Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 49)

Меч… Эльдрад должен был понять, как только впервые бросил на него взгляд, но происки Великого Врага отвлекли его внимание сладкими иллюзиями и сделали слепым к его присутствию. Эльдрад понимал, что сущность могущественного противника, проникшего сквозь врата эмпирей связана с этим мечом и его влияние неумолимо завладевает сознанием примарха Детей Императора.

У Эльдрада оставался лишь один путь.

— К бою! — крикнул он.

Фулгрим должен быть уничтожен до того, как покинет Тарсис.

В ответ на его призыв весь скелет мира-корабля загудел жаждой битвы.

Течет кровь… возрастает ярость… просыпается смерть… Война зовет!

Последний из вопящих эльдаров пал от меча Фулгрима, а в крови Люция, словно музыка, еще пело радостное возбуждение битвы. Его меч шипел от крови чужаков, и мускулы ожили, показывая все искусство, на которое были способны. Мегарахниды тоже обладали почти сверхъестественной скоростью — это были жестокие убийцы — и сражались, следуя слепому инстинкту, но эти воины, многие из которых, как заметил Люций, были женщинами, бились почти с таким же мастерством, как и он.

Они исключительно хорошо владели оружием. Одна из эльдаров, женщина, сражавшаяся с мечом и топором, даже сумела нанести Люцию несколько ударов. Его доспехи были в нескольких местах пробиты, и, если бы не его нечеловеческая ловкость, он мог лежать сейчас на ее месте.

Люций, нагнувшись, подобрал один из эльдарских мечей, опробовал его балансировку и вес. Оружие оказалось еще легче, чем он ожидал, и рукоять была слишком мала, но лезвие было отличным и изящной работы.

— Ты так ничему и не научился на Убийце? — спросил Саул Тарвиц. — Держись подальше от этого оружия, пока тебя не увидел Эйдолон.

— Я просто осматривал его, Саул, — обернувшись, сказал Люций. — Я не собираюсь им пользоваться.

— Тем лучше, — бросил Саул Тарвиц.

Люций видел, что его друг-капитан почти выдохся — он тяжело и прерывисто дышал, а доспехи были залиты кровью чужаков и его собственной. Несмотря на предостережение Саула, Люций все же не бросил меч убитой женщины.

— Ну, все живы? — весело спросил Фулгрим.

Нагрудник примарха, принявший удар воина-призрака, был покрыт запекшейся кровью, и вообще Фулгрим выглядел довольно непривычно для Люция. Но и в пробитых доспехах, с перемазанным тушью, кровью, пудрой лицом Фулгрим казался радостно оживленным. Его темные глаза возбужденно сверкали, а рука еще крепко сжимала меч.

Люций окинул взглядом поле боя, только сейчас вспомнив о своих товарищах. Оба лорда-командира остались живы, так же как и Юлий Каэсорон, Марий Веспасиан и этот самодовольный ублюдок Соломон Деметр. Из гвардейцев Феникса не выжил никто, их сил и мастерства оказалось недостаточно, чтобы противостоять огромной военной машине.

— Похоже что так, — сказал Веспасиан, вытирая свой меч о плюмаж убитого эльдара. — Надо выбираться отсюда, пока они не вернулись с подкреплением. Этот танк после гибели своего напарника держится в отдалении, но, как только пилот оправится от потрясения, он ринется в бой.

— Выбираться? — повторил Юлий Каэсорон. — А по-моему, надо атаковать второй танк и уничтожить его! Эти ксеносы расстроили мирные переговоры, наша честь требует кровавой расплаты!

— Юлий, ты говоришь, не подумав, — возразил Соломон. — У нас нет дальнобойного оружия, чтобы сбить этот танк, а после того, что произошло с его собратом, он вряд ли подпустит нас ближе. Надо уходить.

Люций презрительно фыркнул. Как это похоже на Соломона Деметра — убегать с поля боя! Он видел, что Эйдолону не терпится продолжить сражение, а вот Марий Веспасиан держит свое мнение при себе и ждет решения примарха, чтобы безоговорочно его поддержать. Он молча молил Фулгрима отдать приказ атаковать танк.

Взгляд Фулгрима остановился на нем, словно примарх чувствовал жажду Люция продолжить драку. Он улыбнулся, и белые зубы ярко сверкнули на испачканном лице.

— Мне кажется, решение уже принято, и не нами, — сказал Соломон, указывая на появившийся свет у основания изогнутого сооружения, где исчез прорицатель.

— Ничего хорошего оттуда не появится, — заметил Тарвиц.

— Борт первый! — закричал в вокс Веспасиан. — Заводи машину, мы направляемся к вам. Мой господин, пора уходить.

— Уходить, — медленно повторил Фулгрим, на лице которого так и застыла улыбка, сейчас больше похожая на оскал. — Куда уходить?

— С этой планеты, господин, — настаивал Веспасиан. — Эльдары возвращаются, а они этого не сделали бы, не собрав достаточно много сил.

