Грэм Джойс – Зубная Фея (страница 5)

Между делом мистер Моррис мастерил игрушки — картонные самолеты и тому подобные вещи. В то же время Терри признавал настоящими игрушками только те, что делались из цветной пластмассы и продавались в магазине; Клайва же привлекали не игрушки сами по себе, а удивительные легкость и сноровка, с какими производил их на свет мистер Моррис. При этом его собственный отец был тяжел на подъем, ленив и беспечен — совсем как Терри. Неоднократно Клайву приходила в голову мысль, что по какой-то ошибке его и Терри перепутали, выдав на руки разным отцам. Терри, если бы его об этом спросили, наверняка поддержал бы идею «обратного обмена». Не так давно отец Клайва купил телевизор; родители Сэма собирались сделать это в ближайшее время. Повсюду только и говорили, что о наступившем Веке Телевидения, тогда как Терри был вынужден довольствоваться оригинальной версией данного аппарата, изготовленной умельцем-отцом все из того же картона.

Мастерская Морриса представлялась Клайву неким сказочным чертогом, полным самых необыкновенных вещей. Причудливой формы и неведомого назначения инструменты были аккуратно развешаны вдоль стен. На полках громоздились детали и узлы двигателей, старые радиоприемники, сломанные кассовые аппараты, пружины, шкивы, гири и целые мили разнокалиберной проволоки. Под потолком, растянувшись во всю длину гаража, висел настоящий самолетный винт, двухлопастной; на задней стене была закреплена тяжелой скобой с замком охотничья двустволка; в углу обрастал пылью распотрошенный музыкальный автомат — виниловые диски под прозрачным колпаком были готовы лечь под иглу, ожидая только команды, которая уже никогда не поступит.

Недостатком мистера Морриса был скверный характер. Когда на него находило, он начинал расшвыривать вещи по мастерской и ругательства слетали с его губ, как снопы искр из-под шлифовального станка. Порой ему не хватало гаражного пространства, и тогда он выскакивал на улицу, поливая бранью всех и вся; дети бросались врассыпную, а он расшвыривал пинками попадавшиеся на его пути мячи и трехколесные велосипеды.

В иные же дни он смягчался и даже снисходил до того, чтобы удовлетворить любопытство Клайва по тому или иному вопросу. Как-то раз после обеда, когда Линда с мальчиками только что вернулась из школы, он прервал возню с кусками картона и сдернул брезент с какого-то устройства в дальнем конце мастерской. Терри уже не раз его видел и потому со скучающим видом удалился. Линда испугалась, что ее попросят подержать что-нибудь могущее запачкать белые кружевные перчатки, и поспешно ретировалась в фургон, где ее тетя Джейн нянчилась с двухлетними близнецами, братом и сестрой Терри. В гараже остались только Сэм и Клайв.

Самой заметной деталью устройства было закрепленное на раме велосипедное колесо. Моррис привел систему в движение: несколько гладких маслянистых стержней поочередно опускались под действием хитроумно распределенных грузов и затем возвращались в изначальную позицию, попутно приводя в движение колесо. Это было дьявольски ловко придумано. Устройство само по себе работало великолепно, однако не было заметно, чтобы оно что-нибудь делало.

— Вечный двигатель, — пояснил Моррис. — Утверждают, что сконструировать его невозможно, но я с этим когда-нибудь справлюсь. Работаю над ним вот уже семь лет.

— И он действительно вечный? — Клайв завороженно смотрел на чудо-двигатель.

Моррис с грустью посмотрел на свое детище:

— Нет, рано или поздно он остановится. Трение, ребята, трение. Вот в чем единственная загвоздка. Черт бы побрал это паршивое трение!

Далее он пустился в пространные рассуждения о том, что уголь, нефть и прочие ископаемые виды топлива рано или поздно будут исчерпаны, и потому всем этим чертовым ученым давно пора заняться поисками альтернативных источников, причем делать это нужно чертовски быстро. В ходе речи он не отводил глаз от почти вечного двигателя и, казалось, разговаривал сам с собой. Сэм, не понявший ни единого слова, покинул гараж и отправился на поиски Терри. В свою очередь Клайв прилагал максимум усилий, чтобы уследить за мыслью докладчика, взирая на вращающееся колесо так, будто оно могло в любую минуту открыть перед ним таинственную Дверь во Времени.

Но тут в дверях мастерской возникла Джейн Моррис. В руке ее был зажат листок бумаги, а чугунная строгость черт оживлялась лишь красными пятнами гнева, несимметрично покрывавшими ее лицо.

— Тебе лучше уйти вместе с остальными детьми, — сказал мистер Моррис Клайву. — Близится новая мировая война.

— Близится новая мировая война, — сообщил Клайв своим родителям в тот же вечер.

— Что?!

— Сегодня папа Терри увидел маму Терри и сказал мне, что близится новая мировая война.

Эрик Роджерс расхохотался; Бетти крепко сжала губы.

