Грета Раш – Нефилим. Том 2. Столкновение (страница 5)

– Ты сделала слишком далеко идущие выводы из простого слуха, – я была полна скепсиса и не скрывала этого. Мне вообще не хотелось обсуждать чьи бы то ни было личные отношения.

– Это не слух, – ответила сестра, улыбнувшись украдкой. – Он мне сам об этом сказал. А девчонки говорили, что слышали, как его теперь уже бывшая девушка рыдала в туалете.

– Мыльная опера, – проворчала я, огибая химер-младшеклассников, столпившихся в кружок и что-то молча разглядывающих. – Беверли-Хиллз какой-то!

– Теория военного искусства – это основа основ. Если углубиться в данную науку, то удастся проследить огромное количество закономерностей, которые помогают понять, как устроен наш мир и жизнь в целом, – стоя за высокой деревянной кафедрой, вещал мистер Громов. Это был пожилой вампир с заправленными за уши чуть вьющимися седыми волосами, чья фигура с возрастом раздобрела и немного поплыла, но сохранила благородную осанку и грацию в каждом движении. А двигаться преподаватель любил, часто прохаживаясь между рядами парт, жестикулируя и создавая некоторый эффект театральности. – В рамках предмета мы исследуем законы, а также формы и способы ведения сражений, опираясь на конкретные исторические примеры.

Сказав так, мистер Громов воззрился на меня. Я замешкалась, неуверенно кивнула, не понимая такого повышенного внимания, но, показывая, что всё услышала и всё поняла, повторять не надо. Мистер Громов продолжил:

– Весь прошлый месяц мы изучали роль химер в войне Алой и Белой розы. По пройденной теме вы должны были сделать доклады. Мисс Радович, – обратился он к Маре, лениво перекатывающей во рту жвачку. – Будьте так любезны, соберите доклады. Я так понимаю, вы, – Громов обратился ко мне, когда Мара встала и начала обходить присутствующих, нехотя забирая белые листы, – доклад не выполнили?

– Я не знала о нём, – язык так и порывался спросить, мол, о каком докладе вообще может идти речь, если я второй день в школе? Но следовало сдерживаться.

И портить отношения с окружающими хотя бы через раз.

– Тогда к следующему уроку принесёте два, по прошлой и сегодняшней теме, – с нескрываемым удовольствием нагрузил меня Громов и громко провозгласил: – А сегодняшняя тема: битва при Пуатье и участие в ней нефилимов. Итак, сражение пришлось на октябрь 732 года и состоялось недалеко от города Тура, стоящего на реке Луара. В битве сошлись войска Франкского королевства, которое было заселено древнегерманскими племенами, и ударные силы Омейядского Халифата. Франками командовал Карл Мартелл, а арабами – Абдур-Рахман ибн Абдаллах. И кто мне ответит, каков был исход сражения при Пуатье?

Руку, на удивление, первым поднял Нордвуд.

Громов ему благосклонно кивнул и нефилим выдал:

– Франки победили, а ибн Абдаллах был убит. Мартелл вошёл в историю как спаситель Европы.

– Всё верно, – улыбнулся ему Громов. – А где находится Пуатье, мистер Нордвуд?

Нефилим молчал, класс тоже не подавал признаков жизни, Громов ещё несколько раз повторил свой вопрос, и я, наконец, не выдержала:

– Во Франции, это исторический центр области Пуату.

– Наконец-то, – с облегчением вздохнул преподаватель. – А то я уже ждать устал. И, конечно, кому как не вам знать об этом, верно, мисс Кьеллини?

Я этой ремарки не поняла вовсе, но промолчала, решив послушать, что Громов скажет дальше:

– После одержанной победы Карла Мартелла нарекли Молотом и начали складывать легенды вокруг его имени, чему в том числе поспособствовали быстро разносящиеся по Европе слухи, якобы войну франки выиграли без использования кавалерии, что на тот момент казалось чем-то невероятным. Важно ещё и то, что в историю битва при Пуатье вошла как противостояние христианства и ислама, а Мартелла выставляли главным радетелем за веру, остановившим продвижение арабов вглубь Европы. На самом деле Мартеллу было плевать на любые религии. Он стремился заложить основу для доминирования франков, что стало важным этапом в создании Каролингской империи, то есть, империи Карла Великого, куда вошли территории современных Франции, Германии, Италии и ряда других стран. Битва при Пуатье определила судьбу целого континента на века вперёд. Закончилось то, что начал Молот достаточно печально. Империя Карла Великого хоть и была впечатляющей, но по итогу распалась на три королевства: Западное, Восточное и Срединное. Правитель последней, в отличие от первых двух, сохранил императорский титул, но ненадолго. Срединное королевство тоже поделилось на три части: Италию, Прованс и Лотарингию. Короли Италии продолжали носить и передавать почётное родовое звание, но власти над прежней территорией уже не имели, последний из итальянских правителей скончался в конце первого тысячелетия нашей эры. Преемником Каролингской империи стала Священная Римская империя. То, что происходило с этими землями дальше в рамках данного экскурса уже не важно, важнее то, кем были Карл Мартелл и Карл Великий.

