Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 63)
— Феррус, это бессмысленно, — сказал Фулгрим. — Уже в этот момент на Истваане-три Воитель готовится избавиться от слабых душ.
— О чем ты толкуешь, изменник? — сердито спросил Феррус.
Фулгрим рассмеялся:
— Против Истваана-три будут посланы воины четырех Легионов, но только те отделения, кто не поддерживает Воителя и его грандиозные планы на будущее Галактики. Скоро, а может, уже сейчас эти слабые элементы будут уничтожены в ходе вирусной бомбардировки.
— Пожиратель Жизни? — прошептал Феррус, и Фулгрим с наслаждением увидел в его глазах ужас. — Великий Трон! Как ты можешь участвовать в подобном преступлении, Фулгрим?
В груди Фулгрима заклокотал дикий смех, и он ринулся в атаку, описав огненным мечом стремительную дугу. Молот Ферруса снова блокировал удар, но это оружие не было создано для длительных поединков, и Фулгрим обогнул рукоять своим клинком и нанес укол в лицо брата.
Горящее лезвие рассекло щеку Ферруса, и плоть обуглилась, сравнявшись цветом с железными доспехами. С губ Ферруса сорвался крик; меч, созданный его руками, нанес ему предательский удар. На мгновение он был ослеплен и, качнувшись, отступил от Фулгрима.
Фулгрим не отставал, не желая давать противнику пространство для размаха. Он снова нанес удар кулаком в лицо и на этот раз услышал, как треснула кость. Феррус развернулся от удара, нижнюю часть лица залила кровь. Все существо Фулгрима при виде боли, причиненной брату, переполнилось восторгом, опасный поединок чрезвычайно обострил его ощущения.
Пока Феррус, ослепленный и оглушенный, не пришел в себя, Фулгрим снова шагнул вперед и размахнулся мечом. Клинок стремительно приближался к шее Ферруса, но, вместо того чтобы поднять молот и блокировать удар, примарх Железных Рук бросил оружие и схватил падающее лезвие серебряными руками.
Прерванный выпад вызвал в руках Фулгрима пронзительную боль. Он попытался выдернуть лезвие, но Феррус намертво зажал его в кулаках. Клинок даже не шелохнулся, а стальные руки брата покрылись рябью, словно переходя из твердого состояния в жидкое. Металл меча тоже, казалось, плавился, и, когда огонь с лезвия перекинулся на руки Ферруса, Фулгрим на мгновение прищурился.
Пламя меча ожило и влилось в широко открытые серебряные глаза Ферруса.
— Я создал этот меч, — прошипел он, — и я могу его уничтожить.
Едва он произнес эти слова, как Разящий Огонь взорвался расплавленным металлом. Сила взрыва сбила с ног обоих примархов, раскаленные добела капли, разлетаясь, прожгли их доспехи и плоть.
Ошеломленный Фулгрим прокатился по полу и заморгал, избавляясь от искр в глазах. Он все еще сжимал в руке Разящий Огонь, но от меча осталась только дымящаяся рукоять с оплавленным остатком лезвия. Вид уничтоженного меча прорвал красную пелену, окутавшую сознание, и символизм происшедшего стал ясен.
Брат был для него мертв, он предпочел погибнуть, не пожелав присоединиться к новому галактическому порядку Воителя. Фулгрим надеялся, что до этого не дойдет, но не представлял себе другого выхода из трагической ситуации.
Феррус лежал неподвижно, его руки все еще пылали после разрушения Разящего Огня. Сознание страшного преступления, совершенного в его святилище, причиняло ему сильнейшую боль, заставившую застонать. Фулгрим торопливо поднялся на ноги и, наклонившись, поднял боевой молот своего брата. В это оружие он вложил сердце и душу, он выковал его по своей руке, но так давно… Словно с тех пор прошла целая эпоха.
Рукоять отлично легла в ладонь, и Фулгрим, легко забросив молот на плечо, торжествующе встал над распростертым телом брата. Феррус, приподнявшись на локтях, взглянул на него залитыми кровью глазами:
— Тебе лучше убить меня, иначе я буду добиваться твоей смерти.
Фулгрим кивнул и поднял над головой Сокрушитель, готовясь нанести решающий удар.
Могучее оружие дрогнуло в его руках, но Фулгрим понимал, что тяжесть молота тут ни при чем. Его останавливало осознание того, что он намеревался сделать. Тьма в его глазах встретилась со сверкающим серебром взгляда брата, и перед лицом предстоящего убийства его решимость поколебалась. Он опустил молот.
— Феррус, ты же мой брат, — сказал он. — И я не колеблясь пошел бы с тобой на смерть. Почему ты не хочешь сделать того же для меня?
— Ты мне не брат, — вместе с кровью выплюнул Феррус.
Фулгрим тяжело сглотнул, собираясь с силами. Это необходимо было сделать. Он слышал смутный гул голосов, требующих лишить Ферруса Мануса жизни, но их заглушали воспоминания о великой дружбе, когда-то связавшей его с братом. Что может сравниться с этими узами?
— Я навсегда останусь твоим братом, — произнес Фулгрим.
