Грета Раш – Нефилим. Том 4. Отрешение (страница 11)

– Но почему Стефа мне ничего не сказала?

– Может быть, просто забыла, – безразлично пожал плечами бывший. – Или решила, что это не так уж и важно.

– Возможно, – пробормотала я в кружку и посмотрела направо, где в тени сосновой растительности младшенькая веселилась в компании четвероногих, швыряя им резиновые мячики, за которыми те радостно неслись, отталкивая друг друга и едва не взвизгивая от удовольствия.

– Она любит животных, – задумчиво проговорил Филипп, наблюдая за сестрой.

– Они любят её ещё больше, – с улыбкой ответила я.

– А ты кого любишь? – вдруг спросил вампир и поставил меня этим в тупик.

– Не знаю… Я всех люблю!

– То есть, не любишь никого, – рассмеялся Филипп, покачивая головой. – Кроме себя, конечно же.

Меня почему-то это задело.

– А ты что ожидал? – с вызовом улыбнувшись, спросила я. – Что назову твоё имя?

– Ты уже называла, – напомнил он мне с улыбкой, от которой когда-то моё сердце плавилось как воск на огне. – Забыла? Это ведь ты мне первой призналась.

– Да, – не стала отпираться я, опуская взгляд вниз и наблюдая, как тают маленькие зефирки в горячей коричневой жидкости. Когда-то я была такой зефиркой. А Филипп был шоколадом: горький при свете дня и сладкий ночью, когда никто не видит. – А ты так и не ответил…

– Ты же знаешь… – с печальным вздохом, будто сожалея, начал Филипп.

– Да, да, да, – поторопилась я, перебивая. – Знаю. Ты терпеть не можешь все эти розовые сопли!

– Ты, кстати, тоже, – он жестом указал на меня и допил свой шоколад. Отставив кружку, вынул из кармана своей куртки пачку и показал мне. – Составишь компанию?

Я испуганно оглянулась, а потом схватила его за рукав и поволокла за дом.

– Совсем с головой плохо? – зашипела я ему в плечо, потому что выше не доставала. – Если кто-то увидит – нам обоим не поздоровится!

– Кто, например? – спросил Бенуа, подкуривая зажатую в зубах сигарету. – Твой дед? Так он сам курит.

– Дедушка курит сигары, а не сигареты, – уточнила я, не переставая поглядывать по сторонам.

– Тогда кого ты так боишься?

– Директора, – понуро ответила я.

– М-м-м-м, – неоднозначно протянул Филипп, затягиваясь дымом. – Пытаешься ему угодить?

– Чего? – переспросила я, растеряв дружелюбность.

– Раньше ты никогда себя так не вела, – вампир выдохнул мне в лицо вонючее облако, и я замахала руками перед носом.

– «Так» – это как? – почти прокашляла я.

– Как девчонка, – Филипп покачал головой. – Как девчонка, которая пытается сделать всё, чтобы не разочаровать того, кто ей нравится.

– Глупости! – фыркнула я со смехом.

– Между вами что-то есть? – он не смотрел мне в глаза, вместо этого рассматривал собственные пальцы, зажимающие сигарету.

– Да, взаимное желание избавиться друг от друга, – решительно кивнула я. – Он пытается меня убить своими тренировками, а я пытаюсь не дать ему убить меня тренировками и одновременно не вылететь из Исправы.

– Правда? – на лице бывшего заиграла привычная высокомерная улыбка, которая очень ему шла.

– Ты просто его не знаешь! – раздражённо воскликнула я. – Если бы знал, не спрашивал. Он… не поверишь, что Блейк таскает в старом дипломате!

– В дипломате? – неожиданно взволнованно спросил Бенуа и даже сделал шаг назад, будто пытаясь от меня отгородиться.

– Ну, да, – я не ожидала такой реакции. – Пошарпанный такой саквояж. В старых фильмах про шпионов в них носят тайные документы, решающие судьбу мира! Но Блейк таскает в нём совсем не документы. Я когда открыла, глазам не поверила! Там…

Но оборвала саму себя на полуслове. Прислушалась.

– Что?

Дёрнувшись вперёд, зажала вампиру рот рукой, призывая к тишине прижатым к губам пальцем.

Филипп выпучил глаза, обрамленные густыми ресницами, и вопросительно выгнул брови.

Я сильнее напрягла слух. Звук исходил с заднего двора. Там у бабушки был небольшой цветник с розами, гладиолусами и другой растительностью, название которой я не могла запомнить, сколько бы ни старалась. И сейчас по этому цветнику кто-то крался, не очень аккуратно подбираясь поближе и низко рыча в процессе. Можно было предположить, что это один из многочисленных бабушкиных питомцев решил учинить акт вандализма. Например, лиса Василиса копает очередную нору. Но, во-первых, бабушкины звери не умели ходить на двух ногах, за исключением пары аистов, но редкая птица особой бестолковости полезет вглубь колючек. А во-вторых, слишком уж угрожающим казался производимый звук. Какое бы живое существо его ни издавало, оно не собиралось быть дружелюбным.

