Грета Раш – Нефилим. Том 4. Отрешение (страница 10)
– Ага, – с невесёлым скепсисом рассмеялась я. – И Блейк, конечно же, не заметит, что его пальто из чёрного превратилось в замызганное!
– Главное, избегай виноватого вида, – громким шёпотом посоветовала младшенькая, – и никто ничего не узнает.
– Узнает, – «обрадовал» нас Джио, проходя мимо с охапкой дров на согнутых руках. – Потому что я расскажу.
– Хочешь её смерти? – удивилась ему в спину Стефа и ласково потрепала по загривку подбежавшую Грозу, сибирскую хаски с такими голубыми глазами, что казалось, будто они нарисованные акварелью.
– Нет, но мне интересно, чем всё закончится! – выкрикнул брат в закрывающуюся дверь.
И исчез в доме.
– Ладно, – обречённо вздохнула я. – Идём завтракать.
– Какой завтрак, Эм? – Стефа громко чмокнула Грозу в мокрый нос и легко взбежала по ступенькам веранды. – Обедать пора.
– Ничего не знаю, – пробурчала я, пытаясь хоть как-то очистить директорское пальто. – У меня когда встала – тогда и завтрак.
Решив всё-таки последовать совету сестры, я запихнула испачканную одежду под ворох другой, которой была заполнена вешалка и быстро проскочила в кухню, надеясь, что Блейку нескоро понадобится куда-то выходить.
– Есть хочу! – громко сообщила я, входя в кухню, и подбежала к плите, чтобы заглянуть под крышку кастрюли, где что-то активно и очень подозрительно кипело.
Подозрительно, потому что кулинария давалась бабушке с большим трудом. Нет, что-то у неё получалось отлично, например, варёные сосиски. Бутерброды с джемом тоже были весьма неплохи. Запечённая курица оказывалась вполне съедобной, если про неё не забывали. Яичницей можно было полакомиться, предварительно спрятав в доме всю соль. Овощной салат выходил великолепным, если в него под воздействием внезапного вдохновения не добавляли мёд вместо оливкового масла. И теперь я точно знала, что мёд категорически не сочетается с чесноком. А солёная рыба не лучшая добавка к чаю с вареньем. Но для всего остального требовалось много везения. Везения не оказаться у бабушки под рукой, когда она будет экспериментировать с очередным рецептом, считая, что его классический вариант слишком примитивен. Моя старшая родственница никогда не искала лёгких путей и упорно пыталась найти себя в готовке. Поиски начались сразу после свадьбы и продолжались все шестьдесят лет семейной жизни. Окружающие могли лишь позавидовать. Позавидовать огромной любви дедушки к бабушке и его невероятному терпению, ведь он ни разу не отказался есть то, что приготовила жена. Если это не самое искреннее и глубокое проявление обожания, то я не знаю что.
Из внушительных размеров ёмкости вырвалось облако густого пара. И по кухне пополз головокружительный запах супа минестроне.
– Как вкусно пахнет! Ты что, сама это приготовила? – восхищённо выдохнула я.
– Нет, конечно, – махнув рукой, рассмеялась бабуля. – Это Кларк.
– Так, что это ещё за неподотчётный Кларк нарисовался? – я вернула крышку на место, глотая голодную слюну.
– Ну, один из тех двух мальчиков, что приехали с тобой, – пояснила бабуля, нарезая кольцами лук.
– Мальчики? Со мной?! – я оглянулась на Стефу, которая взялась возиться с мокрыми тарелками, протирая их полотенцем. – О каких мальчиках идёт речь?
– Думаю, она имеет в виду мастеров, – подсказала младшенькая.
– А-а-а-а, ты про Грейвза с Гувертом, – с облегчением протянула я и схватила с большого блюда слойку с кремом, откусив сразу половину и едва не проглотив язык от наслаждения. – Как же вкусно!
Бабушка покивала.
– Тоже он приготовил. А ещё рагу и курицу. Оказывается, у него мама родом из Салерно.
– У Кларка? – подбирая с пальцев крошки, переспросила я.
– Да. Не таскай сладости, испортишь аппетит, – бабушка легонько шлёпнула меня ладонью.
– Её аппетит не испортит даже ядерный взрыв, – хихикнула Стефа, складывая стопкой сверкающие тарелки.
Слизнув с губ крем, я задумалась.
– Так, а кто из них двоих тот самый Кларк, который поразил меня в самое сердечко своими кулинарными навыками?
– Гуверт, – вместо бабушки ответила Стефа, а я незаметно стащила ещё одну слойку и сунула её в рот целиком, пока бабушка искала что-то в холодильнике.
– А ты откуда знаешь? – быстро прожевав заполненное кремом тесто, удивилась я.
– Слышала, как другие называли его по имени, – просто ответила сестра и повесила полотенце на крючок. – Посуда готова.
– Отлично! – обрадовалась бабушка. – Сейчас будем накрывать на стол. Вы же мне поможете?
– Она, – ткнула я пальцем в сестру, вознамерившись незаметно выскользнуть из кухни, но была остановлена бабушкиной ловкой рукой и вопросом:
– Куда? Невежливо всё сваливать на младшую сестру.
