Grey – Цепи Фатума. Часть 1 (страница 4)

Солдат растерялся, но почти сразу взял себя в руки:

– Тогда отныне глава Белого Меча – вы, госпожа… Отправить поисковый отряд?

Взгляд княжны скользил по темному двору. И принцесса с консортами, и дочь Фидес – вероятно, уже покинули крепость. Редринов, атаковавших ворота, уничтожили. Прочие свидетели мертвы, включая князя. Теперь атаку на Альсвег можно выдать за сговор Ливии со зверолюдами. В столь тревожное время любые союзы уместны, даже между народами, веками проливающими кровь друг друга.

– Убейте каждого из свиты принцессы: будь то эльвин, гумм или даже нудар. А ее оставьте, пусть бежит в Гуар Данн и донесет до королев – эльвинам никогда не вернуть Мэриел путем подлых манипуляций! Мы не позволим этому произойти.

– Будет исполнено! – Нударский солдат вытянулся и поспешил выполнять указания. Появились остальные нудары, они засуетились, передавая слова княжны далее и далее.

Пошел снег. Снова. Горький сумрак окутали сети обмана и предательства, запах крови и мести. Так наступила роковая ночь, которая должна изменить все.

Глава 1. Ученик целителя

Ричард проснулся рано. Он лежал в постели и глядел в потолок, пытаясь припомнить сегодняшние сны. Но совсем ничего не отложилось, точно кто-то взял и стер их из памяти, хотя осталось чувство пережитых приключений и путешествий.

“Которые привиделись… и только”.

Он встал и оделся. Чего же цепляться за какие-то обрывочные видения? К тому же, впереди у него много работы.

Потягиваясь, юноша двинулся к окну, отдернул занавеску и осмотрелся: утро выдалось хмурое, серебристый туман, который снова спустился с гор, окутал все вокруг, словно вода стелясь по долине. Солнечные лучи не могли пробиться через пелену, которая стояла довольно высоко, поэтому мир вне комнаты выглядел серым-пресерым. Но пасмурный день не мог испортить Ричарду настроение.

Он подошел к тазу с водой, чтобы окончательно отогнать сон влагой и прохладой. Серебристая гладь, прежде чем расплескаться под ладонями, показала парню его лик: копну волос – только занявшийся всполох на осенней листве, дымчатый кварц внимательных глаз, мягкий изгиб улыбки и брови – колосья пшеницы.

Ему лишь стукнуло семнадцать, поэтому он не имел ни густой бороды, ни обильной колкой щетины. Отражение напомнило парню, что он походил на мать и на отца одновременно, являясь чем-то переходным от юности к взрослости. Что ж, время покажет, какой бородой он сможет похвастаться когда-нибудь. Прежде чем вода поведала что-то еще, Ричард сполоснул лицо и покинул комнатушку, направляясь на кухню.

Итак, дел полным-полно. Парень с недавней поры согласился на одну работу в Бертлебене – не слишком увлекательное занятие (хотя как посмотреть), но и не пыльное. Многим оно бы и вовсе показалась скучнейшим, однако новые навыки в жизни пригодятся, да и ему с каждым днем все больше нравилось это ремесло. Поэтому он не шибко жаловался, ведь выбор особо невелик: можно посвятить себя выпасу овец, работе в полях или на мельнице (а там, глядишь, лет через двадцать-тридцать обзавестись собственным стадом, клочком земли или маленькой мукомольней, чтобы на тебя, уже старика, пахали юнцы).

Но свое будущее парень представлял иначе. И чтоб переменить судьбу, стоит начинать с малого: итак, работая с Ильдой, он получает важные знания, а не только боль в пояснице, руках и ногах (кстати, теперича он ведает, как их снять). Стоит добавить, что наставница хорошо зарабатывала и ни в чем не нуждалась (страждущие от хворей ей несли арги, выздоровевшие – подарки), поэтому даже отшивала женихов, говоря про цветочки-ягодки по разным берегам (ухажеры недоумевали, ученик про себя смеялся).

Ричард и его семья жили недалече от небольшого городка в Предгорье, где никогда не происходило ничего интересного. Важнейшие для жителей Бертлебена события, пожалуй, можно по пальцам одной руки пересчитать: посевная и сбор урожая, открытие весенней ярмарки, последующая за празднеством охота, в которой и простолюдинам дозволено поучаствовать, или ссора кузнеца и портного (иногда мясника с пекарем).

Правда, как-то раз он самолично видел волков, оголодавших и осмелившихся подойти к окраинам городка, и чуть менее месяца назад огромную красную птицу (наверное, южную, залетевшую сюда по ошибке, ведь такие тут не водятся). А больше ему и рассказать нечего!

Однако старожилы могли поведать байки пострашнее звериной стаи и помнили еще кой-чего: воинский призыв, в который по указу короля Аргольда забрали даже мелких мальчишек, сход лавины, нударского скитальца, остановившегося на одну ночь в трактире Эвана, и, конечно, Чагринскую Чуму, которая доползла до столь отдаленных и диких мест. Подобное, из ряда вон выходящее, не забывали месяцами и даже годами (если не десятилетиями). Происшествия, несчастья или забавные казусы становились чем-то вроде легенд, обрастали выдумками и различными подробностями.