Он обвёл взглядом аудиторию, которая притихла и заинтересованно внимала каждому его слову, особенно выразительно задержавшись на мне.

– Карл Мартелл был незаконнорождённым ребёнком, бастардом майордома Геристальского, рождённым конкубиной, то есть, незамужней женщиной, находившейся в сожительстве с мужчиной. Но именно Мартелл стал основателем великой династии Каролингов. Он единолично правил франкской державой четыре года, нося титул герцога. Император Карл Великий, вошедший в мировую историю как один из наиболее значимых правителей всех времён, приходился Мартеллу внуком. После распада Франкской империи представители династии Каролингов правили Италией, Германией и Францией. Последним из потомков Карла Великого, кому повезло сидеть на троне, стал Людовик V Ленивый, сын Лотаря и Эммы Итальянской, после которого этой чести из Каролингов не удостаивался никто.

Едва только Громов договорил, как головы нефилимов синхронно обернулись ко мне, сидящей за предпоследней партой в среднем ряду.

– Что? – враждебно насупилась я, поняв, что народ отреагировал на «Эмму Итальянскую». – Я не имею к ней никакого отношения!

– Как знать, – недовольно протянула Рамира. – Имена у вас одинаковые, твоя семья тоже из Италии…

– И ты тоже ленивая! – поддержала подружку Мара, некрасиво загоготав.

– Моя семья не из Италии, – скривилась я. – Моя семья в Италии.

– А есть какая-то разница? – жёлчно улыбнулась Рамира.

– А есть какая-то разница между умным и тупым? – спросила я и сама же себе ответила: – Конечно, есть! Я – умная, ты – тупая, и между нами огромная разница!

– Хватит! – прервал нас Громов, выходя из-за кафедры. – Закончили спорить, развернулись ко мне и слушаем дальше!

Класс подчинился, хоть и нехотя. Девчачья ссора была куда интереснее разбора скучных исторических вех.

– Последним прямым наследником Карла Великого считается Аделаида де Вермандуа, у которой было два брака и десять детей. Мисс Кьеллини, – я подняла голову от тетради, в которой выводила закорючки, – насколько мне известно, ваше второе имя – Доминика, в честь прабабушки по материнской линии, верно?

Я угрюмо кивнула, игнорируя смешки.

– А знаете ли вы второе имя матери своего деда?

Я напрягла память, но ничего толкового ответить не смогла.

– Матильда, – ответил вместо меня Громов, чем несказанно удивил. Моя итальянская семья не была королевской, то есть, берущей своё начало от одного из отцов-основателей, о нас не писали в генеалогических книгах. – В честь уже её прабабушки.

Насладившись выражением замешательства на моём лице, Громов с энтузиазмом продолжил:

– Старшей дочерью Аделаиды де Вермандуа от сына короля Франции Генриха была Матильда, вышедшая замуж за Рауля де Божанси. Не будем прослеживать долгую родословную и всех потомков от этого союза. Отметим только то, что потомки уже исчезнувшей к тому моменту династии Каролингов вернулись в родную им Аквитанию, большую часть которой занимала Пуату. Одна из правнучек Матильды вышла замуж за графа де Пуатье. Позже случилась Великая Французская революция, одним из результатов которой стало… что?

– Уничтожение дворянских привилегий, – проворчала я негромко, но была услышана.

– Надо же, мисс Кьеллини, а всё не так запущенно, как я думал! – правдоподобно восхитился Громов. – Вы правы, революция уничтожила французскую аристократию как отдельное сословие. Использование титулов, гербов и символов оказалось под жёстким запретом. Представители знати стали скрываться, держа втайне своё высокородное происхождение, многие были вынуждены бежать. Спустя почти пятнадцать лет Наполеон предпринял попытку реконструировать дворянство под лозунгом всеобщего равенства перед законом, что позволило аристократам восстановить свои титулы, но уже без прежних привилегий. Однако, по сути, это ничего не дало, старая французская элита к тому моменту была разрушена, а многие её представители по причине гонений разбрелись по миру. Ваш дедушка ведь рассказывал вам об этом, верно? – и Громов в упор посмотрел на меня. – А ему рассказывала его мать.

– О чём? – не сообразила я.

– О непростой судьбе ваших родственников, – Громов вернулся за кафедру, переложил с места на место какие-то книги, взял одну и принялся листать. – Надо сказать, я большой поклонник вашего рода. История ваших предков воистину занятна и невероятно увлекательна!