Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 31)
Неужели его естество, так близкое к совершенству с первого взгляда, содержит в себе никому еще не известный зародыш падения и неудач? Подобные мысли претили ему, но вызванный ими страх мучительной язвой разъедал грудь. Фулгрим чувствовал, что события уже не вполне подчиняются ему. Война на Лаэране была порождена тщеславием, и он это прекрасно понимал, но она была выиграна, и летописцы опишут только его победу. Они умолчат об ужасающих цифрах потерь, которые он не стал обнародовать, но сны Фулгрима полны видений павших воинов, которых он хорошо знал и помнил. А теперь, после удачного рейда кораблей-разведчиков, Феррус нетерпеливо унесся навстречу Диаспорексу и уже приближается к солнечным генераторам.
В душе снова разгорелся уже знакомый гнев на брата, и все воспоминания о братской любви и столетиях дружбы померкли перед этим новым предательством.
Юлий прислушивался к донесениям, передаваемым трещавшими громкоговорителями, и наблюдал за офицерами-тактиками, которые сгрудились над картографическим столом с мерцающими зелеными линиями, планируя ход сражения.
После обнаружения «Феррумом» солнечных генераторов Феррус Манус, не советуясь с примархом Детей Императора, приказал кораблям Пятьдесят второй экспедиции на полной скорости отправляться к звезде Кароллис. Диаспорекс в ответ на его демарш ринулся наперехват. В отличие от прошлых столкновений, в этом случае намечался не просто обмен ударами из засады. Юлий понимал, что без своевременного вмешательства Детей Императора кораблям Пятьдесят второй экспедиции не удастся справиться с Диаспорексом.
На капитанском мостике «Гордости Императора» царила тишина, нарушаемая лишь лаконичными репликами команды да гудением механизмов. Юлию отчаянно хотелось, чтобы что-нибудь громкое и неординарное напомнило экипажу, что в отсутствие Фулгрима все идет не так, как следовало. Словно в рубке зияла непереносимая пустота, обычно заполняемая могущественной фигурой предводителя, но рутинная работа экипажа продолжалась в повседневном режиме, и равнодушие окружающих приводило Юлия в ярость.
Капитан «Гордости Императора» Лемюэль Айзель настолько привык исполнять приказы примарха, что совершенно разучился отдавать собственные распоряжения, а потому просто направил корабли Детей Императора вслед за флотилией Железных Рук. Юлий видел, что без внушительного руководства их господина и повелителя этот воин чувствует себя не в своей тарелке.
Даже капитаны Астартес, казалось, не ощущали отсутствия примарха, и Юлий едва сдерживался, чтобы не взорваться при виде такой неблагодарности. Соломон, только недавно вернувшийся в строй, всецело сосредоточился на тактических планах, а вот на лице Мария Юлий, к своему немалому удовольствию, заметил выражение непримиримого отвращения. Злость Юлия разгоралась все сильнее, он даже сжал кулаки, настолько сильно хотелось ему взорвать монотонность, воцарившуюся в рубке. Ему вдруг захотелось обрушить кулак на голову кого-нибудь из экипажа, просто для того, чтобы нарушить оскорбляющий чувства порядок.
— С тобой все хорошо? — спросил подошедший к нему Соломон. — Ты выглядишь очень напряженным.
— Да, конечно, я дьявольски напряжен! — огрызнулся Юлий. Звук собственного голоса, наконец принес ему некоторое облегчение, и чрезмерно громкий ответ немного утихомирил разгоравшийся гнев: — Феррус Манус отправил свою флотилию прямо навстречу Диаспорексу, а мы вынуждены тащиться в хвосте, не имея даже плана действий.
Взрыв негодования вызвал немедленное внимание всех присутствующих, и Юлий физически ощутил, как по его телу разливается бурное ликование. Он видел, что озадачил Соломона, и испытывал приятный трепет, позволив мыслям вырваться из-под контроля.
— Успокойся, — сказал Соломон, сжимая его ладонь. — Да, Железные Руки начали операцию без нас, но если им удастся выманить Диаспорекс — это может стать нашим преимуществом. Мы станем молотом, который разобьет врагов на наковальне Железных Рук.
Мысль о предстоящей битве окончательно погасила недавний гнев, а от перспективы сражаться без намеченного плана по телу прошла дрожь предвкушения.
— Ты прав, — сказал Юлий. — Как раз для этого мы здесь и оказались.
Соломон окинул его несколько недоумевающим взглядом и вернулся к тактическому экрану.
— Теперь уже не долго осталось ждать, — произнес Соломон после короткого размышления.
— Чего ждать? — спросил его Марий.
— Кровопролития, — ответил он, и у Юлия при этих словах заметно участился пульс.