– Я не сваливаю! Я делегирую полномочия!
– Изменение формулировки не способно изменить намерения, – отрезала бабуля и сунула мне в руки соусницу. – Транспортируй это, пожалуйста, в столовую. Сегодня мы будем есть там.
Я недовольно фыркнула, за что получила в нагрузку ещё и огромную посудину с салатом. Сестра взяла овощное рагу, и мы вдвоём устремились куда сказали.
*
Глава 7
Столовая находилась в левой части дома, куда можно было попасть, только пройдя сквозь гостиную. Там редко бывали и ещё реже ели, потому что для дедушки с бабушкой было достаточно маленького стола в такой же маленькой уютной кухне. А все остальные, оказывавшиеся в этом доме набегами, ели чаще всего там, где хотели. Я – в гостиной перед телевизором, Джио – в своей комнате, мама – в кабинете дедушки, который на время её недолгих возвращений в родные края превращался в их общий кабинет.
– Дедуль, – позвала я, и из-за ёлки высунулась взъерошенная голова, которая с очень растерянным видом взирала на клубок проводов в своих руках. Кажется, дедушка пытался придумать, как пристроить этот узел из сияющих лампочек на ёлку так, чтобы и распутывать не пришлось, и чтобы бабушка не заметила, что вместо целого дерева мигает только одна ветка. – Пойдём есть.
Дедушка облегчённо вздохнул, зашвырнул переплетение лампочек обратно в коробку и радостно направился вместе с нами в столовую, ласково потрепав по голове рыжего волка, продолжающего дрыхнуть в кресле, но теперь уже на спине лапами кверху. Серый вёл себя более сдержанно и воспитанно, вся его поза говорила о благородстве и достоинстве, а ещё о подозрительности в отношении конкретно меня. На всех остальных он не реагировал вообще никак.
Войдя в столовую первым, дедушка сел во главе стола и расстелил салфетку у себя на коленях. Я устроилась рядом, с удовольствием за ним наблюдая.
Мой дед был высоким и ещё очень крепким мужчиной с идеально ровной спиной, ухоженной бородой, пахнущей сигарами, и чёрной копной волос, унизанной серебряными нитями. Он аккуратно зачёсывал волосы назад и заправлял за уши. Бабушка рассказывала, что шевелюра его частично поседела ещё в двадцать лет. Наследственность. Но парадоксальным образом сохранилась именно в таком виде до сих пор. Седины не стало ни больше, ни меньше. А вот морщинок прибавилось. Но мне нравилось его лицо, являющееся олицетворением настоящей мужской красоты, воплощением элегантности и мужественности. Всего в дедуле было ровно столько, чтобы сказать: идеальный мужчина в идеальном возрасте.
– Всё хорошо? – тихонько спросила сестра, протягивая мне блюдо с картофельным пюре.
– Да, – улыбнулась я искренне. – Всё хорошо.
После обеда, которым удалось насладиться благодаря Гуверту, ставшему звездой дня, дедушка вернулся к ёлке. Стефа, предварительно нанеся ещё один щедрый слой защитного крема, вновь побежала к собакам. Бабушка села смотреть любимый сериал. По-прежнему молчаливый и погруженный в свои мысли Блейк, польщённый Гуверт и непривычно расслабленный Грейвз уединились в комнате директора, заявив, что им нужно обсудить школьное расписание на следующий семестр. А мы с Филиппом, как главные бездельники, вышли на веранду с кружками горячего шоколада, сдобренного горками маршмеллоу.
Я оперлась о перила, прикрывая веки и вдыхая свежий воздух полной грудью, чувствуя, как слабые лучи зимнего солнца, постепенно клонящегося к горизонту, касаются кожи. Рядом облокотился Бенуа, став ко мне боком и укрывшись в тени козырька так, чтобы солнце не попадало на открытые участки кожи и особенно в глаза.
– Надеюсь, ты позаботился о том, чтобы не обгореть, как курица на гриле? – спросила я, делая глоток обжигающего напитка.
– Конечно, – и он сунул мне под нос свои пальцы. Я ощутила аромат ванили. – Есть одна немецкая фабрика, производит крем по особой рецептуре и потом доставляет спецбортом прямо во дворец. Одного нанесения хватает на сутки. Его может бесплатно получить любой королевский вампир.
– Ого, – оценила я. – А почему Стефе такой не дают? Она ведь тоже из королевских.
– Разве? – удивился Филипп, прикладываясь губами к своей кружке. – Ей передали полную коробку сразу после возвращения в школу. Это было личным распоряжением тётушки.
Я выпрямилась.
– Впервые слышу об этом. Ты уверен?
– Абсолютно, – заверил меня Филипп. – Я видел доставщика в фирменной кепке королевской курьерской службы. А на самой коробке была персональная марка Анны.
Я знала, о какой марке шла речь. Ею помечались все посылки, которые королева отправляла Дельвигам на праздники, демонстрируя своё внимание и выказывая таким образом особое уважение.