Грэм Джойс – Зубная Фея (страница 6)
Сэм уже было собрался заявить протест или хотя бы выяснить, что стоит за этими приготовлениями, когда раздался стук в дверь. Конни открыла, и потрясенный Сэм увидел на пороге сияющую улыбкой Тощую Линду в белоснежном платье и белой шляпке без полей. Его удивление возросло многократно при виде за спиной Линды целой толпы соседских детишек — начищенных, прилизанных и втиснутых в праздничные наряды. Чья-то взрослая рука подтолкнула Сэма к выходу, после чего дверь за его спиной быстро захлопнулась.
Ага, вот и Терри! И Клайв тоже здесь! Оба выглядят мрачными и недовольными; шея и уши Клайва покраснели так, будто их основательно обработали наждачной бумагой.
— Что это такое? — спросил Сэм.
— Идем, — сказала Линда и поманила всю троицу рукой в белой перчатке. — Все за мной.
И она устремилась вперед быстрым шагом, сохраняя при этом гордый — чтоб не сказать высокомерно-светский — вид. Соседские ребятишки, которые были еще младше троих друзей, перешли на рысь, чтоб от нее не отстать.
— Что это? — спросил Сэм у Терри и Клайва, но они либо знали не больше его самого, либо были слишком подавлены происходящим, чтобы ответить.
— Это сюрприз, — сказала Линда, оглядываясь через плечо, и продолжила путь во главе выводка, сосредоточенная и невозмутимая, держа руки каким-то странным образом, словно несла в них невидимые державу и скипетр.
Они прошли четверть мили вверх по пологому склону холма, и Линда остановилась у ворот, за которыми виднелось строгое деревянное здание, выкрашенное в черный цвет и увенчанное крестом. Сэм узнал этот дом.
— Да это же церковь! — сказал он. — Церковь! Линда расплылась в утвердительной улыбке.
Она отворила ворота и ввела детей во двор. Малыши начали выказывать признаки волнения и страха. Линда их успокаивала, ободряла и в конечном счете загнала всю ораву внутрь церкви. Трое мальчиков замыкали шествие. В церкви тихо звучала органная музыка; малыши инстинктивно сбились в кучку — вместе им было не так страшно.
Сэм не ведал и никогда бы не смог догадаться о маленьком родительском заговоре, в результате которого они очутились здесь. По инициативе одного или двух глав семейств, возможно искренне озабоченных проблемой религиозного воспитания молодежи, многие родители в их районе заключили тайное соглашение, позволявшее им проводить воскресное утро в свое удовольствие, избавившись от назойливого присутствия любимых чад. Согласно их плану, Линда (с чрезвычайной охотой взявшаяся за это поручение) должна была отвести детей в церковь Святого Павла. Таким образом, пока будущие греховодники приобщались к святой мудрости апостола, их мамы и папы могли с чистой совестью творить в постели те чудеса, за которые им — при наличии законного брака — не грозила опасность геенны огненной.
Проповедник мистер Филлипс тепло приветствовал Линду и ее подопечных в стенах церкви. Кроме них здесь оказалось еще десятка три других детей, многие из которых были знакомы им по школе. Мистер Филлипс, обладатель дружелюбной и на редкость широкой улыбки, ярко-голубых глаз и прекрасно отполированной лысины, занял место перед алтарем и принялся потчевать аудиторию рассказами о добрых самаритянах и о блудном сыне. Сэм внимательно слушал.
По окончании занятий каждый ребенок получил почтовую марку и открытку, на которую эту марку нужно было наклеить. Им объяснили, что они как ученики воскресной школы будут каждую неделю получать марки с новой картинкой. На этой была изображена сцена из только что помянутой печальной повести о блудном сыне. Марки представляли собой некоторый интерес, но не могли считаться достаточным вознаграждением за пропуск утреннего футбольного матча. Как бы то ни было, посещение воскресной школы с той поры стало обязательным, и мальчики неделю за неделей с завидным смирением несли этот крест. В конце концов, что им оставалось делать — тут правил бал сам Господь Бог, а против Него, как всем известно, не попрешь.
С каждым посещением воскресной школы трое мальчиков смещались все дальше и дальше от алтаря и к четвертой неделе заняли позиции на самой последней скамье, где они могли тихонько перешептываться и пихать друг друга локтями, пока мистер Филлипс с широкой улыбкой на лице вдохновенно просвещал свою малолетнюю паству. Они пели гимны, они «вспахивали поле» и «сеяли семена добра», они преклоняли колена и молились. Всякий раз, как только колени Сэма соприкасались с подушечкой, лежавшей на гладком церковном полу, его неудержимо клонило в сон. Кое-как додремав до конца молитвы, он пробуждался от шума, когда остальные дети начинали занимать свои места на скамьях.
