Grey – Темный Союз (страница 4)

У юных обладателей сила проявляется целой комбинацией умений разных (основных) типов, но настолько слабых, что нет смысла пытаться выделить что-то одно и отнести обладателя к какому-то конкретному виду.

Юные носители могут создавать искры огня, в тот же миг превратить их в снежинки, которые растаяв, упадут на землю, а там начнет пробиваться деревце.

Тип носительства зависит от многого: начиная от форм тела, заканчивая характером и образом мыслей. Варлагу доводилось читать труды одного мудреца, который утверждал – обладание зависит от формы носа. Это, конечно, смешно. После юноша долго развлекался, глядя на носы и гадая, какая у кого принадлежность.

Варлаг изначально не ожидал ничего сверх меры от себя самого. Среди гуммов распространена калидия – изменение температур, шидия – контролирующая воду с ветром, и террестрия – обладание земли. Его отец управлял жаром, а мать – водой. Учитывая еще одну теорию, сила противодействующая другой – доминировала в носителе. Считалось: вода тушила огонь, подавляя его, огонь топил лед, а камень не поддавался ни воде, ни огню. Встречаются и комбинаторы, владеющие в равной мере двумя направлениями носительства, но такое случается не слишком часто. И уж точно не относится к нему, хотя за время учения Варлаг проявлял себя одинаково во всех трех типах. Одинаково слабо.

А теперь и вовсе – никак. На практиках, которые с завидной регулярностью участились, он довольно долгое время вообще не мог ни высечь искр, ни заставить воду колыхаться в сосуде или заморозить ее, ни поднять камешек в воздух.

Эти занятия вызывали лишь раздражение и отчаяние. Другие ученики становились с каждым днем более умелыми в обращении с силой, а он – нет. Он и еще Фер. Два сапога пара, два неудачника… Хотя у его друга, стоит признать, имелся какой-никакой результат.

И, безусловно, Варлаг страшился сегодня провалиться с треском, ведь у него нет и толики мощи родителей, чтобы устроить представление на потеху гостям. И если эльфам глубоко плевать на какого-то гуммского принца и его успехи, то на Востоке ему за такой позор перемоют каждую косточку. И страшно подумать, что скажет отец… А если дойдет до демонстрации обладания – показать ему ровным счетом нечего, только слабость.

Великая династия тут ни при чем. Как выяснилось, помимо теории наследования существовали и иные, с которыми ему довелось познакомиться только тут; некоторые из них полностью опровергали зависимость обладания от твоей крови и крови родичей, но только не в случае с эльвинами, рожденными от гуммов и эльфов – в таких детях сила почему-то почти не воплощалась, только иногда, а если такое происходило – именовали такое обладание эскурой – настоящим проклятием. Сейчас он знал куда больше. Но только это не могло успокоить или пролить свет на происходящее с ним. Его родители сильны, так отчего он так никчемен, неужели он какое-то исключение?

А вдруг причина крылась в его неприязни к обладанию? В том, что он его не желал? Как заставить себя быть обладателем, если тебе это не нужно? Вот и как-то усыпил его в себе, помог исчезнуть. Возможно ли нечто такое? Ментор лишь твердит – нужно больше упражняться. Но его советы ничуть не помогают! Так зачем эти мучения и унижения?

Он никогда не видел смысла в силе, которая нужна для лепки горшков, обжигания черепицы да полива овощей. А именно для этого они и учились, даже самых умелых из них ждет такая участь. И к чему эдакая расточительность – сотни часов за медитациями и книгами? Есть ведь обычный труд, и не надо тратить столько времени на обучение и контроль.

Бесконечно долго они изучали в академии обладания историю, философию, политику, математику и множество прочих дисциплин, ему даже казалось, будто он поступил в обычный институт Хейсколь у себя в Гладии, где грызли граниты знаний мудрецы без обладания.

Варлагу довелось учиться всяким наукам дома, как того требовал его титул. Да, с этими знаниями некоторое преимущество в Высьдоме он имел, но и ему частенько приходилось трудно. Ведь прежние учителя – отнюдь не эльфы, а изучал он вопросы, касающиеся в основном его земли и рода, но никак не целого континента, Мэриела.

Он представлял насколько трудно освоить знания тем, кто до пробуждения в них обладания совсем не учился никакой грамоте.

Зато те, кто не мог запомнить имена исторических личностей и важные даты, вызывали такое пламя калидии! Оставалось лишь завидовать и поражаться.

А вот использовать обладание для открытия новых земель, битв и приключений никто не собирался. А именно таким Варлаг видел свое будущее в качестве обладателя. Но стоило только о таком заговорить дома, как отец приходил в ярость. Варлаг надеялся, что найдет отклик в академии обладателей, но и тут из их голов подобные мысли стали выбивать с самого первого дня. И лишь Фер с ним соглашался, а вот Ниама реагировала совершенно странно, даже не разговаривала с ним много дней после пылких споров на эту тему.

