Грета Раш – Нефилим. Том 2. Столкновение (страница 6)

Я продолжила тупо моргать, ничего не понимая.

Громов нашёл то, что искал, подошёл ко мне и сунул под нос учебник, раскрытый на странице с изображением некой женщины, закутанной в ткани с головы до ног, лишь лицо оставалось на виду. Я не была специалистом, однако наряд дамы создавал ощущение, что жила она очень давно.

– Это ваш предок, – постучал Громов пальцем по странице, – та самая Аделаида, графиня де Вермандуа. Да, да, и не надо делать такое лицо, я уже давно исследую вашу родословную. Но! Помимо знания о родстве мисс Кьеллини с легендарным Молотом, спасителем Европы, что ещё нам это даёт?

– Получается, – Нордвуд развернулся, будто задавая вопрос лично мне, – основатель рода Каролингов был нефилимом? В этом и заключался секрет его победы?

Глава 4

– В точку! – счастливо хлопнул в ладони Громов и поспешил обратно к кафедре, потрясая в воздухе поднятым указательным пальцем. – Именно так! В те времена наше общество ещё не было так консолидировано, как сейчас. Многие нефилимы строили свою жизнь среди людей, получая титулы, завоёвывая земли и беспорядочно вступая в связь с человеческими женщинами, сея своё потомство направо и налево. Зачастую это приводило к тому, что внебрачные дети-нефилимы оказывались брошенными на произвол судьбы, неприкаянными и никому не нужными. Прожив отведённый им срок, они умирали, порой так и не осознав свою истинную суть и судьбоносное предназначение. Вот почему со временем королевские семьи пришли к выводу о необходимости создания школ, подобных Исправе, где дети смогли бы расти под присмотром, в естественной для себя среде и помня о своей роли в этом мире.

– Взамен обязав служить королевским семьям вечно, – уже не скрываясь, отметила я.

Громов мои слова проигнорировал: то ли не хотел вступать в полемику, то ли потому, что урок подходил к концу.

– Задание для самостоятельной работы заключается в следующем: вам необходимо изучить и разобрать стратегию, которую применил Карл Молот для победы над арабами. И не рассчитывайте найти всё в интернете, сразу говорю – не найдёте, поэтому придётся хорошенько напрячь мозги. Всё, до новых встреч!

И он, подхватив стопку печатных трудов, с которыми не расставался и, возможно, даже спал в обнимку, выбежал в дверь.

– Да, любопытная история, – заметил кто-то, пока нефилимы вставали, скрипели стульями, шуршали тетрадями и возились с рюкзаками. – Кто бы мог подумать, что семья Кьеллини настолько древняя.

– Ага, тысяча лет прошла, а привычки все те же, – хмыкнул Эрик, исподтишка поглядывая на меня.

– Хочешь что-то сказать – говори, – с вызовом бросила я.

– Хочу, – с готовностью выпрямился Нордвуд, словно только этого и ждал. – Мартелл был бастардом. И ты такая же. Выблядок. Интересные семейные традиции! Тяга плодиться как попало передаётся у вас на генетическом уровне, что ли? На твоём месте, Кьеллини, я бы поостерёгся.

– Чего? – я резко закинула рюкзак на плечо.

– Залёта! – заржали в классе.

Эрик изогнул губы в уничижительной улыбке.

– Именно! Именно это удаётся вашей семье лучше всего. Кроме того, все знают, что ты готова прыгнуть в койку с кем угодно!

У меня аж руки зачесались, так захотелось ему врезать. Ему и вообще всем, кто поддержал Нордвуда громогласным гыгыканьем. Раньше я ломала носы и за меньшее. А сейчас меня практически в глаза назвали… известно кем.

Я уже двинулась вперёд, когда в голове зазвучал голос директора: «Ваше хромающее на обе ноги остроумие и хамоватость – результат испытываемого психологического напряжения. Вам страшно – и вы огрызаетесь».

Остановилась, глубоко, на пределе вместимости лёгких, вдохнула, пытаясь успокоиться.

Заставляя себя успокоиться.

Я могла бы радикально решить проблему сейчас, а потом обрести другую, требующую ещё более радикального решения. Но уже не от меня.

А могла просто ответить словами.

Говорят, тоже неплохо работает.

Приблизившись к Эрику вплотную, я проговорила, тщательно выговаривая каждое слово:

– Пусть Мартелл и был бастардом, но не забывай – это не помешало ему стать великим.

– И что? – без прежнего злорадного веселья спросил парень, странно застыв на месте. – Правил-то недолго.

Я громко и с показательной насмешкой расхохоталась, с наслаждением пронаблюдав, как улыбка сползла с его лица, зрачки расширились, а дыхание участилось. Он неотрывно глядел в моё лицо, будто видел там что-то, отчего не мог отвести глаз. Хотелось бы, чтобы он видел там свою мучительную смерть. Попадись он мне под горячую руку в тёмном переулке, с удовольствием бы прибила, да вот только… что я потом скажу Блейку?

