Гретхен МакНил – Одержимость (ЛП) (страница 47)

Проклятье.

Бриджет встала с кровати, подхватила с пола толстовку и, натянув её, так как в доме было прохладно, на цыпочках пошла в комнату Сэмми.

Стучать не стала, просто приоткрыла дверь и скользнула внутрь. Хотя в комнате и было темно, она увидела, как, стоило ей войти, Сэмми спрятался под своё одеяло с Трансформерами.

– Сэмми? – прошептала она. – Ты спишь?

Он вздохнул и замер. Она легко могла представить, как он пытается разобраться в изменении шаблона их поведения.

– Нет, – наконец ответил он.

– Хорошо.

Когда она подошла к его узкой кровати, Сэмми опустил одеяло и вжался в стену, чтобы освободить для неё место. Она забралась на кровать, стараясь не касаться Сэмми, и подождала, пока не почувствовала, как пальцы его ног аккуратно упираются в неё сзади.

– Мне приснился кошмар, – начала она. Сэмми хихикнул. – Опять слоны.

– Неа.

– Не слоны? – Прошу, прошу, прошу, только не говори, что это был призрак кота.

– Мистер Моппет.

Что б меня.

– Не кошмар, – решительно заявил Сэмми. – Не сон.

– Конечно это был сон.

– Он здесь.

Бриджет полуобернулась.

– Ты видел его?

Сэмми помотал головой.

– Но он здесь.

– Это всего лишь сон, – проговорила Бриджет, ложась обратно. – Спи.

Сэмми завернулся в одеяло. Бриджет вдруг захотелось стиснуть брата в объятиях и защитить его от всего мира. Это чувство росло постепенно, но со смертью Питера Бриджет никак не могла перестать волноваться о Сэмми. Алекса и отец Сантос правы. Смерть ходит за ней по пятам. Возможно, в этом виноваты её новые силы. А если теория отца Сантоса насчёт её папы верна, то Сэмми тоже мог унаследовать это проклятие. Сейчас он слышит мёртвого кота, через сколько он начнёт слышать ещё и голоса в стенах?

Она не допустит этого. Её решимость встретиться с Милтоном Андермейером окрепла. Если хоть что-то может уберечь Сэмми от её судьбы, она об этом узнает.

Сэмми зевнул и перевернулся на живот.

– Мистер Моппет был тут, – сказал он. – Правда, был.

– Хорошо, Сэмми, – успокаивающе проговорила она. – Как скажешь.

– Он был, – произнёс Сэмми сквозь очередной зевок. – И ему нужно что-то в твоём шкафу.

24

СТОЯЛО ПРЕКРАСНОЕ УТРО. НОЯБРЬСКОЕ НЕБО было необычно голубым, а слой тонких дымчатых облаков висел так высоко, что разглядеть их получилось бы только из космического шаттла. Густой туман, который последние две недели накрывал Сан-Франциско, чудесным образом рассеялся.

Стоило им выехать из туннеля, у Бриджет перехватило дыхание. На фоне идеально чистого неба над ними возвышались оранжево-красные опоры моста Золотые Ворота. За почти шестнадцать лет своей жизни в Сан-Франциско она могла пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз ей удалось увидеть настолько живописный день. Сегодняшний превзошёл их все.

Вырулив на мост, пикап Мэтта перестроился в крайний правый ряд и замедлился настолько, что занимавшиеся пробежкой люди чуть ли не обгоняли их. На такой скорости Бриджет могла спокойно насладиться видом. Наводнявшая залив флотилия белых парусников заполняла всё свободное пространство по обе стороны от острова Алькатрас. Туда-сюда курсировали паромы, перевозящие туристов, а грузовые танкеры, медленно маневрируя, двигались в сторону порта. Она даже смогла разглядеть ядовито жёлтую куртку какого-то мужика в зарослях острова Энджел.

На другом берегу в лучах утреннего солнца сверкали небоскрёбы из стали и стекла, расположенные в финансовом районе Сан-Франциско. Они жались друг к другу на крошечном клочке земли, дерзко вдаваясь в залив, что казалось, будто здания стоят прямо на воде. Выглядевший бесконечным мост Бэй-Бридж, вздымаясь высоко над водной гладью, тянулся к остову Треже-Айленд.

Всё выглядело точно на открытке.

