Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 50)

Энтузиазм Юлия оказался так заразителен, что трудно было не разделить столь непоколебимую веру в победу. Марий улыбнулся приятелю.

— Обязательно сумеем, — ответил он.

— Внизу что-то происходит! — крикнул Саул Тарвиц.

Марий вскарабкался на край импровизированной баррикады, вслед за ним поднялся Юлий, и они посмотрели вниз, на странное сооружение ксеносов. Марий предполагал, что этот телепорт должен был вести в мир-корабль, остающийся на орбите, и потому они не заметили челнока, доставившего эльдаров на поверхность Тарсиса.

Оставшиеся в живых эльдары собрались вокруг пятна света, а луч стал дрожать и колыхаться, как пламя свечи на ветру. Все они подняли оружие вверх и что-то обсуждали на непонятном языке, звучавшем скорее как песня, а не как разговор.

— Как ты считаешь, что они делают? — спросил Тарвиц.

Юлий покачал головой:

— Я не знаю, но уверен, нам это не сулит ничего хорошего.

Внезапно луч вспыхнул, и края светлого пятна занялись язычками пламени, словно изнутри действовал мощный поток энергии. В столбе стал формироваться темный и массивный силуэт гуманоидных очертаний, но гораздо выше любого из эльдарских воинов. Марий уже решил, что им придется сражаться еще с одним воином-призраком.

Сначала появилось тяжелое копье, и его широкое лезвие блеснуло загадочными руническими символами, затем показалась бронзовая рука, от которой во все стороны рассыпались яркие блики. Послышался протяжный стон раскаленного металла, и вслед за рукой из портала появилось туловище.

При виде гигантского воина, вставшего у подножия холма, у Мария вырвался полный первобытного ужаса вздох. Огромное существо, возвышающееся над отрядом эльдаров, казалось, было отлито из железа, под поверхностью которого, словно реки лавы, пульсировали вены. От фигуры поднимались спиральные завитки дыма и пепла, они закручивались вокруг головы колосса, венчая его шевелящейся короной, в которой вспыхивали искры.

Лицо казалось застывшей маской ярости, а глаза сверкали раскаленным металлом. Живое воплощение кровавой гибели проревело небесам свое обещание грядущей битвы, воздев могучие руки, и по пальцам монстра потекла густая багряная кровь.

— Великий Трон! — воскликнул Люций. — Что же это такое?

Марий обернулся к Фулгриму, ожидая ответа, но примарх с очевидным удовольствием молча наблюдал за появлением чудовищного существа. Наконец Фулгрим снял свою золотую накидку, уже порванную во многих местах, и обнажил серебряный меч. В сумерках ярко блеснул драгоценный камень на рукояти.

— Мой господин? — окликнул его Веспасиан.

— Да, Веспасиан, — рассеянно отозвался Фулгрим, не глядя на своего лорда-командира.

— Вы знаете, что это за… существо?

— Это их душа и сердце, — произнес Фулгрим, и эти слова, показалось ему, всплыли из самой глубины его сознания. — Их жажда войны и смерти бьется в его груди.

Примарх еще не договорил, а Марий увидел, как бронзовый воин сделал первый шаг, и трава под его ногами почернела и занялась пламенем. Пение эльдарских воинов стало более пронзительным, и они медленно двинулись следом за пламенеющим божеством, их голоса поднимались и утихали в такт его поступи. Десятки эльдарских женщин, рассеянных после атаки, тоже отозвались, и Марий услышал их протяжные завывания со всех сторон.

— Готовьтесь, — предупредил Веспасиан, поднимаясь на фоне тлевших обломков штурмкатера.

Развалины десантного корабля неплохо им помогли, но Марий понимал, что восемь Астартес больше не смогут сдерживать натиск эльдаров, даже если один из этих восьми — примарх.

Огненный монстр ускорил шаги. Марий оглянулся на своих друзей-капитанов и на каждом лице прочел все тот же плохо скрываемый ужас перед монстром. Воплощение могущества тьмы, кровавый идол вызывал в их душах картины адских мучений и огненной ярости, грозившей уничтожить каждого, кто встанет на его пути.

Фулгрим взмахнул мечом и вышел из-за баррикады. Не обращая внимания на крики протеста, несшиеся ему вслед, примарх зашагал навстречу вселяющему ужас существу. Несмотря на то что лицо монстра казалось отлитым из металла, Марий заметил, что при виде примарха тварь изогнула рот в гримасе злобного предвкушения.

Два могущественных божества смотрели друг на друга, и мир вокруг замер, застыл в ужасе перед страшной драмой, разыгравшейся на его поверхности.

Раздался оглушительный яростный рев, и эльдарский бог начал бой.

Фулгрим увидел несущееся ему навстречу огненное копье, отскочил в сторону, и пылающий наконечник пронесся мимо. Он рассмеялся, решив, что эльдарский бог сразу остался без оружия, но тотчас услышал пронзительное предостережение, прозвучавшее в голове, и смех замер на губах.

Глупец! Ты считаешь, что так легко разрушить козни эльдаров?

