скобяной лавкой Авроры (тут он соглашался с отцом, что нечего платить купеческой гильдии, если люд приходит за гвоздями и спичками прямо к ним домой).

Однако для торговли требуется какой-никакой опыт и навык, вот поэтому Грофф посоветовал юноше обратиться к Ильде, у которой каждая щепотка травы или капля масла идет под запись; ну а еще она занимается прибыльным ремеслом, есть чему поучиться. Так мало-помалу, познавая мелкие секреты торгового дела, Ричард втянулся и в лекарское.

Кроме того, целительница сама предложила пойти к ней в ученики. Вот и славно, потому что и Вейа имела виды на материнскую торговую точку, собираясь там всем верховодить, а уж ссор с кузиной на такой почве Ричард хотел бы избежать. Ее мать, конечно же, причитала, что она еще слишком мала, но та отличалась чрезмерной упертостью, вот поэтому (дабы доказать Авроре обратное) девочка приторговывала на рынке полезными мелочами (без ее участливости лежавшими мертвым грузом).

Теперь у каждого свое занятие, и нет поводов для мелких склок и обид.

Расположившись за столом, ученик и наставница принялись резать свежие коренья для дальнейшей сушки, готовить порошки, измельчая уже высушенное сырье, толочь свежие листья и стебли в тяжелых ступах, чтобы выделить сок, а уже готовые лекарства ссыпать и разливать в баночки и флакончики, а густые мази и пасты перекладывать в плоские футляры.

Аптекарский процесс напоминал готовку пищи, хотя и требовал куда большего усердия, внимания и большого количества знаний. Но парень хорошо справлялся, а целительница не скупилась на похвалу. За весьма короткий срок Ильда научила его многому: как распознавать ядовитые и лекарственные растения, правильно их собирать и хранить, а самое главное – как готовить лекарства.

Сначала Ричард считал, что тут нет ничего сложного – режь себе, вари, вот и готово! – но очень скоро осознал собственное невежество. Некоторые растения следовало собирать только на рассвете, другие же – при полной луне, дабы они не утратили целительных свойств, один и тот же компонент в определенных условиях мог как исцелить больного, так и нанести ему вред, да и на приготовление снадобий уходило много времени. А это они еще не касались всяческих химических соединений, занимаясь покамест натуральными ингридиентами, в основном – гербализмом!