– Здорово, да? – сказал Мэтт. Это были его первые слова, с тех пор как он заехал за ней. И прозвучали они довольно натянуто.

– Ага. – Хороший ответ. Повисла неловкая тишина. Бриджет задумалась, о чём бы ещё поговорить и в голову сразу пришло очевидное. – Что с тренировкой?

– Всё в порядке, – успокоил Мэтт, возвращаясь на скоростную полосу, когда они начали подниматься на холм с северной стороны моста. – По воскресеньям мы тренируемся подбирать мяч. Явка по желанию. Обычно я хожу, так что разок вполне могу прогулять.

– Спасибо.

Снова повисло молчание. Бриджет была признательна Мэтту, что он не лезет к ней с разговорами.

Она лишь раз видела Милтона Андермейера – в последний день судебного процесса. Мама не брала её и Сэмми на заседания, но Бриджет настояла на своём присутствии при оглашении приговора. К тому времени помощник окружного прокурора уже готовил её маму к худшему, а именно, что Андермейера, скорее всего, признают невменяемым.

Хотя их и предупреждали, маму Бриджет всё равно шатало, словно лист на ветру, когда старшина присяжных произнёс: «Невиновен по причине невменяемости». Не то чтобы кто-то в этом сомневался. Мужчина явно был не в своём уме. Бриджет следила за ежедневными отчётами из зала суда по интернету, и в каждом из них не обходилось без упоминания о поведении Андермейера. Он говорил какую-то тарабарщину, плевался в государственного защитника, рвал на себе волосы, бился головой о стол, когда на него надели смирительную рубашку, и пророчил смерть и разрушения.

Для Бриджет всё это не имело никакого значения. Он убил её отца. Её не колышало бы, даже если бы он выпрыгнул из окна здания суда, лишь бы его смерть была как можно более мучительной. Поэтому она надеялась, что психушка Сономы станет для него похуже тюрьмы, хуже ада, хуже той зияющей пустой дыры, что он оставил в её жизни, лишив отца.

Когда они выехали на 101-е шоссе, проходящее через северные окрестности Сан-Франциско, пейзаж за окном изменился. Заправки и небольшие магазинчики уступили место малолюдным холмистым склонам, покрытым виноградной лозой. Это было одно из красивейших мест в штате, но всё о чём могла думать Бриджет сейчас, это что с каждым поворотом дороги она на шаг ближе к разгадке.

– , – сказал тогда ей Пенемуэль. – . – Может ли это быть правдой? Неужели отец действительно отправил её к своему убийце?

Сердце Бриджет колотилось как ненормальное, когда пикап сбавил скорость и свернул с шоссе. Гейзервил выглядел безмятежным и спокойным с его старинными витринами магазинов и одноэтажными домами. Чуть дальше зажатые между просёлочными дорогами виноградники, словно лоскутное одеяло, стелясь по земле, ползли к холмам на востоке. И там за зеленью склона пряталось здание из стали и камня государственной психиатрической больницы Сономы.

Мэтт остановился перед воротами.

– Нам не обязательно туда идти. Я могу просто отвести тебя обратно домой.

Бриджет покачала головой. Она должна пройти через это.

К водительской двери приблизился охранник.

– Вам назначено?

– Да, я должен быть в списке. Мэтт Куинн.

Мужчина просмотрел какие-то бумаги.

– Запрос сделан от имени сержанта Стефана Куинна?

– Да, сэр.

Бриджет офигела.

– Ты рассказал отцу?

– Ваше удостоверение, сэр?

Мэтт вытащил бумажник из своего заднего кармана и отдал водительские права. Охранник ушёл обратно в будку.

– А как ты думала, мы сюда попадём? Здесь нет часов посещения, как в обычной больнице.

Бриджет не приходило подобное в голову. И всё же ей совершенно не хотелось, чтобы сержант Куинн рассказал её маме, куда они ездили.

– Он обещал молчать, – ответил Мэтт, словно прочитал её мысли.

Бриджет закатила глаза.

– И ты поверил?

– Я доверяю своему отцу. Он спросил, зачем ты хочешь туда поехать, и я сказал, что не знаю. – Мэтт замолчал в ожидании, что она сейчас выложит эту самую причину. Бриджет не выложила. – Потом я попросил его ничего не говорить твоей маме, и он ответил, что не скажет.

– Пофиг.

– Он не станет ей ничего говорить, – повторил Мэтт. – Зачем ему это?