Грэм Джойс – Зубная Фея (страница 8)

— Микки внутри клетки или снаружи? В клетке он или не в клетке?

Толстая медсестра начала раздражаться. Она уже в третий раз задавала Сэму этот вопрос, а он никак не мог определиться с ответом.

В глазной клинике ему не понравилось. В приемной было полно людей с повязками или пластырем на глазах, а устрашающие плакаты на стенах запоздало предостерегали пациентов: БЕРЕГИ СВОИ ГЛАЗА — ПОТЕРЯЕШЬ, НЕ ВЕРНЕШЬ. Из приемной их провели в полутемную комнатушку, где Сэму пришлось читать какую-то таблицу, а оттуда — в мрачный склеп, где ему на нос водрузили уродливую металлическую конструкцию вроде сатанинской маски и заставили наблюдать за мигающими красными и зелеными огоньками.

— Они отпустят меня домой?

— Конечно, отпустят, — сказала Конни. — Осталось уже недолго.

В следующей, более светлой комнате толстая медсестра усадила его на стул перед черной коробкой и щелкнула выключателем. Внутри коробки зажегся свет, и он увидел рисунок Микки-Мауса, а рядом с ним изображение железной клетки. Медсестра закрыла один глаз Сэма картонкой:

— Микки внутри клетки или снаружи?

Спереди к черной коробке были прикреплены специальные очки. Сэму приказали смотреть через них. Очки неприятно пахли резиной и металлом. Толстая медсестра сделала что-то, и перед левым глазом Сэма опустилась непроницаемая завеса.

— Микки внутри клетки или снаружи?

С перепугу Сэм сказал: «Да».

Медсестра устало вздохнула:

— Внутри или снаружи?

— Внутри. Да, внутри.

Левое стекло открылось.

— Микки внутри клетки или снаружи?

Сэм заколебался. В данном случае возникала проблема, поскольку Микки одновременно был и внутри, и снаружи клетки. Он видел двух Микки-Маусов — один, более отчетливый, находился снаружи, а второй, как бы подернутый дымкой, но вполне различимый, сидел внутри клетки.

— Я не знаю.

— Он либо внутри клетки, либо снаружи, — сказала сестра. — Так где он сейчас находится?

Сэм затаил дыхание. Он знал, что сейчас очень важно сдержаться и не заплакать. Где же мама?

Он кусал губу и ждал. Медсестра в раздражении бросила на стол свою авторучку.

— Внутри или снаружи? — повторила она. — Ради бога, скажи, где он: внутри или снаружи?

— Внутри.

Медсестру, похоже, удовлетворил этот ответ. Она взяла авторучку и что-то пометила в своих бумагах. После этого она заменила стекло.

— А как теперь?

— Внутри.

— А если так?

— Внутри.

— Уже лучше. Видишь, это совсем не трудно.

Ее настроение явно изменилось к лучшему. Сэм незаметно перевел дух. Похоже, ответ «внутри» был во всех случаях правильным, гарантируя одобрение медперсонала. Наконец ему разрешили идти.

В пустом коридоре его усадили на стул и сказали ждать, пока мама будет беседовать с врачом. Молоденькая санитарка улыбнулась ему, проходя мимо. Спустя пару минут кто-то опустился на соседний с ним стул, но Сэм, занятый своими мыслями, не обратил на это внимания.

— Я сожалею, что так вышло, — сказал его сосед. — Сожалею и потому хочу сделать тебе подарок.

Сэм повернул голову. Это была Зубная Фея. Он почувствовал запах, знакомый по ее прежним посещениям и лишь слегка изменившийся. Пахло сеном, сыромятной кожей и конским потом. При свете дня фея выглядела еще уродливее. Косоглазие ее стало более заметным, а приземистая фигура казалась какой-то жесткой, как будто под одеждой находилось не живое тело, а каркас из толстой проволоки и спиральных пружин.

— Ты все-таки парень, — сказал Сэм.

Зубная Фея сердито оскалилась.

— Я не всегда буду являться тебе в таком виде. Это только до поры… Послушай, мне очень жаль — я об этой истории с твоим глазом. Но я попробую тебя утешить.

— Что? Ты о чем?

— О твоем приятеле. Который хромает.

— Терри?

