Grey – Павшие Земли (страница 19)
Иногда Ветка уходила куда-то, а когда возвращалась, приносила не деньги, а какие-то непонятные и диковинные штуковины, вроде того ледяного камня – статуэтки, украшения древнего вида, новые книги и свитки, которые после долго и пристально изучала или и вовсе какие-то мертвецкие останки. Один раз она притащила сморщенный уродливый труп младенца. Тот уже смердел. Орешку велели заморозить его, чтобы остановить тление. “Дитя джархи”, – только и шепнула Ветка.
Скорее всего, она расхищала гробницы и храмы, да искала всякие реликты, вычитывая про это в пыльных книженциях, а Проныра все это сбывал.
Главарь упоминал один раз – Ветка люксор. Но если это действительно так, то Крову бы повезло несказанно. Такой обладатель мог разобраться со многими заботами, а если кого бы и смертельно ранили, она могла тотчас его исцелить. Или убедить их врагов в чем-либо. Да хоть заставить спрыгнуть с самой высокой крепостной стены.
Но никто никогда не видел ее в деле. Часто раны лечил Дубина всяческими настоями и повязками. Хотя один раз Бретёру сильно досталось в очередной драке, он едва стоял на ногах, похоже, его пырнули кинжалом в живот, судя по следам крови на рубахе.
Тогда Ветка проспала с ним всю ночь в амбаре. Подглядев за ними, Орешек обнаружил, что оба лежали нагие. После Бретёр быстро поправился. И вел себя странно, не по-бретёрски, почти так же, как и сама Ветка. Оставался тих, молчалив и даже спокоен, хотя обычно не упускал возможности похвалиться тем – что, как и куда кому засунул. Врал, само собой. Кто бы ему дал? Хотя… Как знать, вдруг задире и правда свезло с какой-нибудь тупой шлюшкой.
Похоже, Ветку вполне можно назвать ведьмой из сказок, владеющей какой-то жуткой волшбой, если бы не знать про существование обладания. Или это какой-то его странный и неизведанный вид?
Но Орешек ее не страшился, наоборот, что-то в ней так и влекло. А когда она находилась рядом, отчего-то чувствовал он себя куда спокойнее, чем всегда. Наверняка из-за ее люксиса, который если и имелся, то точно отличался от обычной силы эльфов в Светоче.
Орешек крепко увяз в мыслях. Но зато так дни пролетают быстрее. Сколько уже времени прошло? Как Иголка и Дубина их оставили, наверное, почти месяц, ну, или чуть меньше. Особо он не считал. А Проныра? Кажется, его нет с ними уже и все три…
Они скоро вернутся. Это хорошо, конечно, но тогда спуска не будет. Глава снова возьмется за какое-нибудь дельце и привлечет их всех. Бездельников, тобишь Орешка и Ветку, которые достаточно долго прохлаждались. Рыжий эльвин трудился за всех троих.
Эльфийка-то поди вычитала там чего полезного. А вот он совсем разленился для работы.
Главное, чтоб эти остолопы – Горностай и Бретёр, не приперлись ранее главаря. Но даже если и так, тогда его черед слинять подальше от них. И хорошо бы только вдвоем с главарем! Эх, мечты!
Недавно от Проныры привалило золотишко, так что можно выдохнуть и еще немного отдохнуть. В конце концов, не всем им так везет! Если судить по тому сколько денег папуля выделил для Крова, а еще и доставку обеспечил при помощи авэ – дело крупное… и опасное, разумеется.
Орешек беспокоился. И ждал. А его тревоги с тоской все росли и росли. Ни каких-либо вестей от Проныры, ни сам он не возвращался. Видимо, пора уже оторвать седалище и двинуться в Высьдом самому? Ветке сказать, мол, пошел на дело. Конопушка и без лошадки обойдется, дома посидит. Этого от него ждет лидер? Так и надо поступить, пожалуй…
– Орешек! Орешек! – Донесся до него неокрепший, сбивающийся на хрипотцу, юношеский голосок. К нему летел Конопушка верхом на единственной оставшейся бурой кобылице, которую брал тот, кому нужно в город Марледд.
Орешек вздрогнул, соскочив с места, да поправил рубаху, прикрывая рукой разбухший причиндал. Видать и не заметил, как перевозбудился от нахлынувших чувств и воспоминаний, связанных с Пронырой.
– Что стряслось, козявка?
– Войско! Толпа! Идут! СЮДА! – выпалил Конопушка, остановив лошадь подле него.
– Обожди. Ничего не понял. Еще раз, с самого начала.
Конопушка выглядел напуганным. Обычно он, как и все детишки его лет, бойкий, ничего не боится, лишь хорохорится. Верно, и сам Орешек вел себя так раньше? Он и не помнил, из него это быстро выбили сперва в приюте, а затем в борделе.
– Эльфы из Марледда. Куча! – уточнил мальчишка. – Эти фанатики, Светоч Веры… или как они там?!
Тут настала пора и Орешку забеспокоиться. Поправлять Конопушку, который не особо понимал, что Вер – это Запад, а не вера, он не стал. Дело дрянь!