В тот день Терри и Клайв дружно посапывали справа от него. Приоткрыв глаза и повернув голову налево, он вздрогнул и чуть не закричал, обнаружив, что рядом с ним сидит ухмыляющаяся Зубная Фея. Та приложила палец к его губам, а затем дотронулась до его уха, давая понять, что Сэму стоит послушать проповедника.
— Сегодня я поведаю вам историю о лепте вдовицы, — подбоченясь, вещал мистер Филлипс.
Похоже, он не заметил присутствия Зубной Феи. Овальные пятна пота темнели под мышками его белой нейлоновой сорочки, лысый череп поблескивал в свете электрических ламп. Глаза его горели огнем несокрушимой веры, а голова постоянно кивала, подтверждая истинность того, что изрекали уста. Сэм увидел на полусонных лицах Клайва и Терри маскировочные гримасы вежливого внимания и оглянулся на Зубную Фею. Та лукаво ему подмигнула.
Затем она подмигнула еще раз, выразительно подняв бровь. Сэм уже было собрался поддать локтем Терри, но тут заметил, что фея совершает какие-то странные манипуляции с его штанами. Он взглянул вниз и едва не прыснул со смеху. Зубная Фея извлекла из ширинки его маленький член. Теперь он лежал на ее ладони, какой-то уж слишком белый, а его кончик раздулся, напоминая гриб-дождевик, вылезший из-под земли после короткого и теплого ночного ливня. Зубная фея ухмыльнулась, продемонстрировав полный набор зубов-кинжальчиков, вновь подмигнула и игриво кивнула Сэму. Тот не удержался и громко хихикнул. Терри обернулся к нему, то же самое сделали еще несколько ребят на передних скамьях. Сэм уткнулся в носовой платок и сделал вид, что сморкается. Когда он снова взглянул налево от себя, Зубной Феи уже не было.
— И хотя вдовица внесла очень скромный, очень-очень скромный вклад… — Мистер Филлипс повысил голос, дабы вновь завладеть вниманием класса.
Сэм локтем толкнул Терри и подмигнул ему. Теперь настала очередь Терри — при виде уже обмякшего пениса, выглядывающего из расстегнутой ширинки Сэма, он издал не менее громкий фыркающий звук.
— Дело не в том, насколько велик тот или иной вклад…
Плечи Терри начали судорожно трястись. Клайв очнулся от своих мечтаний и захотел узнать, в чем дело. Через секунду все трое беззвучно давились смехом. Терри запихнул себе в рот носовой платок, но это не помогло — смех накопился внутри и пошел носом, вылетев из его ноздрей в виде длиннющей зеленой сопли. Головы одна за другой поворачивались в их сторону. Линда, чья белая шляпка маячила в переднем ряду, повернулась и устремила на них осуждающий взгляд. В попытке совладать с собой Сэм вонзил ногти в собственную руку; Терри натужно фыркал в носовой платок, а лицевые мышцы Клайва раздулись до такой степени, что, казалось, еще немного, и они лопнут.
— В этом и состоит смысл… смысл… Сэм, Терри и Клайв, останьтесь в церкви после занятий… смысл истории о лепте вдовицы.
Позывы к смеху как рукой сняло. Сэм неловко возился, запихивая возмутителя спокойствия в ширинку, пока его не заметил кто-нибудь еще. То, как смотрел на него мистер Филлипс, подразумевало, что он все знал. Он
Такими вот путями делал свое дело Господь Бог.
После урока мистер Филлипс отправил троих провинившихся в ризницу, тогда как остальные дети гуськом вышли из церкви через южную дверь. Мальчики боялись мистера Филлипса, даже несмотря на его беспримерную доброту и благожелательность. Наличие у него прямой связи с Высшими Силами не подлежало сомнению и не могло не вводить грешников в священный трепет. Они сознавали тяжесть совершенного ими — Сэмом и Терри в особенности — преступления, и эта тяжесть усугублялась неминуемостью огласки.
— Он все знает, — прошептал Сэм, когда они дожидались исхода из церкви своих воскресных одноклассников.
В ризнице пахло пчелиным воском и лавандой. На стене против входа был изображен Иисус, распятый на кресте в компании двух разбойников.
— Он не знает, — возразил Клайв. — Не может он знать.
— А я думаю, может, — сказал Терри. — Наверняка знает.
— Не говорите ему ничего, — предупредил Клайв.
В ризницу вошел мистер Филлипс. Язычок замка мягко щелкнул, когда он притворял за собой дверь. Несколько секунд он возвышался над ними в своей излюбленной позе — руки в боки, а затем снял очки и приступил к делу.
— Итак, я хотел бы знать, что вас троих сегодня так рассмешило.
Молчание.
— Что ж, я готов простоять тут весь день, пока не дождусь объяснения. Весь день.