Отняв руку от лица вампира, я медленно двинулась на звук, двигаясь по пролегавшей вдоль дома дорожке. Добравшись до угла, чуть присела, осторожно высунулась…

…и нос к носу встретилась с парой красивых карих глаз, которые принадлежали смуглому парню в белой толстовке, чей капюшон был наброшен на влажные волосы, прилипшие ко лбу.

– Ой! – испуганно выдохнул он и отпрянул назад. Поднял взгляд выше, кого-то увидел и поздоровался: – Здравствуйте!

– Привет, – недружелюбно откликнулся Филипп, который захотел ко мне присоединиться и не опоздал.

– А ты кто? – выпрямляясь и упирая руки в боки, спросила я, размышляя над тем, что криминогенная обстановка в регионе явно ухудшилась. Воры уже средь бела дня лезут и не стесняются.

– Я… я живу недалеко, – быстро заговорил парень, немного краснея. – Меня зовут Марко.

– Марко? – я уже слышала это имя совсем недавно. Кажется, от бабушки. – Ты сын тёти Габриэллы?

Габриэлла была лучшей подругой моей бабушки и нашей ближайшей соседкой. Последнее, правда, было условным утверждением, ведь чтобы добраться от нашего дома до дома Габи требовалась машина, лучше всего вездеход или сани, если повезёт со снегом. Наши с Марко семьи дружили дольше, чем мы оба жили на свете. Габриэлла была очень энергичной, громкой и смешливой женщиной, которая обожала трёх своих сыновей и готова была рассказывать о них каждому, кто соглашался слушать. Чаще всего не соглашались, стараясь побыстрее попрощаться, но Габи это не смущало, она гордилась своими мальчиками. Марко был средним сыном и старшеклассником в местной школе. Старший, Маттео, по известным мне данным, полученным по Бабуля-ТВ, уехал в Рим получать профессию инженера. Младший сын Мартин приближался к окончанию своего последнего года обучения в средних классах.

– Да, – смущённо улыбнулся парень. – Это я.

– Ты изменился! – я сделала шаг назад, чтобы рассмотреть его повнимательнее. – Просто не узнать! А это, случайно, не у тебя были брекеты и такая смешная панамка?

– Зелёная, – напомнил парень, нервно поправляя капюшон и делая странное движение вбок, одновременно кося глазами назад.

– Да, точно! – хлопнула в ладоши я. – Ты в ней был похож на грибочек. И от тебя ещё пахло так странно…

– Дегтярным мылом, – ещё раз подсказал парень, а улыбка из смущённой превратилась в робкую. Он снова глянул куда-то в сторону. – У меня были проблемы с кожей.

– А-а-а-а, – протянула я, не зная, как реагировать. – Вот оно что… Ну, хорошо, что они решились! – порадовалась я за соседа, намекая на его красивую, ровную и очень чистую кожу. – И зубы твои хороши!

– Ты бестактная, – едва сдерживая хохот, прошептал мне на ухо Филипп. Однако мы не настолько далеко стояли от Марко, чтобы он не услышал слова вампира.

– Нормальная я, – шептать не стала, толку-то.

– Всё в порядке, – заверил нас Марко. – Я не обижаюсь. На самом деле, твои слова мне приятны. Я много работал над собой.

– Вот видишь, – толкнула я вампира локтем вбок. – Марко, ты стал красавчиком, и я за тебя безмерно счастлива, но… что ты делаешь в нашем дворе?

Улыбаться перестала и убрала с лица маску радушия.

– Я… – парень растерянно обернулся, а потом указал на высокий каменный парапет, где поверху был высажен остролистный падуб, образовывавший живую изгородь. Плотные зелёные листья скрывали металлические кованые столбики, заострённые сверху и установленные здесь дедушкой давным-давно для безопасности. – Перелез через забор.

– Да, мы это уже поняли, – сообщил ему Филипп.

– Поэтому у нас два вопроса, – продолжила я. – Первый: зачем ты перелез через забор? Второй: откуда в палисаднике взялась… коза?!

И я указала рукой на животное позади Марко, которое, не обращая на нас никакого внимания, доедало бабушкины розы, предварительно раскидав рожками конусообразные домики. Этими конструкциями из натянутой на деревянный каркас специальной плёнки, бабуля укрывала свои растения на зиму.

– Ладно, это наша коза, – признался Марко, сдёргивая капюшон с головы. – Мама уехала и попросила присмотреть за ней. А я не уследил. Она сбежала, забралась к вам и начала жрать всё подряд, поэтому мне пришлось лезть следом, чтобы забрать её отсюда. Пожалуйста, не выдавайте меня! Мама убьёт, когда приедет и узнает, что по моей вине погибли любимые розы тёти Бьянки!

– А кто рычал? – спросила я, раздумывая над его просьбой.

– Что? Не знаю. Никто не рычал.

– Рычал, я тоже это слышал, – подтвердил Филипп.