Грета Раш – Нефилим. Том 4. Отрешение (страница 5)

Мы сблизились, когда я училась в средней школе. В одну из ночей я прокралась на кухню, чтобы стащить немного пончиков, и была поймана с поличным. Мисс Мартин не стала жаловаться на меня Уилсону, хотя должна была, а просто высыпала всю выпечку, которая лежала на ещё горячем противне, в пакет и отдала мне. Нефилимы любят поесть. Еда помогает нам восстанавливать силы, поддерживает процессы регенерации. А нефилимы-подростки испытывают голод буквально постоянно. Кажется, что сколько ни съешь, а всё равно мало. Всё равно не можешь насытиться. В Исправе денег на питание не жалеют, готовят вкусно, продукты покупают качественные, порции не ограничивают, и добавку можно просить сколько угодно. Но даже после плотного обеда, который назвал бы слишком обильным даже шахтёр после долгой смены, уже через пару часов в желудке становится пусто. Голод ощущается так остро, что ни о чём другом просто нет сил думать. С возрастом это проходит, хоть и не до конца. Но в период пубертата нефилимы существуют исключительно в режиме комбинатов по утилизации еды.

После моей неудавшейся попытки ограбления я стала часто заглядывать к мисс Мартин в гости. Она жила в комнате рядом с кафетерием и часто звала меня к себе на чай с плюшками. Я в благодарность привозила ей разное из поездок в город: косметику, книги и журналы, всякие безделушки. Вернувшись в школу после побега, я однажды заглянула к ней, но она была занята, и больше мы не разговаривали.

– Все уехали, – неловко улыбнулась я. – Так пусто…

– Ничего, – рассмеялась женщина, отрывая кусок от рулона бумажных полотенец. – Скоро опять будет шумно. А ты почему не собираешься? Тебе разрешили остаться?

– Нет, – я сунула руки в карманы спортивки, которую на меня набросил Блейк, прежде чем увести из комнаты. Но под ней я всё ещё была в той же одежде, что и на вечеринке. Видимо, мой леопардовый топ и короткая пушистая юбка ему не понравилась. – Я тоже должна уехать. Но самолёт в одиннадцать, а сейчас, – я взглянула на часы, – только восемь. Не знаю, чем себя занять.

– Ты уже собрала вещи? – заботливо поинтересовалась мисс Мартин.

Я переступила с ноги на ногу, отводя глаза.

– Нет. Надо собрать. Надо вернуться в комнату, но я…

– Не можешь, – догадалась она. – Я слышала о том, что случилось.

– Все слышали, – и я глупо рассмеялась, но почти сразу заткнулась.

– Эмма! – двери в кафетерий распахнулись, появился Филипп.

– Ты ещё здесь? – удивилась я. – Разве ты сейчас не должен лежать в отеле, ожидая, когда придёт массажистка?

– Я хотел узнать, всё ли с тобой в порядке, – он был неподдельно обеспокоен. Но держал себя в руках, зная, как я не люблю, когда кто-то превращается в курицу-наседку.

– Со мной всё в нормально, – ответила я, возвращаясь за стол. Мисс Мартин тактично удалилась, оставив нас наедине. – Настолько, насколько вообще возможно, когда день начинается с трупа знакомого.

– Говорят, в школе королевские комиссары, – Филипп сел напротив, изящно забросил ногу на ногу. Он был одет в простую хлопковую рубашку и такие же свободные брюки. Вид был очень скромный и крайне элегантный, и лишь истинный знаток мог рассмотреть за этим нарядом ценник с пятью нулями. Бенуа предпочитал окружать себя дорогими и качественными вещами, ни в чём себе не отказывал, но и кичиться не любил. Все эти лейблы на каждом сантиметре трусов и фирменные знаки размером с автобус были не для него. Бывший одевался там, где обслуживали только его… и ещё с десяток человек, каждый из которых значился в каком-нибудь топ-списке.

– Ага, – зевнула я. – Только что от них.

– Кто с тобой разговаривал?

– Мистер Сноуи, – я вытянула руки на столе перед собой и положила на них подбородок. – И двое его вышколенных щеночков. Фамилии не запомнила, мозг и так паршиво соображает.

– Я его знаю, – огорошил меня вампир. – Он давно работает в министерстве. Начинал с простого государственного служащего младшего звена. И дорос до главы департамента внутренней безопасности.

– И на этом, видимо, рост закончился, – пошутила я. – Ему лет больше, чем Димитрову. А значит, на своей должности он сидит давно.

– Для дальнейшего роста осталось не так уж много вариантов, – пожал плечами Филипп, поигрывая зажигалкой, которую вынул из кармана. – Заместитель министра или сам министр. Но там сидят сплошь фавориты Анны, а Сноуи к таковым не относится. Говорят, очень принципиальный. Тётушка подобных… не любит.

– Принципиальный, говоришь? – задумалась я. – Может быть, оно и к лучшему. Есть шанс.

– На что?

– На то, что докопается до правды, – пояснила я. – Пока что у Сноуи три рабочих версии. По крайней мере, мне так показалось исходя из его вопросов.