Они как раз готовились к походу в библиотеку. Одним из мучительных следствий наличия в семье вундеркинда были регулярные — два раза в неделю — посещения публичной библиотеки. Мистер и миссис Роджерс попеременно подвергались этому унижению — выглядеть малограмотными тупицами на фоне своего семилетнего отпрыска. Каждому из них требовалось не более пяти минут для того, чтобы подыскать себе соответственно вестерн или любовный роман, тогда как Клайв в полной мере использовал час, отводимый на выбор книг библиотечным регламентом. После этого он за пару дней разделывался со своим чтивом, и родителям приходилось вновь сопровождать его в библиотеку, заодно сдавая и собственные, едва начатые книги, дабы сохранить лицо.

В любой другой ситуации книги занимали бы очень скромное место в жизни семейства Роджерсов. Теперь же «высокоодаренность» Клайва (при подстрекательстве ловкача-коммивояжера) подвигла их на столь серьезную финансовую жертву, как приобретение в рассрочку полного комплекта «Британской энциклопедии». Когда все эти фолианты в роскошном переплете из белой кожи прибыли и, будучи сложены в гостиной, образовали две огромные стопы наподобие колонн перед входом в загадочный храм науки, мистер Роджерс впервые пожалел о своем отказе дополнить мебельный гарнитур книжным шкафом из тикового дерева, который ему в свое время хотели навязать за отдельную плату. Возможно, Эрик несколько утешился бы, знай он, что благодаря ненасытному любопытству Клайва их комплект энциклопедии был единственным в округе, каждый из томов которого хотя бы раз открывался с познавательной целью.

Между тем Клайв открыл для себя научную фантастику, и Эрик попытался сделать это вместе с ним. Задача оказалась не из легких.

— А что такое счетчик Гейгера?

— Посмотри сам, сынок. Для того мы и закупили целую гору книг.

— А что такое позитронный луч?

— Черт его знает, сынок. Поищи в энциклопедии.

Уже наступили сумерки, когда Клайв с отцом отправились в библиотеку. Коричневые листья, сухие и плотные, как кусочки пергамента, плавно слетали с берез. Когда они приблизились к участку, на котором стоял фургон Моррисов, вечернюю тишину разорвал утробный рев автомобильного двигателя. Из-за кустов на большой скорости вылетел зеленый «миджет» мистера Морриса и резко затормозил перед шоссе. Вслед за ним босиком мчалась Джейн Моррис, свирепо размахивая алюминиевой сковородкой. Машина вписалась в поворот и рванула на полном газу, взвизгнув шинами; запущенная ей вслед сковорода попала в задний бампер и, отскочив, запрыгала по асфальту. «Мудак шизанутый!» — крикнула свекольная от ярости миссис Моррис. Клайв вопросительно взглянул на отца сквозь клубы выхлопных газов. «Хрен задолбанный!» — раздался новый вопль.

Эрик Роджерс как будто собрался что-то сказать, но вместо этого наклонился и поднял сковороду, ко дну которой намертво присохли остатки ужина. Он вручил это оружие его хозяйке, и та, не сказав ни слова, удалилась в сторону фургона.

Оставшиеся полмили до библиотеки оба преодолели в молчании. Эрик видел, что его сын что-то серьезно обдумывает. Верным признаком напряженного мыслительного процесса служила вертикальная морщинка над переносицей семилетнего вундеркинда. Что касается самого Эрика, то его мысли все еще были заняты недавней сценой, главную роль в которой столь эффектно сыграла Джейн Моррис.

Когда они достигли библиотеки, Клайв задержал отца перед входом. Глубокая озабоченность была написана на лице мальчика.

— Папа!

— В чем дело, сынок?

— А что такое радиоактивный изотоп?

Глава 6. Дурное влияние

Примерно в это же самое время в жизнь троих мальчиков удивительным образом вмешался Господь Бог. Одновременно Он же вмешался и в жизнь Тощей Линды, а также в жизни еще пятерых соседских детей младшего возраста. Для Сэма это стало полной неожиданностью — просыпаясь в то воскресное утро, он не рассчитывал стать участником каких-либо событий, по важности превосходящих обычный футбольный матч.

Сразу после завтрака Сэм подвергся процедуре облачения в парадный костюм, который он всей душой ненавидел. Этот наряд, включавший курточку и короткие штанишки из яркой колючей синтетической ткани, до той поры лишь дважды заполучал в свои объятия несчастного Сэма; в первом случае родители брали мальчика с собой на свадьбу, а во втором — на крестины. Сэму было велено отыскать в шкафу резиновые подвязки для бледно-желтых гольфов, имевших гнусную привычку сползать и требовавших периодического подтягивания, а затем — довести до блеска свои лучшие черные ботинки. Когда со всем этим было покончено, Конни смочила водой его волосы и энергично заработала щеткой с намерением пригладить вихры на макушке.