Он размахнулся молотом и по широкой дуге обрушил оружие на челюсть Ферруса. Голова брата дернулась назад, и Феррус снова рухнул на пол Железной Кузницы. Удар, которого хватило бы, чтобы снести голову любого смертного и отбросить ее в воздух на сотню метров, только лишил его сознания.
Далекие голоса в голове настойчиво требовали довершить убийство, но Фулгрим, проигнорировав их, отвернулся от брата. Он крепче сжал рукоять молота и направился к двери, ведущей обратно, в Анвиларий.
За его спиной остался Феррус Манус, побежденный, но живой.
Высокая дверь Железной Кузницы распахнулась, и Юлий увидел выходящего Фулгрима с могучим Сокрушителем на плече. Габриэль Сантар тоже заметил это оружие, но не сразу понял, что это означает, пока Юлий, обернувшись, не крикнул:
— Фениксийцы!
Гвардейцы Феникса тотчас с изумительной синхронностью взмахнули золотыми алебардами и обезглавили стоявших рядом морлоков. Десять голов покатилось по полу, а Юлий с усмешкой наблюдал, как Габриэль Сантар и главный астропат с ужасом озираются по сторонам. Гвардейцы Феникса, словно палачи после казни, размеренными шагами сошлись в центре зала, выставив перед собой окровавленные алебарды.
— Во имя Аверния, что вы делаете? — вскричал Сантар, как только дверь Железной Кузницы с глухим стуком захлопнулась за спиной Фулгрима.
Юлий видел, что Первый капитан Железных Рук жаждет обнажить меч, но не делает этого, понимая, что за первым же его движением последует неминуемая гибель.
— Где Феррус Манус? — тревожно спросил Сантар, но взмахом руки и полной сожаления улыбкой Фулгрим заставил его замолчать.
— Он жив, Габриэль, — сказал Фулгрим, и Юлий при этих словах с трудом скрыл свое удивление. — Он не прислушался к доводам разума, и теперь пострадаете все вы. Юлий…
Юлий улыбнулся и повернулся к Габриэлю. Из рукавиц его терминаторских доспехов выдвинулись когти, с которых потекли голубые огоньки. Даже если Сантар и сознавал, что последует дальше, было уже поздно. Юлий ударил потрескивающими энергетическими когтями по груди Первого капитана и провел рукой вниз. Лезвия пробили доспехи, рассекли кожу на груди и вышли из живота.
Габриэль Сантар рухнул на пол, корчась в судорогах от электрошока и заливая все вокруг потоками крови, а Юлий с наслаждением вдохнул запах плоти, обожженной электрическими разрядами.
Фулгрим одобрительно кивнул и включил канал связи с «Гордостью Императора».
— Марий, — произнес он, — мы возвращаемся на «Огненную птицу». Неплохо было бы отвлечь корабли Двадцать пятой экспедиции. Можешь открыть огонь.
20
Трудный переход
Истваан III
Совершенная неудача
Темные потоки и водовороты красок, неведомые по ту сторону врат эмпирей, окружали «Гордость Императора» с немногочисленным эскортом, прокладывающую себе путь через варп. На корабле Фулгрима появились свежие боевые отметины, но, за исключением нескольких царапин, его корпус оставался безукоризненным, совершенство не пострадало. Пушки боевых кораблей Железных Рук оставили свои метки на девственно-чистой броне, но выстрелы были произведены в спешке и не нанесли существенных повреждений, тогда как суда Фулгрима застали Железные Руки врасплох.
Схватка получилась короткой и односторонней, и, хотя сопровождавший «Гордость Императора» эскорт был небольшим, корабли нанесли значительный урон своим бывшим союзникам и лишили их возможности полноценного ответа.
К большому разочарованию Мария Вайросеана, Фулгрим приказал прервать атаку до того, как «Железная Длань» была полностью уничтожена. Корабли Детей Императора, оставив дрейфовать потрепанную флотилию Десятого Легиона, набрали скорость и совершили переход в имматериум, чтобы снова встретиться с силами Воителя.
В начале перехода все шло в обычном порядке, но за неделю пути до Истваана III в варпе разразились бури невиданной силы. Цунами нереальности ударили по кораблям Двадцать восьмой экспедиции и уничтожили один из них, пока немногие из оставшихся в живых навигаторов пытались проложить путь через полосу штормов и вывести флотилию в относительно безопасную зону.
За несколько мгновений до первого штормового удара из капеллы астропатов по «Гордости императора» от борта до борта прокатилась волна пронзительных воплей, полных ужаса и агонии. Зазвенели сигналы тревоги, и разбуженные мощные псионические силы сорвали с корабля один из ремонтных доков, на корпусе заплясали багровые зигзаги молний, но вскоре нуль-щиты и защитные поля закрыли образовавшуюся пробоину. Сотни псайкеров погибли, а выжившие превратились в совершенных развалин и бессвязно бормочущих идиотов. Перед ликвидацией те, кто восстановил хоть какую-то способность общения, вопили об ужасающих изменениях Галактики, о вырвавшихся смертоносных силах, о монстрах, поглощающих миры, о подкрадывающейся смерти, огнях до небес и миллиардах жизней, прерванных одним ударом.