– Расскажешь?

– Версия первая: Рохас забрался в мои апартаменты с целью меня же подкараулить. Но был не одинок в своих желаниях. Пришёл кто-то ещё и убил его. То ли намеренно, убирая случайного свидетеля, то ли специально, спутав Рохаса со мной.

– Да, ты и филиппинский парнишка очень похожи, – с серьёзным лицом покивал Филипп. – Просто одно лицо.

– Версия вторая: Рохас забрался в мою комнату не один, а в компании такого же искателя приключений на свои седалищные мышцы, и уже на месте они что-то не поделили, и его убили.

– А третья?

– А третья… его убила я.

– Они подозревают тебя? – не поверил Бенуа.

– Ага. Кто-то им поведал, что я сломала Майку нос, когда тот полез целоваться. И решили, что Джей тоже мог попытаться пройти той же тернистой дорожкой.

– Чего? – после затянувшейся паузы спросил вампир.

– А? Ты не знаешь эту историю? – я кивнула. – Значит, не ты им рассказал. Но кто тогда?

И с раздражением хлопнула ладонью по столу.

– Эмма, – подался вперёд Бенуа. – Что ты только что сказала?

– Я сказала, что не знаю, у кого длинный язык дополняется подозрительной осведомлённостью, а что? – почёсывая затылок, перевела задумчивый взгляд на вампира.

И вспомнила, чем мой бывший известен в школе.

Лицо фарфоровое, а глаза стеклянные, пустые. Словно кто-то дёрнул за ниточку и погасил свет разума на дне зрачков. Ни одной здравой мысли, ни слабого проблеска сознания. Лишь концентрированное желание ломать и причинять боль.

– Прекрати, – предупредила я. – Сейчас вообще нет желания участвовать в скандале.

– Ты ему это позволила? Ты этого хотела? – он приблизился ко мне, глядя неотрывно.

– Филипп, – вздохнула я, отклоняясь и вновь увеличивая между нами расстояние. – Он у меня разрешения не спрашивал! Потому что если бы спросил, то вряд ли получил бы по роже!

– Ты его ударила? – в Филиппа словно жизнь вдохнули, вместе с красками. И это хорошо. Побледневшее до цвета первого снега лицо уже начало меня беспокоить.

– Нет, я подарила ему цветы! – съехидничала я. – Ты меня чем слушаешь? Конечно, я его ударила! Или мне надо было пригласить его на бранч к твоим родителям?!

– Нет, – засмеялся Филипп, покачивая головой. – Конечно, нет.

В желудке неприятно заурчало и закрутило, словно ёж проснулся и заворочался.

– Наверное, надо всё-таки поесть, – вздохнула я. – Потом ещё вещи собирать. Как же не хочется возвращаться в комнату…

Бенуа перестал смеяться как ненормальный и предложил:

– Я могу сделать это вместо тебя. Могу сходить и упаковать что нужно.

– Ты? – не поверила я своим ушам.

– А что тебя удивляет? – бывший повёл плечами. – Раньше мы всегда помогали друг другу. Потому что были лучшими друзьями задолго до, а потом и во время отношений. Это уже потом всё испоганилось настолько, что мы даже здороваться перестали.

– Меня не удивляет, меня напрягает то, что ты будешь возиться с моими вещами, – уточнила я.

– Что такое? – плутовски ухмыльнулся Филипп. – Боишься, увижу то, что не следует?

– Что, например? – расхохоталась я больше для демонстрации отношения к его словам. – Моё стёртые до дыр носки? Или тампоны? Так, я не стесняюсь таких вещей. И никогда не стеснялась, потому что быть женщиной не стыдно. Да ты и сам это прекрасно знаешь.

– Тогда почему бы не принять помощь, которую тебе предлагают от чистого сердца? – и была в его словах доля справедливости. Действительно, почему хотя бы раз не уступить?

Наверное, потому, что я всегда считала: нельзя сваливать на других то, что не можешь сделать сам.

Глава 4

– Ладно, – согласилась я спустя несколько минут. – Но! Ты должен всё сделать так, как я тебе скажу.

– Обещаю, – с придыханием вымолвил Филипп и в знак зарока скрестил длинные пальцы на поднятой вверх руке. В его глазах мелькнул и почти сразу исчез коварный предвкушающий огонёк, на который следовало бы обратить внимание, но я решила сделать вид, будто ничего не заметила. Струсила, наверное.

– Значит, так, – пододвинулась я ближе. Филипп с удовольствием пронаблюдал за моим манёвром и даже положил руку на спинку моего стула, как бы предлагая подсесть ещё ближе. Я руку проигнорировала и продолжила: – Моя дорожная сумка лежит на дне шкафа, в дальнем углу нижней полки.

– Странно, – задумался вампир, прикусывая губу.

– Что такое? – занервничала я.

– Зная тебя, она должна валяться где-нибудь под раковиной или прямо в самой раковине!

– Ты хочешь мне помочь или меня разозлить? – с каменным лицом спросила я.

– Молчу, молчу! – пообещал он и показательно провёл пальцем вдоль губ, задёргивая невидимую застёжку.