Грэм Джойс – Зубная Фея (страница 9)

Шмяк! Главной составляющей Механического Лакея, насколько дети успели его разглядеть, был магнитофон, причем в хорошем состоянии. Сэм заглянул в ящик. Чем бы и кем бы он ни являлся в своей недолгой жизни, аппарат теперь уже не подлежал ремонту.

— А вот еще экземпляр: Перехватчик Кошмаров. Я сделал его для Терри.

Моррис продемонстрировал электрический будильник, опутанный клубком проводов. Сэм заметил, что от угла его рта по подбородку сползает белая струйка слюны.

— Терри долго мучался кошмарами после того, как щука оттяпала ему пальцы. Эти сны и сейчас иногда повторяются. Потому-то я и сделал Перехватчик. Видите эту штучку? Это тепловой датчик — он реагирует на изменения температуры. Когда человек видит кошмарный сон, он начинает тяжело дышать. Потому, ложась спать, ты нацепляешь вот это… — Он защемил нос Клайва зубчатым металлическим «крокодилом».

— Ой! — пискнул Клайв.

— …и когда ты начнешь глубоко и часто дышать носом, датчик подаст сигнал выключателю, будильник зазвенит, ты проснешься, и кошмару конец. Все очень просто.

— И он действует? — прогундосил Клайв.

— У тебя ведь не было ни единого кошмарного сна с этим устройством, верно? — крикнул мистер Моррис, обращаясь к Терри.

Терри находился неподалеку под яблоней, готовясь ударом крикетной биты переправить через изгородь один из упавших плодов.

— Да, — сказал он.

— Ни единого, — с горечью подытожил Моррис. — Какие там, к черту, кошмарные сны. Попробуй-ка заснуть с такой хреновиной на носу.

Он снял зажим с носа Клайва и бросил прибор в мусорный ящик. Воспоминание о неудачном опыте с Перехватчиком Кошмаров, похоже, окончательно подкосило изобретателя. Он стиснул зубы и далее уже не комментировал свои действия. Еще несколько невостребованных чудес техники с грохотом полетели в ящик. Разгул насилия был столь устрашающим, что Клайв и Сэм предпочли покинуть мастерскую и присоединились к Терри. Расквашенные крикетной битой переспелые яблоки добавляли к морозному воздуху поздней осени острый привкус сидра.

— Как там телевизор? — спросил Терри.

— Сигнал не ловится, — сказал Сэм, бросая ему яблоко под удар.

— Почему?

— Потому что мы все живем в депрессии.

Шаткий прогнивший стол под яблоней был засыпан золотыми листьями и смятыми при падении плодами. Моррис поставил здесь ловушку для ос — банку из-под варенья, в крышке которой были проделаны небольшие отверстия. Восемь или девять ос уже забрались внутрь и теперь бестолково ползали туда-сюда по стеклу. Сэм приблизил лицо к банке, чтобы получше разглядеть пленниц. Стекло тотчас задрожало от яростного метания ос, никак не могущих выбраться на волю. Энергия осиного вихря была столь велика, что, казалось, еще немного, и им удастся расколоть стеклянные стены тюрьмы.

Чуть погодя рядом с ним появилась массивная голова Морриса; Сэм уловил густой запах табака и алкоголя. Хотя Моррис самолично смастерил эту ловушку, сейчас он вел себя так, будто видит ее впервые в жизни.

— Вот ведь как бывает, — сказал он негромко, — они запросто нашли вход, а выход отыскать не могут.

Будто завороженный, он не отрывал взгляда от обезумевших ос внутри банки; Сэм почувствовал себя неловко и отошел в сторону. Моррис прикрыл лицо ладонью, и Сэм заметил, что его плечи вздрагивают. Другие мальчики тоже это заметили. Наконец он поднялся и исчез в мастерской, закрыв за собой дверь.

Терри предложил им прогуляться и пошел в фургон за своей курткой. Сэм приблизился к пыльному окошку мастерской и заглянул внутрь. Моррис сидел перед верстаком спиной к окну. Руки его вцепились в края стола, неподвижный взгляд был направлен в стену. Но что это? Присмотревшись, Сэм различил рядом с ним хорошо знакомую тень. Низкорослая — футов четырех с небольшим — фигура что-то настойчиво шептала на ухо Моррису, между острых зубок быстро-быстро мелькал розовый язык.

— Эй, — негромко позвал его Терри. — Идем.

Они отправились к пруду, где Терри некогда лишился двух пальцев на ноге. С той поры все трое много времени проводили здесь, вглядываясь в воду, но никогда больше не видели щуку. У Терри имелся перочинный ножик, похищенный им из отцовской мастерской, и всякий раз, находясь на берегу пруда, он беспрестанно то вынимал, то со щелчком складывал лезвие — скорее от нервного напряжения, нежели в знак готовности к действию на случай, если щука вздумает появиться. Вскоре Клайв ушел домой, а Сэм остался с Терри, понимая, что его другу не хочется сейчас возвращаться в фургон. В тот день он щелкал своим ножом гораздо чаще обычного.