Он обернулся и увидел, что копье, извиваясь, словно змея, описало в воздухе плавную дугу и летит прямо на него. Полет сопровождался грохотом, словно разом проснулась тысяча вулканов. Фулгрим поднял свой меч и отбил огненную ракету, от вихря раскаленного воздуха у него на лице вздулись волдыри, а волосы занялись огнем.

Фулгрим свободной рукой сбил пламя с головы и вызывающе потряс мечом.

— Неужели ты не хочешь сразиться в честном поединке?! — крикнул он. — Или ты предпочитаешь убивать издалека?

Чудовищное железное создание подхватило летящее по воздуху копье. Из глаз и рта монстра посыпались искры, повалил черный дым, и он, развернув оружие, нацелил его в сердце Фулгрима.

Примарх усмехнулся; жажда боя пульсировала в его крови и в каждой клеточке тела. Вот враг, на котором он может испытать свои силы. Какой противник из всех, с кем он сражался, мог серьезно ему противостоять? Лаэры? Диаспорекс? Зеленокожие?

Нет, вот единственное существо, равное ему по мощи, ужасное богоподобное существо, в железной груди которого бьется сердце исчезающей расы. Этот противник не станет размениваться на мелкие пакости и угрозы, это истинный воин, и для него существует только одна цель: убивать.

Такой односторонний подход претил Фулгриму. Что есть жизнь и смерть, как не последовательность ощущений, следующих одно за другим?

Им овладело неукротимое возбуждение, и все чувства неизмеримо обострились. Он ощущал каждое шевеление ветра, овевающего его тело, жар, исходящий от стоящего поодаль чудовища, прохладу вечера и мягкость травы под ногами.

Он наслаждался жизнью и ощущением своей силы.

— Тогда подойди, — бросил Фулгрим. — Подойди, чтобы умереть!

Противники бросились друг к другу. Меч Фулгрима ударил по клинку огромного воина — оружие, только что бывшее копьем, превратилось в гигантский меч. Два лезвия столкнулись с пронзительным визгом, ощутимым далеко за пределами пяти чувств, произвели вспышку антисвета, и те, кто ее видел, на время ослепли. Эльдарский бог оправился первым, и с ревом замахнулся мечом, целясь в голову Фулгрима.

Примарх поднырнул под удар и врезал врагу кулаком в живот, содрогнувшись от соприкосновения с раскаленным железом. Кожа на руке местами обуглилась. Фулгрим со смехом принял боль и, подняв меч, блокировал убийственный удар, нацеленный в корпус.

Бог эльдаров атаковал с первобытной слепой яростью, его движениями руководила расовая ненависть и освобожденная от оков жажда крови. Языки пламени плясали на его руках, и вскоре противников окутали темные щупальца дыма. Серебряный клинок и огненное лезвие с лязгом высекали искры, встречаясь в воздухе, но ни один из бойцов не мог пробить защиту своего противника.

Фулгрим чувствовал, как ненависть к пылающему монстру наполняет его вены; неспособность врага ни к чему, кроме драки и убийства, оскорбляла утонченную натуру примарха. А как же наслаждение искусством и культурой, красотой и изяществом? Такое создание не имеет права существовать. Руки Фулгрима наполнились новой силой, словно поток энергии перетекал из меча в его тело.

Он слышал звуки битвы, развернувшейся вокруг: болтерную стрельбу, крики боли, свист летящих дисков из оружия эльдаров и их завывание, напомнившее плач духов из древних легенд. Примарх ни на что не обращал внимания и сосредоточился только на своей битве — битве не на жизнь, а на смерть. Его меч пульсировал серебристым сиянием, при каждом взмахе по всей длине перекатывались волны света и энергии, а каждый удар сопровождался восторженным ревом. И драгоценный камень на рукояти так ярко сверкал пурпуром, что даже огненный взгляд его врага не раз к нему обращался.

В голове Фулгрима возникла невероятная идея, и, хотя все его существо отвергало такой вариант, он понимал, что это единственный шанс быстро покончить с врагом. Он шагнул почти вплотную к огненному монстру и подбросил свой меч высоко в воздух.

Горящие глаза немедленно обратились вслед за мечом и на мгновение задержались на вращающемся клинке. Монстр вытянул руку, чтобы отбить падавший меч копьем, но, прежде чем он успел метнуть оружие, Фулгрим подпрыгнул и нанес сокрушительный хук слева.

Он вложил в этот удар каждую каплю своих сил и ненависти, и из груди Фулгрима вырвался оглушительный крик. Металл прогнулся, и голову эльдарского чудовища окутал красный свет. Следующий удар Фулгрима пробил шлем, прошел в расплавленное ядро головы монстра и ударился о заднюю стенку черепа.

Голова чудовища превратилась в комок искореженного металла и пламени, и раненый монстр пошатнулся. Из-под шлема брызнули яркие красные лучи, огненные реки пылающей крови горящим фосфором растеклись по металлической коже. Фулгрим ощутил боль в разбитой руке, но подавил ее усилием воли, шагнул вперед и обхватил противника за шею обеими руками.