Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 80)

Нигде не было видно Вулкана, а его Астартес были окружены плотным кольцом Повелителей Ночи и воинов Легиона Альфа. Шквал болтерного огня изрешетил храбрых уроженцев Ноктюрна, и почти все они погибли на месте. Лишь кое-кому из Саламандр удалось уцелеть в этой бойне. Последовав примеру Гвардии Ворона, они пробились к своим кораблям и получили надежду на спасение.

Несколько оставшихся в живых воинов Железных Рук объединились с Саламандрами, и отважным храбрецам удалось избежать уничтожения в ужасной резне, но в общем масштабе битвы это были лишь редкие исключения.

Через несколько часов сражение затихло, и на черном песке Истваана V остались лежать мертвые тела воинов трех Легионов.

Вечно серое небо Истваана V озарилось оранжевыми отблесками тысяч погребальных костров. Огонь окрашивал взрытый и оплавленный песок в теплые тона, а над ним к самому небу поднимались черные столбы дыма. Люций следил за падающими, словно снег, хлопьями пепла и ловил их, высунув язык, чтобы ощутить дымный, маслянистый вкус мертвых.

Рядом с ним потухшими остекленевшими глазами за кремацией погибших наблюдал лорд-командир Эйдолон, и его туго натянутая на череп кожа поблескивала в свете костров.

— Нам надо скорее двигаться дальше, — произнес Эйдолон. — Не стоит тратить время на бессмысленные ритуалы.

В душе Люций с ним соглашался, но в присутствии верных Хорусу тысяч Астартес, заполнивших Ургалльскую долину, он предпочитал держать свое мнение при себе. Все участники битвы собрались вокруг громадного помоста, воздвигнутого темными механикумами в рекордно короткие сроки. Едва солнце стало склоняться к горизонту, черные панели помоста вспыхнули алым пламенем.

Сооружение представляло собой несколько цилиндров последовательно уменьшающегося диаметра, поставленных друг над другом. В основании находилась платформа приблизительно в тысячу метров диаметром, которая была занята Сынами Хоруса. После недавней великой победы уже никто не сомневался в превосходстве элитной гвардии Хоруса над прочими Легионами. Каждый из Сынов Хоруса теперь носил блестящий отличительный знак, и огни костров ярко играли на их броне.

Над нижней, блистающей платформой была воздвигнута вторая, где расположились старшие офицеры Легиона. Люций различал массивный силуэт Абаддона, а рядом с ним — Хоруса Аксиманда. Остальных он не знал, но все его внимание было сосредоточено на следующей ступени.

Над старшими офицерами Сынов Хоруса стояли примархи.

Даже на таком расстоянии захватывало дух при виде грандиозного собрания выдающихся личностей. На предпоследнем выступе парадного помоста собрались семь полубогов, еще в покрытых кровью врагов доспехах и накидках, развевающихся под порывами пронизывающего ветра.

После кромешных дней на Истваане III Люций знал Ангрона и Мортариона и за время этой кампании мог еще раз убедиться в их могуществе. Его собственный примарх долгие десятилетия был для Люция примером для подражания, но сейчас Фулгрим стоял в стороне от своих братьев, словно пренебрегал их дружбой.

А остальные… Остальных Люций до сих пор не знал, но их присутствие вызывало молчаливое благоговейное восхищение у всех собравшихся. И Высокий Лоргар, примарх Несущих Слово, лишь недавно прибывший на Истваан V, стоял, гордо выпрямившись, и ярко-алый плащ окутывал его гранитно-серые доспехи, словно погребальный саван. Блистательный Альфарий в пурпурно-зеленых доспехах держался напряженно, словно пытался превзойти всех присутствующих своим великолепием. Угрюмый Пертурабо тоже оставался в стороне от своих братьев, и огонь отбрасывал багряные блики на его блестящие доспехи и огромный боевой молот. Украшенные молниями доспехи Ночного Охотника казались чернее, чем самая беззвездная ночь, а его шлем в виде черепа был единственным светлым пятном среди теней, окутавших примарха Повелителей Ночи.

И наконец, на самом верхнем цилиндре, примерно сотней метров выше примархов, стоял Воитель, в приветственном салюте поднявший вверх руки в когтистых перчатках. С его плеч ниспадала шкура какого-то громадного зверя, и свет костров ярко блестел на янтарном Оке, украсившем нагрудник.

Невидимый источник света заливал Воителя снизу красноватым сиянием, придавая сходство с величественной статуей легендарного героя, смотрящего с высокого постамента на бескрайнее море своих последователей.

Как только солнце окончательно скрылось за горизонтом, над Ургалльской долиной взревел двигатель десантного судна, и бронированный корабль, пролетая над могучим воином, качнул крыльями в салюте. Тотчас воины разразились приветственными криками, словно по команде вырывавшимися из десятков тысяч глоток.