— Да, он отмечен знаком. Так вот, слушай внимательно. В субботу. Думаю, ты найдешь способ. В смысле, ты как-нибудь изловчишься и сделаешь так, чтобы он оказался ночью в твоей комнате. В субботу ночью. — Зубная Фея ткнула его в плечо длинным костистым пальцем. — Это будет мой тебе подарок, и тогда мы квиты. Только сделай все по уму и не напортачь. Мне пора.

Фея поднялась со стула и затопала прочь по больничному коридору, сердито отпихнув с дороги пустую тележку на колесиках. Уже исчезая за углом, она обернулась и посмотрела на Сэма.

— Сэм! Сэм! Я с тобой говорю! Ты что, не слышишь? — это была его мама. Она схватила его за руку и стащила со стула. — Пошли. Тебе надо заказать очки.

Глава 8. Телевизор

В субботу днем в дом Саутхоллов была доставлена впечатляющих размеров картонная коробка: их первый телевизор. В тот же достопамятный день Сэма водили к оптику и подобрали ему очки в соответствии с врачебным предписанием. Теперь — и это неоднократно подчеркивалось — он сможет смотреть новый телевизор в своих новых очках. Водрузив на нос круглые линзы в тонкой металлической оправе, он чувствовал, что голова его как будто увеличивается в размерах и начинает слегка кружиться.

Нев Саутхолл заранее проконсультировался у отца Клайва, уже имевшего телевизор, и тот сказал, что для получения качественного сигнала вполне достаточно закрепить антенну на чердаке. Это позволит сэкономить несколько совсем не лишних фунтов и избавит от хлопот, связанных с установкой антенны на крыше дома. Человек, доставивший им телевизор, был с этим не согласен. Беспрестанно теребя свою ушную мочку и щелкая кнопкой шариковой авторучки, он пояснил, что их дом расположен между холмами («в зоне депрессии», как он выразился), куда плохо доходит сигнал передающей станции, и поэтому им надо ставить антенну на крыше.

— Ничего не видно, — сказала Конни.

— Ничего не видно, — эхом откликнулся Сэм.

— А вот так? — крикнул сверху его отец.

— А вот так? — повторил Сэм.

— Плохо, — сказала Конни.

— Плохо, — повторил Сэм.

Сэм занимал позицию на втором этаже рядом с лестницей. Нев, манипулировавший антенной на чердаке, не слышал оттуда Конни, которая в гостиной отважно крутила ручки настройки телевизора. В свою очередь Конни не слышала Нева. Поэтому Сэму отвели роль связующего звена, или живого ретранслятора.

— Уже лучше, — это Конни.

— Уже лучше, — это Сэм.

— Опять пропало.

— Опять пропало.

К его чести, Нев продержался добрую четверть часа, прежде чем начал выходить из себя.

— Как там внизу?

— Как там внизу?

— Совсем плохо.

— Совсем плохо.

Голова Нева высунулась из черной дыры, ведущей на чердак. Он издал невнятное рычание. Сэм засомневался, следует ли ретранслировать этот звук, но тут из дыры показались ноги Нева, и через секунду он мягко приземлился на лестничную площадку. Ни за что ни про что получив подзатыльник, Сэм остался стоять на лестнице, прислушиваясь к оживленной дискуссии, которая разгорелась в гостиной. Затем Нев опять поднялся по лестнице, канул в чердачную дыру, и процесс пошел тем же порядком. По мере того как Сэм терял интерес к этому занятию, поток ругательств, низвергавшийся с чердака, набирал силу, и в конце концов Сэма, к его большому облегчению, отправили на улицу.

Зайдя к Терри, он обнаружил там же и Клайва, торчавшего в дверях мастерской мистера Морриса. Последний в сильном возбуждении одну за другой швырял в ящик для мусора разные вещи, освобождаясь от «изобретательского хлама» и попутно посвящая Клайва в историю своих дерзновенных порывов и сокрушительных неудач.

— …Пустая трата времени, Клайв, пустая трата…

Когда Сэм подходил к мастерской, в ящик шмякнулся какой-то предмет гитарообразной формы. А мистер Моррис уже снимал с полки очередную диковину. В его поведении присутствовал налет театральности, как будто он не очень верил себе и все время ждал, что кто-нибудь вмешается и остановит это самоистязание.

— Вот Механический Лакей. Отвечает на телефонные звонки. Никому он не нужен.