— Ты думаешь, она все еще там? — спросил Сэм.

Терри уставился на зеркальную поверхность воды, подернутую ярко-зеленой ряской.

— Она там. Стала еще больше и жирнее.

Сэм проследил за его взглядом и вдруг увидел, как рядом с отражением лица Терри из глубины поднялось еще одно отражение: жуткая косоглазая образина беззвучно шевелила длинным розовым языком, как будто что-то говоря, что-то ему напоминая… Сэм отпрянул от края пруда.

— Ты что? — удивился Терри.

— Сегодня, — выдохнул Сэм.

— Что сегодня? — Терри сложил нож и поднялся на ноги.

— Телевизор. У нас новый телевизор.

— Ты уже говорил.

— Приходи к нам его смотреть. Сегодня.

Терри улыбнулся:

— Здорово!

— Погоди, это не все. Ты должен остаться у нас. На всю ночь. Будешь спать в моей комнате.

Терри был озадачен и в то же время польщен этим приглашением.

— Но мама мне не разрешит.

— Разрешит, если моя мама ее попросит.

И он бегом устремился к дому.

Терри бросил последний взгляд на темную неподвижную воду и припустил вдогонку за Сэмом.

— Да ему же до дома рукой подать, — сказала Конни, когда Сэм спросил, можно ли Терри заночевать у них. — К чему это все?

— Телевизор! — Это был единственный аргумент, пришедший Сэму в голову.

— Ну так пусть посмотрит телевизор, а потом идет к себе.

— Нет, я хочу, чтобы он остался. Это же первая телевизионная ночь!

Конни внимательно посмотрела на своего сына. Слезы в глазах, кулаки крепко сжаты. Сэм отнюдь не был капризным и чересчур требовательным ребенком; тем более странной выглядела его теперешняя настойчивость. Терри дипломатично держался в стороне, словно этот спор не имел к нему отношения. При взгляде на него Конни внезапно прониклась нежностью и сочувствием к этому соседскому мальчишке. Она весь вечер пекла яблочные пироги, она покрывала глазурью торт — как-никак, это был особенный день.

— Ладно, я поговорю об этом с миссис Моррис.

Нев закрепил-таки антенну в более-менее удачной позиции. Он, Конни, Сэм и Терри в тот субботний вечер смотрели телевизионные программы с благоговейным — чтоб не сказать суеверным — трепетом. Сквозь пургу помех к ним пробился один из ранних эпизодов фантастического сериала о Докторе Кто и роботах Далеках [3]. Мальчики были потрясены увиденным; отныне привычный мир за стенами дома стал для них лишь одним из множества различных миров, с любым из которых этот мир запросто мог поменяться местами. Их энтузиазм так подействовал на Конни, что она решилась пойти к Моррисам и договориться с мамой Терри насчет его ночлега. Когда она вернулась, неся ночную пижаму и зубную щетку Терри, мальчики на радостях устроили короткий боксерский поединок.

— …а потом взял нож и разрезал… — расслышал Сэм обрывок маминой фразы, адресованной вполголоса его отцу.

Детей отправили спать позже обычного, дав им возможность посмотреть телевикторину и первый акт какой-то совершенно непонятной пьесы. В конце концов их уложили валетом на кровати Сэма и погасили свет. Приглушенные телеголоса и музыкальные заставки передач просачивались в спальню из гостиной — это был новый, очень уютный и убаюкивающий звук.

Сэм пробудился примерно через час после полуночи. Окно было открыто, в комнате стоял холод. Он поднял голову с подушки, вполне готовый к тому, что сейчас в его спальню, сверкая металлическим телом, войдет робот Далек со своим смертоносным лучевым оружием. Когда из его головы выветрились остатки сна, он вместо робота увидел Зубную Фею. В тот же миг на улице совсем недалеко от них что-то очень громко бабахнуло — два раза подряд. Сэм взглянул прямо в глаза ночному пришельцу.

На сей раз существо имело очень жалкий вид и даже как будто уменьшилось в размерах. Его угольно-черные волосы намокли и висели космами, а лицо приобрело грязновато-серый оттенок. Вдобавок оно тряслось, как в лихорадке, и обхватило себя руками, сунув ладони под мышки. Бабахнуло в третий раз. И в четвертый.

Зубная Фея медленно кивнула Сэму. Казалось, она плачет. Затем она растворилась в воздухе.

— Терри! Терри!

Терри проснулся и растерянно захлопал глазами:

— Здесь холодно.

Сэм закрыл окно.

— Ты его видел?

— Кого?

— Оно было здесь!

До той поры Сэм ни разу не поминал Зубную Фею в разговорах с Терри и Клайвом. Он был очень взволнован тем фактом, что существо появилось в присутствии Терри. То, что Терри не видел его сейчас, еще не означало, что он не мог его видеть вообще.

Они услышали шаги за дверью. Ночные звуки разбудили и отца Сэма. Он заглянул в комнату.

— Вы почему не спите?

— Там что-то гремело.

— Это выхлопы автомобиля. Спите.