Люций и сам был захвачен общим энтузиазмом и присоединил свой голос к общему хору. Громогласные крики вызвали в его измененных нервных центрах мощную волну наслаждения. Высокие пронзительные вопли Детей Императора странно выделялись в общем гуле обожания и преклонения, а их экстатический визг и вовсе казался неестественным для голосовых связок смертных.

Десантный корабль едва успел пролететь над головами, как тысячи воинов начали бить кулаками по нагрудникам, салютуя Воителю. По какому-то незаметному сигналу на северном склоне Ургалльской долины вспыхнул огонь, и ослепительный лазерный луч вывел на облаках контур пылающего глаза.

Появление на земле Истваана V Ока Хоруса было встречено новой бурей восторженных криков, и воины едва не охрипли, выражая свой восторг. В честь Воителя прогремели залпы из сверхтяжелых танковых орудий, и даже колоссальный титан «Диес Ире» склонил свою бронированную голову в знак уважения.

Пепел сгоревших тел, словно конфетти, продолжал падать на огромную армию. Люций ощутил в душе неизмеримый восторг успеха и самому себе поклялся не знать отдыха на службе силам, воплощенным в Воителе. Даже смерть не властна над его мощью. Затем мощные громкоговорители словно взорвались звуком, донося до каждого Астартес гулкий голос Хоруса, и Люций в волнении крепче сжал рукоять меча.

— Мои храбрые воины! — начал Хорус. — Мы многого достигли, но еще больше предстоит сделать. Благодаря отваге, мудрости и силе мы разбили тех, кто стоял на пути к моей великой мечте, но сегодняшняя победа будет обесценена, если мы не двинемся дальше. — Хорус потряс над головой когтистым кулаком и продолжал: — Дорога на Терру открыта. Пришло время объявить войну Императору в его самом неприступном логове! Приготовления для решающего вторжения на Терру и атаки Императорского дворца не займут много времени. Не допускайте ошибок, и мы победим, братья мои! Это будет нелегко, поскольку Император и его приспешники из всех сил будут препятствовать, способствуя его возвышению к божественности. Нет сомнений, что будет пролито немало крови, как их, так и нашей, но наградой нам станет вся Галактика.

Хорус помедлил, давая возможность слушателям осознать важность его слов, а потом закричал во весь голос, так что его вопрос разнесся по полям Истваана V:

— Братья, вы со мной?!

Люций закричал вместе со всеми, и оглушительные крики «Аве, Хорус! Аве, Хорус!» взметнулись к освещенным кострами небесам, а потом долго отзывались эхом в темных развалинах.

В стенах полуразрушенной крепости Истваана V блики погребальных костров еще играли на гладких базальтовых стенах. Армия Воителя покидала пятую планету, и пыль, выбитая из стен и потолка ветром от корабельных двигателей, густо висела в воздухе. Хорус, довольный тем, что все идет по плану, проводил взглядом очередную эскадрилью штурмкатеров, поднявшую тучи песка и осветившую площадку голубыми огнями дюз.

Его братья-примархи выводили свои армии на завоевание имперского космоса, и Хорус был уверен, что каждый из них понимает необходимость беспрекословного подчинения его приказам. Благодаря посту Воителя он командовал всеми вооруженными силами Империума от самых больших ударных флотилий до последнего рядового армии, и зрелище собравшейся по его воле грандиозной военной мощи внушало непоколебимую уверенность.

Со времен Улланора еще не было столь многочисленного собрания героев, и Хорус помрачнел, снова вспоминая удивительный мир зеленокожих и последнюю встречу с отцом. Время не стояло на месте, и ему открылись многие тайны, но сожаление о том, что события происходят слишком быстро, чтобы он мог их контролировать, будило беспокойство в самых отдаленных уголках его мозга.

Он отвернулся от окна и налил бокал вина из стоящего на столике медного кувшина. Осушив кубок одним глотком, Хорус налил себе еще вина, и тут от входной двери донесся частый стук.

Хорус поднял голову и, увидев на пороге Фулгрима с позолоченным ларцом в руках, помрачнел еще больше.

Когда-то они были близкими друзьями, но, с тех пор как Хорус переманил его на свою сторону, в Фулгриме произошли перемены. Его брат всегда стремился к совершенству, но сейчас он просто наслаждался процессом, вместо того чтобы идти точно к намеченной цели.

Брат пришел в доспехах, но броня сияла такой чистотой и нетронутостью, словно Фулгрим никогда и не приближался к полю боя. С плеч струился длинный плащ из сверкающей золотой чешуи, а в сочленениях пластин сверкала серебряная кольчужная рубашка. То, что раньше смотрелось как полностью закрытый боевой комплект, сегодня выглядело костюмом театрального актера.