10
Битва у звезды Кароллис
Оказаться в центре
Новые высоты переживаний
Генераторы, вобравшие в себя энергию солнца, взрывались, словно новые звезды. Огненные облака обломков и высвободившегося потенциала разносились на сотни километров и уничтожали военные корабли, рискнувшие подойти слишком близко ради преимущества в сражении на окраине звездной короны.
Над звездой Кароллис маневрировали и гонялись друг за другом тысячи космических судов. Все они двигались по собственным сложным траекториям, а ослепительные копья огня и светящиеся следы торпед пересекали им дорогу.
Диаспорекс принял навязанное ему Железными Руками сражение и теперь уподобился загнанному зверю, защищающему своего детеныша. Тяжеловооруженные корабли древнего образца образовали вокруг генераторов защитный кордон, в то время как более мелкие и быстроходные суда прикрытия пытались прорвать блокаду имперских сил и вывести с поля сражения свои драгоценные станции.
Кое-кому удавалось проскочить, но большинство, благодаря отличной работе артиллеристов Пятьдесят второй экспедиции, попадало под прицел, в считаные секунды обращаясь в тучи металлических осколков. Вспыхивали мощные взрывы, распускались огненные цветы, и своей гибелью корабли воспламеняли горючие газы, в изобилии заполнявшие пространство вокруг звезды.
Атаку Железных Рук возглавлял «Железный кулак», пробивая себе дорогу к центру Диаспорекса мощными бортовыми залпами. Батарея за батареей изрыгала полновесные очереди по судам Диаспорекса, и за подбитыми кораблями тянулись длинные шлейфы вытекающего кислорода.
С поверхности звезды Кароллис поднялись потоки ядерных выбросов, облака радиоактивных частиц разлетелись во все стороны и окутали поле боя огненной пеленой. Небольшие истребители и бомбардировщики не выдержали случайного проявления ярости звезды и взорвались, разбросав вокруг себя горящие тела экипажа.
«Железному кулаку» противостоял корабль чужаков, посылавший из неизвестного орудия молниеносные заряды энергии, которые насквозь прожигали броню имперских судов, выводили из строя системы наведения и даже подчиняли себе батареи противника! Когда корабли Империума нацелили орудия на своих союзников, флотилией овладело смятение, и Феррус Манус, осознав происходящее, снова повернул «Железный кулак» в самую гущу сражения, чтобы с близкого расстояния уничтожить корабль чужаков торпедным залпом.
Корабль чужаков задергался, раздираемый изнутри торпедами, пробивавшими одну переборку за другой и детонирующими в самом сердце судна.
Несмотря на все усилия командиров Диаспорекса, выставленный перед солнечными генераторами кордон не мог сдержать натиска Железных Рук. Демократичной конфедерации многих рас, прижатой к пылающей короне звезды Кароллис, грозило неминуемое истребление. В отличие от подчиненной стальной воле Ферруса Мануса эскадре Империума, капитаны Диаспорекса не могли быстро скоординировать свои действия и не проявили достаточной находчивости, чтобы противопоставить ее яростному натиску примарха.
Сияющий ореол звезды стал могилой для тысяч чужаков и людей Диаспорекса, а Пятьдесят вторая экспедиция продолжала безостановочно лупить батарейным огнем и ракетными залпами, выплескивая гнев, накопившийся за долгие месяцы. Корабли пылали, и если это был действительно конец Диаспорекса, он был достоин увековечения в славных легендах.
«Феррум» воевал в эпицентре сражения, и капитан Балхаан яростно мстил за прошлое поражение. Пользуясь высокой маневренностью своего корабля, он держался в паре с «Железной броней». «Феррум» обходил врага с фланга и атаковал уязвимые точки на корме. Сокрушительные залпы выводили из строя двигатели противника, и, когда противник беспомощно зависал на одном месте, «Железная броня» завершала начатое и разрывала обездвиженную жертву на части прицельным огнем бортовых батарей.
Нельзя сказать, что Диаспорекс не собрал свою долю в кровавой жатве. Несмотря на то что сплоченной флотилии противостояли отдельные корабли, уже вскоре после начала сражения немалый урон был нанесен огромным боевым кораблем-гибридом, в котором к конструкции, явно созданной людьми, добавлялись нелепые надстройки, явно достроенные чужаками.
Феррус Манус не мог не отметить момента, когда корабль-гибрид взял на себя командование, и Диаспорекс вновь показал зубы. Координированные залпы артиллерии вывели из строя «Славу Медузы» и в пыль разнесли «Золотое сердце». Дерзкую попытку высадки десанта на «Железную мечту» удалось отбить, но корабль остался беспомощным и был уничтожен почти случайным залпом с корабля-гибрида.
Самой страшной для имперского флота стала потеря боевой баржи «Металлус». Вражеский энергетический заряд пробил корпус ядерного реактора, и последующий взрыв затмил даже первые взрывы солнечных генераторов.