Грета Раш – Нефилим. Том 2. Столкновение (страница 4)

– Поговорить, – буркнул Майк, его лицо уже полностью оправилось после утреннего инцидента.

Стефа с удивлением перевела взгляд с меня на парня и обратно, быстро сообразила, что происходит что-то странное, и спросила:

– Мне уйти или остаться?

Майк на слова сестры никак не отреагировал, продолжая глядеть на меня с упрямо сжатыми губами и решимостью во взгляде.

– Проверь своего рыцаря, – ответила я сестре, – а то ещё потеряет в бассейне своё сверкающее копьё. Как потом защищать тебя будет?

– Не с копьём же он плавает, – хихикнула Стефа, но намёк поняла.

– Вот это и проверь, – посоветовала я.

Сестра кивнула, встала и последовала к общежитию вампиров, за которым находилось крытое здание с огромными бассейном и не одним, сауной, гидромассажными ванными, подводным душем и прочими удовольствиями.

Как только младшенькая удалилась на расстояние, не позволяющее что-либо расслышать, Майк содрал с плеча рюкзак и сел напротив меня.

Глава 3

– Я хочу обсудить то, что произошло утром, – начал нефилим, беспомощно бегая взглядом вокруг, но огибая меня.

– С обсуждениями не ко мне, – перебила его я. – Иди сразу к психиатру. Он поможет. Хотя не уверена, поможет ли он тебе с желанием насиловать девушек. Такое вообще не лечится…

– Я не собирался тебя насиловать! – вскричал Майк и сразу как-то сник, посерел.

А я смотрела на него и понимала – всё. Одним глупым поступком он уничтожил всё, что между нами было. Доверие, привязанность, долгие годы дружбы, воспоминания о которых грели душу раньше, а теперь вызывали лишь горький привкус обиды и разочарования. Смогу ли я когда-нибудь вновь назвать его другом? Вряд ли. Потому что теперь я смотрела на него и не видела друга. Я видела того, кого следовало опасаться и избегать. Он переступил черту, которая рассекла наш мир на две половины. И теперь между нами зияла пропасть.

– А что ты собирался делать? – чувствуя себя измученной, спросила я. – Что, Майк?

– Я хотел… – начал он с жаром, но тут же затих, будто захлебнулся собственными эмоциями. И я видела, что большая часть из них не была ни светлой, ни чистой. Ничего такого, с чем хотелось бы столкнуться.

– Я хотел, чтобы ты хоть раз посмотрела на меня не как на друга, – наконец, смог выговорить он.

– А как на кого?

– Как на мужчину, – скрипнул зубами Майк, наконец, останавливая свой взор на мне. – Ведь я мужчина, Эмма. Я – мужчина!

– Да знаю, что не бабочка, – безрадостно хмыкнула я.

– И я хочу быть твоим мужчиной, – заявил Майк, подаваясь вперёд и вглядываясь в мои глаза, явно пытаясь что-то там отыскать. Но я понятия не имела, что именно. – Твоим, Эмма! Потому что я люблю тебя! Уже очень давно! Я даже не могу вспомнить момент, когда именно влюбился в тебя! Кажется, будто так было всегда. Твоя улыбка способна исправить самый плохой мой день, а твой смех – лучший звук в мире. Я хочу быть рядом с тобой всегда. И не потому, что ты мой друг. А потому что моё сердце замирает от одной мысли о тебе. Вот здесь, Эм, – и он ударил себя кулаком в грудь, – одновременно и болит, и щекочет.

«И болит, и щекочет», – повторила я мысленно, вспоминая, как в кабинете ко мне приблизился Блейк.

– Эмма, – не выдержав, Майк схватил меня за руку. – Ты меня слышишь?

– Слышу, – вяло отозвалась я. – Только понять не могу, чего ты от меня ждёшь, Майк? Ответного признания? Так, его не будет, – как говорится, яд надо глотаться сразу. – Я тебя не люблю, Майк. И вряд ли полюблю так, как ты этого хочешь. Ещё недавно любила. Как друга. Но теперь и этого нет. Я не знаю, как мы будем общаться дальше, но пока что единственный очевидный ответ – никак. Нам лучшее вообще не пересекаться. А там посмотрим.

Я поднялась, захватила рюкзак и уже собралась уходить, когда вскочивший О’Нил попытался схватить меня за плечо, но я, ожидая чего-то подобного, отбила его запястье одним ударом.

– Давай так, – чувствуя, что закипаю, но всё ещё стараясь сдерживаться во имя нашей былой дружбы. – Ты не трогаешь меня, а я никому не рассказываю о произошедшем. Всем скажем, что мы просто поссорились. Иначе… знаешь, мне нетрудно будет доказать попытку насилия, потому что с десяток нефилимов слышали, как мы ругались. А потом видели тебя, вылетающего из моей комнаты.