Фулгрим поморщился, словно от боли, и прижал пальцы к виску. Первые эльдарские воины уже появились из мерцающего круга света, расходившегося под изгибом портала. Примарх поднял голову, посмотрел, как из яркого пятна выпрыгивают воины — сначала по одному и по двое, затем целыми отрядами. Как и убитые чужаки, лежащие у его ног, эти эльдары были в облегающих доспехах, только синего цвета и с желтыми плюмажами на шлемах. Они продвигались в сторону Астартес осторожно, но быстро и несли в руках короткоствольные ружья. Позади первой шеренги двигались два эльдара в темных доспехах, вооруженные длинноствольными орудиями, нацеленными на штурмкатер.

Люций покрутил головой и напряг плечи, готовясь к новым схваткам, но Фулгрим покачал головой.

— Мы уходим, — сказал он. — Все на борт. Вернемся за нашими павшими воинами, когда уничтожим их мир-корабль, и эльдарам будет некуда отступать.

Люций проглотил разочарование и отправился вслед за примархом к стоявшему на холме штурмкатеру. Моторы уже ревели вовсю, и их гул постепенно переходил в пронзительный вой. Взбираясь по склону, Люций так и не выпускал из рук подобранный меч чужаков.

Внезапно над головой сверкнули яркие вспышки, и сильная ударная волна швырнула Люция на землю. Снова над землей с шипением пронеслись огненные заряды, и последовала вторая волна взрывов, взметнув в воздух горящие обломки и клубы дыма. Люций выплюнул набившуюся в рот грязь, поднял голову и увидел на холме чудовищный костер. Объятая пламенем громада штурмкатера лежала на земле, словно подстреленная птица, крылья вывернуты, а в корпусе зияют рваные дыры.

— Бежим! — крикнул Веспасиан.

Эльдары в очередной раз откатились от вершины холма, оставив на краю выжженного пятна своих мертвых воинов. Протяжный вой снарядов, вылетавших из-за баррикады, сооруженной из остатков штурмкатера, чередовался с мелодичным звоном клинков, и ослепительные лучи энергетических залпов прорезали багровеющее небо яркими штрихами. Обломки штурмкатера еще тлели за Астартес, временами взрывались оставшиеся боеприпасы, и трещал раскаленный металл.

Марий глубоко вдохнул, сменил в болтере обойму и приготовился к следующей атаке. До сих пор, несмотря на яростные выпады эльдаров, все Астартес оставались живы, хотя каждый получил по нескольку ран от острых, словно бритвы, дисков, вылетающих из эльдарских ружей. Один из них валялся на земле рядом с ним, и Марий, подобрав снаряд, повертел его в руках. Казалось невероятным, что такой миниатюрный предмет может ранить Астартес, но его края были так остро заточены, что пробивали даже «Марк IV», особенно если попадали в слабое место вроде сочленения.

Это была кровавая битва, требующая от воинов безоглядного героизма и высочайшего мастерства. Марий видел, как Люций одолел сразу трех воинственно завывающих эльдарских женщин. Орудуя двумя клинками — собственным мечом и подобранным мечом ксеносов, он продемонстрировал немыслимую ловкость и убил их всех.

Веспасиан сражался как один из героев Галереи Мечей; его совершенство и безукоризненность могли служить примером для остальных, и он один сдерживал натиск эльдарского отряда в зеленых доспехах и круглых шлемах, вооруженного копьями, испускающими голубой огонь. Соломон и Юлий бились плечом к плечу и истребляли врагов с неистощимой яростью и силой, а Саул Тарвиц действовал с механической точностью и лишь изредка перекладывал меч из одной руки в другую.

А Эйдолон… как сражался Эйдолон?

В разгар боя Марий уловил протяжный крик, больно резанувший по нервам, и обернулся, ожидая увидеть новый отряд эльдарских воительниц. Вместо этого он увидел лорда-командира Эйдолона, а перед ним троих ошеломленных эльдаров. Двое воинов упали на колени и схватились за шлемы, а третий пошатывался, словно под ураганным ветром. Эйдолон шагнул вперед и прикончил их, и Марий остался в твердой уверенности, что вопль, как это ни странно, исходил от лорда-командира Эйдолона.

Скоро размышления о необычном поведении Эйдолона оставили его.

— Где же эта чертова «Огненная птица»? — воскликнул Юлий, пробираясь среди дымящихся обломков.

— Не знаю, — ответил Марий. — Лорд Фулгрим пытался вызвать корабль, но, как мне кажется, эльдары подавляют наши вокс-каналы.

— Проклятые ксеносы, — бросил Юлий. — Я знал, что им нельзя доверять.

Марий не ответил. Он помнил, что Юлий, как и он сам, решительно поддержал решение Фулгрима отправиться на Тарсис. Возражал один Соломон, и, похоже, он все-таки оказался прав.

— Мы все можем здесь погибнуть, — грустно произнес Марий.

— Погибнуть? — переспросил Юлий. — Не смеши меня. Даже если не удастся связаться с флотилией, там не станут долго ждать и пришлют другие корабли. Эльдары это прекрасно понимают и потому так стремятся уничтожить нас, боясь не успеть до подхода нашего подкрепления. Разве эта раса не находится на грани исчезновения? Как ты думаешь, мы с тобой вдвоем сумеем остановить их на этом крае?