Окромя здешних сплетен и баек, которые и стар, и млад уж знали наизусть, народ еще любил послушать истории торговцев и путешественников, прибывших издалека, но они отчего-то стали заезжать в Бертлебен гораздо реже (и уже как два года к ряду – из-за снежных зим и размытых дорог – Праздник Весны проводили без гостей).

“Но ныне весна обещается быть погожей, ведь снег давно растаял, дороги не смыло, к тому же, заметно потеплело, – говаривал себе Ричард, – значится, скоро торговцы посетят наш городок!” – Ждал он этого с нетерпением, ведь странники привезут не только разнообразные товары, но и новые истории.

Думая о делах насущных и предположительно грядущих, юноша быстро спустился по лестнице.

– Доброе утро, матушка! – воскликнул парень, влетая на кухню.

Из всех комнат в доме ему больше всего нравилось находиться тут – в особенном месте, где витали ароматные запахи пряных трав и пищи, весело потрескивал огонь в очаге, а их семейство собиралось за большим столом. Ныне, конечно, кое-что переменилось: дяди Эрика с ними нет, а тетя Аврора предпочитала уединение, а если и появилась днесь – то не миновать ссоры с ее братом, отцом Ричарда. Но парень надеялся, что однажды жизнь переменится к лучшему, дядя вернется, а разом с ним и былое благоденствие.

– А где все? – Юноша огляделся: внизу никого, кроме матери, не оказалось.

– Леонард и Аврора уже ушли. – Изящная женщина с длинными светлыми волосами обернулась, оторвавшись от приготовления завтрака.

– Вместе? – озадачился он.

Мать развела руками и со вздохом ответила:

– Порознь.

– А Вейа?

– Пока у себя.

– Уже нет! – Рядом с Ричардом возникла девочка с тонкими чертами лица и внимательными голубыми глазами – вот и его кузина, Вейа. Ее волосы вспорхнули крыльями полевого тетерева, и она опустилась на стул.

– Ну ты и соня! – воскликнула Вейа. – Думала, вообще не проснешься. Хотела уже одна идти в Бертлебен.

– Вовсе я не соня! – возразил парень, садясь за большой деревянный стол рядом с ней. – А если ты так торопишься, то ступай без меня!

Вейа ничего не ответила, но лишь бросила на кузена испепеляющий взгляд. Ричард, довольный тем, что немного разозлил ее, откинулся на спинку стула.

– Ты разве есть не будешь? – поинтересовался он у сестрицы, подтягивая к себе тарелку с кашей и хлеб.

– Пока ты спал, я могла позавтракать десять раз! – язвительно воскликнула девочка. Вейа, будучи на три весны младше Ричарда, любила пререкаться, скажешь ей слово – она тебе два, ну и так далее. Девчонки в ее возрасте – сущий кошмар, с ними ладить непросто, но без кузины и ее шуточек он бы чувствовал себя одиноко.

– Если будешь есть по десять раз, то скоро провалишься со второго этажа прямо на кухню, – парировал братец, склоняясь над тарелкой.

– Очень остроумно! А если будешь столь долго дрыхнуть, то проспишь все на свете!

– Ну, такая уж тут жизнь! – Он повел плечами. – Не думаю, что пропущу нечто важное.

– Довольно препирательств, – несколько сурово сказала женщина, садясь между ними. – Прекратите ссориться!

– Да мы и не ссоримся, тетя Лана! – Вейа одарила Иоланту и Ричарда лучезарной улыбкой. – Это не всерьёз!

И, да, это действительно так. Хоть между ними часто возникали словесные перепалки, дружнее ребят в Бертлебене не сыскать. Но не все братья и сестры подобно ладили, а тем более обожали друг друга, порой – наоборот. Глянуть хотя бы на Леонарда и Аврору… Да уж!

Ричард быстро позавтракал, потом вместе с Вейей помог убрать со стола, побросал в мешок необходимое и направился к двери, накинув на плечи плащ. Вейа взяла корзинку со скарбом, чтоб продать или обменять его на рынке, и последовала за ним.

– Возвращайтесь к обеду! – крикнула им вслед Иоланта.

– Хорошо! – откликнулись Ричард и Вейа, выходя во двор и вдыхая стылый и влажный воздух.

Небо затянули серые тучи. Солнце, успевшее подняться над горизонтом, походило на луну, потому что светило из-за седого облака, его лучи тщетно пытались достичь весенней земли.

– Похоже, без дождя сегодня не обойдется, – мрачно заметила Вейа.

– Тогда давай поторопимся. Будет некстати, если он застанет нас в пути.

Кутаясь в плащи, они двинулись в сторону Бертлебена. Туман особо не мешал, ведь тут не заблудишься: слева пахота, справа – тоже, а посредине дорога. Город лежал южнее, в трех ллигадах, идти так-то недолго, но если ливанет, укрыться негде – на редких деревьях едва распустились почки, так себе защита. В таком случае пришлось бы бежать к мельницам, чтобы переждать, или, вымокнув, двигаться по прямой, в город.