В Марледд Орешек не наведывался давно, он и не знал, что там творится. С чего это люксоры куда-то дернулись? Тому должна быть причина, очень важная причина. Войско? Так сказал эльвин. Это значит одно – назревает какое-то побоище. Такого давно не происходило. Если не сказать – ни разу
Если это действительно поход Светоча – они завидят их и могут забрать с собой безо всяких согласий и спросу, промоют разум и превратят в послушных рабов. Это они умеют. Его может и не возьмут к люксорам, разве что обяжут воинской повинностью, этого ему, конечно же, не хотелось, но вот мелкого точно приберут к рукам. А еще Ветку. Эти точно поймут, что она из эльфов, еще из весьма необычных.
– Быстро в дом! – велел он. – И сидим тихо!
Но они опоздали. Орешек завидел две пеших фигуры, которые возникли на дороге, ведущей к их небольшим запущенным угодьям. Белые одежды, расшитые золотом, светлые волосы. Одинаковы точно близнецы, а может так и есть. Эльфы… Нет, вряд ли. Те бы не шли пешком. Скорее, эльвины. Да, так и есть, больше на гуммов смахивают, не считая маленьких остреньких ушей. Мелкие прихлебалы. Угроза попасть под действие люксиса миновала. Эти только чесать языком умеют. Стало чуть спокойнее. Нужно лишь аккуратно их выпроводить.
– Озарит вас Свет! – приветствовали их незваные гости.
– И вас, – без торжественной радости вторил Орешек.
Конопушка все еще сидел верхом, он только покивал и что-то там промямлил.
– Чем обязаны вашему визиту простые землеробы? – осведомился юный калидит.
Эльвины из Светоча бросили взоры на пересохшие грядки, где вовсю хозяйничали поросята и коза. Так себе из них землеробы – вот о чем подумалось Орешку. Не слишком правдоподобно все это выглядело. Но слов уже не воротить.
– Дружок, будь столь добр, отгони животину, – велел он, обратившись к Конопушке и думая, что тут-то он преуспел. Настоящего имени его он не знал. А если бы сказал мелкому эльвину какое-нибудь иное имя, вроде Доллан, то рыжий бы точно вякнул нечто “чаво?”, разрушив все их хлипкое прикрытие. – А я пока потолкую с нашими гостями.
– Хорошо, – пискнул тот, спешился, взял лошадь за поводья, подобрал прутик и двинулся к незатейливым оградам, за которыми весело скакало зверье, уничтожая остатки полусгнившего урожая.
– Случилась большая беда, – продолжил один из эльвинов. – Высьдом подвергся атаке нечестивцев!
Сердце застучало быстрее. Орешек часто задышал от волнения. Что? Как такое возможно?!
– Дикарей и даже эскуридов! – добавил второй.
– Не может быть… – только и промолвил Орешек. Про эскуридов он слыхал. А еще знал – эскура запрещена в Эльфинате. Чего не наслушаешься от разного рода путников, которые забрели в “Медового Угодника”, но никогда он не сталкивался с такими обладателями. Эскуриды – даже звучит зловеще!
– Город и академия пали… У вас есть там близкие?
– Что? Да… – пробормотал тот. В глазах потемнело.
– Тогда крепитесь. Но не теряйте веры, молитесь, чтобы Свет защитил их от печальной судьбы.
– И наш долг помочь всем тем, кто пережил этот ужас.
– Мы обходим имения и фермы в поисках сострадания и помощи.
– Конечно, конечно… – как во сне протараторил парнишка. Его поразила не весть о падении академии, хотя и она тоже. Самое ужасное во всем этом… Ведь там Проныра! – Мы можем дать вам корзинку яблок, как видите, дела идут у нас не шибко хорошо.
– Что случилось? – До орешка и служителей Светоча долетел женский голос с обычным Марледдским говором.
Показалась Ветка. На ней надет фартук и нелепый чепец. Такое носили служанки или деревенские бабы. Глаза ее опущены, а руки покорно сложены на подолах закрытого платья, скрывшего все ее отметины. Эльфа точно в ней не узнать.
Она и эльвины словесно озарились Светом. От этой фразы Орешка тошнило, сироты повторяли ее десятки раз в день, а может и сотни, когда он жил в их приюте. Ветку тоже коробило. Голос ее немного дрожал, а может и оттого, что она всегда хранила молчание или нахлынуло прошлое. Парнишка вспомнил то, как их пороли в приюте, а потом исцеляли люксисом, дабы отлупить вновь. Ветке, небось, тоже есть что припомнить.
– Сударыня, Высьдом пал.
– Мы ищем сострадания и помощи.
– Ваш супруг обещал нам корзину яблок. Весь Свет, его святейшество Принцип Паркей Тарбий и мы будем безмерно благодарны за помощь для всех тех, кто потерял дом и близких.
– Это самое малое, что мы можем сделать. Свет с нами! Милый, принеси господам обещанное, – изрекла она. Сейчас воздух трещал по швам от самого большого количества слов, которое он слыхал от Ветки за все время их знакомства.
Снова это треклятое озарение, целый воз благодарности и хвалы.
Ветка удалилась, прихватив с собой встревоженного Конопушку. Оба скрылись в домишке.