– Но всё же правил, – я растянула губы в улыбке людоеда и ударила его ладонью в плечо, заставляя убраться с моего пути.

И не торопясь покинула аудиторию.

На душе остался неприятный осадок… будто плюнули. И стало ещё хуже, когда я увидела идущего по коридору Майка. В отличие от меня, он прогулял урок у Громова.

Поймав мой взгляд, О’Нил обогнул двух девчонок и целенаправленно направился ко мне. Я притормозила, мысленно заметавшись, куда бы деться, но спасение пришло, откуда не ждали.

– Эмма! – подскочил ко мне Джей.

Краем глаза увидела, как Майк, едва завидев рядом со мной новенького, тут же изменил траекторию движения и нырнул за дверь учебной лаборатории по химии.

– Весёленькое вышло занятие, не правда ли? – натужно пошутила я.

– Не парься, – наблюдая за моей фальшивой жизнерадостностью, посоветовал парень. – Неважно, кем были и чем занимались твои родственники. Тем более, настолько дальние. Твоя семья не должна тебя определять.

– А что должно? – задумалась я.

– Твои решения, – ободряюще похлопал меня по спине нефилим. – И только они.

Слова Джея вдохновили меня настолько, что я… отправилась искать Филиппа.

И нашла его в окружении таких же высокородных клыкастых, ожидающих начала занятия по ментальному контролю.

– Эй, Бенуа! – позвала я, переступая порог аудитории, но вдруг дорогу мне перегородил Тайлер Ли.

Лицо парня скукожилось в подобии приветственной улыбки, отчего небольшие глаза стали ещё меньше, превратившись в две чёрточки, украшенные короткими чёрными ресницами.

Я в ответ на его гримасу изобразила лицом вопрос, насколько хватило актёрского таланта.

Не сообразив, к чему я клоню, парень широко распахнул руки словно для объятий, хотя обниматься с ним – всё равно что гадюку целовать, и провозгласил:

– Надо же, какие у нас гости! Кьеллини, а ты зачем здесь?

– Отойди, мне поговорить надо.

– Соскучилась?

– Не рассчитывай на это, – помахав перед его лицом рукой, иронично проронила я и попыталась пройти мимо. Но парень, быстро сориентировавшись, шагнул вбок, вновь заступая мне путь.

– Мы тут подумали, твоё возвращение – отличный повод для вечеринки. Такое событие грех не отметить. Как думаешь?

– Никак не думаю, отвали, – огрызнулась я и вновь предприняла попытку избавиться от его навязчивого общества.

– Да подожди ты, – уже грубее остановил меня он. – Отказываешься от вечеринки? Ты? Шутишь, что ли?

– А ты слышишь закадровый смех? – задала я встречный вопрос.

– Поаккуратнее на поворотах, Кьеллини, – улыбаться парень перестал и попытался схватить меня за руку, за что получил тычок под рёбра, от которого резко выдохнул.

И это я ещё даже не старалась, а так, мух распугивала.

– Ли, – не выдержала я, срываясь с поводка. – С чем конкретно у тебя проблемы: со слухом или с мозгами? Я же тебе нормально сказала: мне надо поговорить с Филиппом.

– А со мной ты говорить не хочешь? – и он призывно закусил нижнюю губу, отчего я не сдержалась и рассмеялась. Тоже мне, соблазнитель века. – Можем не только поговорить, но и замутить что-нибудь поинтереснее, поактивнее…

И двинулся ко мне. Чтобы остановить эту корявую попытку обольщения, больше похожую как фарс, я упёрлась ему ладонью в грудь и «обрадовала»:

– Даже если ты будешь последним мужиком на планете, я скорее отдамся на съедение нечисти, чем окажусь с тобой в одной койке.

– Ты не знаешь, от чего отказываешься, Кьеллини, – жарко, я бы даже сказала, душно зашептал он, не оставляя попыток подобраться ко мне поближе.

– Знаю, от нервного срыва и приступов тошноты, – закатила я глаза, решив действовать решительнее. Решительным в данном случае было перемахнуть через стол, отгородившись им же от Ли.

– Мог бы и помочь, – проворчала я, подходя к Бенуа, который, сидя в расслабленно-ленивой позе, наблюдал за происходящим без единой попытки вмешаться. – Твой дружок всё-таки.

– И именно поэтому я решил дать тебе свободу действий, – уголками губ усмехнулся Бенуа. – Чтобы могла самостоятельно со всем разобраться.

– Самостоятельно сломать ему что-нибудь? – огрызнулась я. – Это ты хотел сказать?

– Ну, или так, – легко пожал плечами вампир. – Ли давно нарывается на хорошую встряску.