Гретхен МакНил – Одержимость (ЛП) (страница 46)

Бриджет попыталась сделать вид, что понятия не имеет, о чём он толкует.

– Брось, я видел тебя. В спортзале, во дворе. Ты слышала… что-то.

Слово «что-то» и вполовину не описывает реальность.

– А потом ты ушла в кабинет монсеньора вместе с другим священником. Ты же именно с ним встречалась в четверг после школы?

Бриджет кивнула. Она так устала от тайн. После всех свалившихся на неё несчастий Бриджет переполняли отчаянье и беспомощность. Её отец мёртв. Питер мёртв. Бриджет связана с ними обоими, и Мэтт шаг за шагом складывает кусочки в единую картину. Отрицать что-либо из этого было бесполезно.

– Ну? – спросил он.

– Что «ну»?

– Ну… это странно.

Бриджет посильнее закуталась в полицейскую куртку. «Странно» – это ещё слабо сказано.

Мэтт ждал, явно надеясь, что Бриджет сама всё объяснит и развеет те фантастические догадки, что крутились в его голове, но у неё для этого совсем не осталось сил. Он протянул руку и, едва касаясь, провёл по кончикам её пальцев.

– Послушай, я знаю, что не очень тебе нравлюсь, но если ты хочешь поговорить или тебе что-нибудь надо… всё что угодно.

Надо? Ей позарез необходимо лишь одно.

– Отвези меня в Гейзервил, – выпалила она.

– А?

– Ты спросил, что мне надо. Мне надо съездить в Гейзервил.

Он склонил голову набок.

– Зачем?

Ей нужно это сказать, нужно на кого-то положиться, поделиться хоть с кем-то её секретом. Мэтт Куинн может и не лучший вариант, но сейчас Бриджет придётся ему довериться.

– Я хочу, чтобы ты отвёз меня в государственную больницу Сономы. К Милтону Андермейеру.

Мэтт вытаращился на Бриджет, поняв, что именно она сказала. Это была не какая-то там развлекательная поездка на виноградники; она просила отвезти её к человеку, убившему её отца.

– Пожалуйста, – произнесла она тихо.

Мэтт всматривался в её глаза, словно искал там причину согласиться. И, похоже, он её всё-таки нашёл.

– Я заеду за тобой в десять.

23

ПИКАП МЭТТА СТОЯЛ НА ПОДЪЕЗДНОЙ дорожке, пока Бриджет тащилась по лестнице к входной двери. Её ноги словно окунули в цемент. Лестница казалась бесконечной – с тем же успехом она могла взбираться на Эверест. Она уже собралась было опуститься на ступеньку и продолжить путь ползком, но тут почувствовала под ногами мягкий ворс коврика для ног. Уф.

Обернувшись, Бриджет помахала Мэтту, второй рукой пытаясь нашарить в сумочке ключи. Она до ужаса боялась этого момента: боялась того, что придётся рассказать семье о произошедшем ночью в церкви, боялась воспоминаний об убийстве отца, которые неизбежно вновь всплывут.

Бриджет не успела даже вставить ключ в замок, как дверь распахнулась. На пороге с красными, припухшими от слёз глазами стояла её мама. Похоже, ей не придётся ничего говорить.

– Бриджет!

– Мам.

Миссис Лю притянула Бриджет к себе и обняла крепко, с такой отчаянной потребностью и безумным страхом одновременно, что из неё разом выбило весь воздух.

– Моя малышка. Мне жаль. Мне так жаль.

Тело Бриджет обмякло от облегчения. Ей захотелось рассказать маме абсолютно всё, перестать самой контролировать свою жизнь, позволить кому-то другому принимать за неё решения. Это было бы так здорово…

– Энни? – От голоса Хью Дарлингтона, прозвучавшего из тёмной гостиной, у Бриджет внутри всё упало. – Она в порядке?

Её мама отстранилась.

– Да. Да, Хью. – Бриджет тотчас взяла себя в руки. – С ней всё замечательно.

– Прекрасно. – Хью Дарлингтон вальяжно вышел в освещённую прихожую. – Мы волновались за тебя, Бриджет.

– Хью приехал, чтобы рассказать мне о случившемся.

Бриджет очень хотелось ненавидеть этого надутого индюка, который словно нарочно появлялся в её доме в самый неподходящий момент, но она не могла. Судя по лицу матери новости об убийстве Питера и воспоминания об отце дались ей легче, чем можно было ожидать. Да, без слёз не обошлось, но они высохли. Всё самое плохое миновало Бриджет, и она благодарна ему за это.

– Мне позвонил монсеньор Рено и сообщил о том, что произошло в церкви святого Михаила. – Мистер Дарлингтон стоял позади её матери, положив руки ей на плечи. – Я сразу же приехал. Хотел, чтобы Энни услышала обо всём от друга.

Мистер Дарлингтон улыбнулся Бриджет, и она, что удивило её саму, улыбнулась в ответ. Наверное, монсеньор позвонил ему, перед тем как увёл Бриджет с полицейского допроса, и это было очень мило с его стороны. Он заботится о ней, также как мистер Дарлингтон – что может и не всегда нравилось Бриджет – заботился о её матери. Эта мысль успокоила её, и Бриджет почувствовала угрызения совести из-за того, что скрыла от наставника слова Пенемуэля. Она повела себя глупо, находясь в ужасе от убийства Питера, поэтому завтра утром она обязательно позвонит монсеньору и расскажет ему всё.

Мистер Дарлингтон кивнул.

– Тогда я вас оставлю.

Бриджет протянула руку мистеру Дарлингтону.

– Спасибо. Что пришли и за всё остальное.

Он смотрел на её руку с полсекунды, но так и не коснулся её. Вместо этого притянул к себе миссис Лю и поцеловал в щеку.

– Спокойной ночи Энни.

Это было грубо. Неужели он до сих пор в обиде на неё за тот случай, когда несколько лет назад она заехала кулаком в лицо его дочери?

Миссис Лю проводила мистера Дарлингтона к двери.

– Я признательна тебе за сегодня, Хью.

Он сжал мамину руку.

– Я всегда рядом, когда бы тебе ни понадобился. – Он перевёл взгляд на Бриджет и улыбнулся. – Всегда.

***

Бриджет ещё не спала, когда Сэмми постучал в дверь её спальни.

– Бридж? – Он просунул голову в комнату. – Ты спишь?

– Да.

Видимо Сэмми не получил записку. Он подошёл к краю её кровати и, когда Бриджет не приподняла для него одеяло, чуть не сорвал его с кровати.

– Не сегодня, Сэмми. Пожалуйста.

Он начал забираться на кровать.

– Кошмар.

Сегодня у неё не было сил решать ещё и чужие проблемы.

– Давай ты пойдёшь к маме, а?

– Бридж? – его голос надломился.

– Возвращайся к себе. – Бриджет перевернулась на другой бок и укрылась с головой одеялом.

Но отгородиться от звуков она так не могла, поэтому слышала каждый всхлип Сэмми, пока он бежал в свою комнату.

Бриджет зажмурилась и не открывала глаза, пока под веками не перестали плавать розовые и голубые мушки. Она не должна чувствовать вину. Она не собирается винить себя. Ей не за что себя винить, в конце концов.