Воспоминания о времени, проведенном в этих стенах, пронеслись перед его мысленным взором. Варлаг припомнил, как через месяц после начала обучения намеревался вернуться назад в Гладию, о чем написал матери, та куда добрее и благосклоннее, но принц мог получить расположение отца и в дальнейшем престол только в случае, если закончит учебу и станет достойным приемником. Такой пришел ответ. Путь назад заказан. Дабы не расстраивать мать и не гневить отца, он смирился и остался в Высьдоме.

Так и прошли эти три года. И теперь, вроде как, все они, ученики-обладатели, стояли на пороге чего-то нового и немного пугающего. Того, что определит их судьбу окончательно.

Варлаг перестал кружить по спальне и глянул в окно: близился вечер, расплывающийся розовым золотом над скалами и рекой, над башнями академии и городом. Солнце заглянуло в его покои, наполнив их светом и теплом – принц подумал о “лучике надежды”, а вовсе не о люксисе.

“И если захотеть – то и получится. Должно получиться!” – Парень даже приободрился немного.

А иначе… Он представил разочарованное лицо отца, как эта гримаса сменяется отвращением… И как мать возьмется его успокаивать. Она всегда оставалась на его стороне.

“Или можно бросить Высьдом прямо сейчас… Никогда не поздно, как говорится!”

Но тут Варлага из раздумий вывела Ниама, появившаяся совершенно внезапно. Дверь распахнулась без стука, в проеме возникла рыжеволосая эльфийская девушка – отчего же она раскраснелась и запыхалась?

– Я кое-что узнала! – выпалила сокурсница.

– И тебе добрый вечер, – откликнулся парень, изучая внезапную гостью. – Думаю, теперь нужно стучаться, прежде чем…

– Прости, привычка. Так вот. Выслушай, это касается испытания. Сочла, тебе не помешает знать…

– Очень мило с твоей стороны… заботиться о слабых…

– Ой, замолкни и слушай внимательно. Я выяснила кое-что, ментор Катэль использует особые предметы, созданные так, чтобы безошибочно реагировать на тот вид обладания, который их породил, а еще они должны закрепить твою силу.

– И в этом суть испытания? Пф!

– Да. А теперь побегу приводить себя в порядок. Хочу выглядеть идеально. Удачи!

– И тебе. Спасибо за очередной слух.

– Это не слух! – через плечо крикнула Ниама и испарилась так же внезапно, как и возникла.

– Эх, всего лишь какие-то стародавние артефакты решат нашу участь… – вслух произнес Варлаг и повалился на кровать.

А если ни один из этих реликтов не откликнется на него, что тогда?

***

На сей раз в дверь постучали. Варлаг нехотя вздрогнул. Пора.

– Варлаг? – Прозвучал мужской глухой и немного застенчивый голос. – Это я, Фер…

– Заходи, дружище, не заперто! – откликнулся принц, вставая с кровати. Пришел Фердорча, как они и договаривались.

Разные глаза его лучшего друга (один серый, а другой карий) забегали по комнате. Фер – весь бледный и мокрый, волновался еще больше, чем сам Варлаг.

– Переживаю… – проговорил тот, нервно хихикнув, и потер вспотевшие ладони о штаны. – Как сам?

– Тоже. – Варлаг пожал его руку. – Ведь сегодня все решится… Но до тебя заходила Ниама и кое-что поведала про испытание.

Он быстро рассказал про артефакты, выявляющие и закрепляющее обладание.

– И только? – удивился Фердорча.

– Я так же отреагировал. Но, видимо, да.

– Ох, и чего же мы так волновались? Хуриг Славный сказал, нас ждет лабиринт с ловушками и ультикорой в самом конце.

– Хуриг Славный – хрюкало. А кто такая эта ультикора?

– Хищная улитка, они живут близ Вертранга.

– А она большая?

– Взрослая особь – достаточно крупная…

– Сам подумай, кто бы ее сюда притащил?

– Действительно, теперь кажется не столь правдоподобным…

– Вот видишь. Все у тебя получится.

– У нас.

– Конечно, это я и имел в виду. У нас.

– Первый эльвин, прошедший испытание за многие годы! – Фер развел руками.

– Могу тобой гордиться! – Варлаг хлопнул того по плечу.

Дело в том, что Фердорча – эльвин. Единственный эльвин-обладатель среди нынешних учеников. В его жилах текла и кровь нударов, вот почему сила в нем пробудилась – пусть довольно слабая, но однако. Это можно считать чудом. Фер вообще не такой, как все, и эта инаковость в нем и привлекала Варлага, ведь и сам он такой же: потомок монаршей династии со странным угасающим обладанием.

В свою очередь, не слишком красивый и одинокий Фердорча тянулся к популярному ученику королевских кровей. Они подружились почти сразу. С каждым днем дружба их крепла, они с полуслова понимали друг друга. Может, кто-то и посмеивался над Варлагом за его выбор, но решение с кем общаться, а с кем нет – по-прежнему за ним. Как принца его не волновали чужие домыслы. У него есть голова на плечах, собственные взгляды и стремления. Если кто не мог даже попытаться понять их – друзьями им не стать.