– Это ещё не конец, Эмма, – пообещал мне Майк, чьи глаза были не просто полны боли, они были в прямом смысле больными. Одержимыми. И эта одержимость мне не понравилась.

По дороге обратно в главный корпус я размышляла над словами Бенуа, ведь я не поверила ему тогда, в подсобке. Просто не поверила. Потому что трудно отказаться от близкого человека, которого знаешь всю жизнь, лишь из-за одного видео. Но теперь… теперь я снова и снова задавалась вопросом: а знаю ли я Майка на самом деле?

Ответа так и не нашла, но поняла, что не успокоюсь, пока во всём не разберусь.

Вынув из кармана уже изрядно помятый листок с расписанием и подумав о том, что надо бы восстановить свой доступ к сайту школы, чтобы не носиться с бумажками, как в стародавние времена, я проверила, какой у меня следующий урок.

– История военного искусства с мистером Громовым, – прочитала я, следуя пальцем по строчке. – Вот же ж! Опять сплошное занудство… Как бы не уснуть.

Предчувствуя, что день закончится так же трудно, как и начался, я начала застёгивать рюкзак, когда кто-то толкнул меня сзади. Рюкзак сорвался с руки и плюхнулся на землю.

– Чё встала как корова на лугу? – огрызнулся Эрик, прошёл мимо и пошёл дальше.

– Сволочь, – зашипела я ему вслед, больше всего на свете желая огреть кирпичом коротко стриженный затылок. Но сдержалась, понимая, что за короткий срок превысила лимит визитов в директорский кабинет на три жизни вперёд.

– Кстати, – остановился парень, разворачиваясь ко мне. – Грейвз сказал передать, что сегодня вечером, сразу после занятий, мы должны явиться к Преподобному отбывать наказание. Он уже обсудил это с директором и тот дал добро.

– Ладно, – ограничилась я коротким ответом, поднимая рюкзак и отряхивая.

– Только посмей не прийти, – пригрозил нефилим, с неприязнью оглядывая с ног до головы. – Я не собираюсь отдуваться за двоих.

– Да приду я! Иди, куда шёл! – не выдержав, прикрикнула я.

Эрик ничего не ответил, лишь наградил меня презрительной усмешкой и отправился дальше. Потоптавшись на месте пару минут, всем сердцем не желая идти на урок, я уже сделала первый шаг, как сбоку раздался зов. Ко мне торопилась Стефа.

– Как поговорили с Майком? – приближаясь ко мне, поинтересовалась младшенькая.

– Лучше бы вообще не говорили, – проворчала я.

– Расскажешь, что между вами произошло? – продолжила допытываться сестра.

У нас никогда не было секретов друг от друга, но в этот момент мне почему-то не хотелось говорить о произошедшем в моей комнате. Возможно, потому, что сердце всё ещё жгли обида и стыд. Выдавив улыбку, я пообещала:

– Потом.

– Ладно, – не стала настаивать сестричка. – Кстати, ты уже слышала новость?

– Какую? – напряглась я. В последнее время жизнь хорошими новостями не радовала.

– Королева приезжает в Исправу!

Ну, точно, чёрная полоса началась и не желала заканчиваться.

– Супер, – удручённо вздохнула я. – Только этого и не хватало.

– Ты чего? – игриво толкнула меня Стефа. – Это ведь хорошо! Ты же помнишь? Когда приезжает королева, в школе устраивают праздничный ужин и танцы.

– Думаешь, Её Королевское Величество направляется сюда ради того, чтобы полюбоваться на неловкий вальс в исполнении студентов, которые готовы сделать что угодно, лишь бы не вальсировать?

– А зачем ещё? – заморгала младшенькая.

– Из-за нас! Из-за нашего возвращения!

– Да ладно, – не поверив мне, засмеялась сестра. – Не может быть, чтобы королеве было до нас дело!

– До тебя, а не до нас, – поправила её я. – Всё плохо. Очень, очень плохо, Стефа.

Сестра оборвала смех и с тревогой воззрилась на меня.

– Думаешь?

– Уверена, – кивнула я и спохватилась: – Чёрт! А когда она должна прибыть?

– Я слышала, как Филипп говорил, что дворцовая прислуга уже пакует чемоданы. Так что, она может появиться хоть завтра, – протянула сестричка и вновь просияла улыбкой. – Есть ещё кое-что!

– Выкладывай, – не рассчитывая ни на что хорошее, я вяло двинулась по дорожке.

– Филипп расстался со своей девушкой! – радостно хлопнула в ладоши сестра.

– И чему ты радуешься? – скривилась я.

– А ты почему не радуешься?

– А при чём здесь я?

– Ну, как? – смутилась Стефа. – Он сделал это, потому что ты снова рядом с ним. Ему нужна ты, Эмма.