Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 15)
— Левый двигатель горит! — крикнул пилот. — Увеличь мощность по правому борту.
— Стабилизаторы вышли из строя. Пытаюсь скомпенсировать!
— Перекрой подачу топлива из крыла и выравнивай судно!
Штурмкатер продолжал заваливаться набок, и Соломон судорожно вцепился в край переборки. Летчики пытались выровнять судно и стабилизировать полет. На командном пульте вспыхнули сигналы тревоги, сквозь шум послышался предупредительный писк альтиметра. Голоса пилотов выдавали их напряжение, но вместе с тем Соломон видел, как опыт и долгие годы тренировок помогают им эффективно справляться с аварийной ситуацией.
Наконец штурмкатер стал понемногу выправляться, хотя красные огоньки все еще продолжали гореть на пульте и альтиметр завывал по-прежнему.
Рубку заполнило почти осязаемое чувство облегчения, и Соломон начал разжимать пальцы, едва не продавившие переборку.
— Отличная работа! — воскликнул один из летчиков. — Мы все еще летим.
Но уже в следующее мгновение вся левая сторона штурмкатера разом заполыхала. Соломона бросило на пол, а ревущая стена огня осветила небо. Стекло рубки моментально рассыпалось, и пламя ворвалось в кабину.
Соломон ощутил жар огня на своих доспехах, но он не мог ему повредить, хотя капли расплавившегося стекла забрызгали его с ног до головы. Штурмкатер завертелся, ревущий ветер заглушил все звуки, холодный воздух пронесся по разбитой рубке и загудел в ушах.
Второй пилот каким-то чудом еще был жив, но его тело покрыли страшные ожоги, и на коже плясали язычки огня. Соломон понял, что ничем не может ему помочь. Штурмкатер сорвался в пике, и отчаянные крики летчика смешались с завыванием ветра.
Соломон успел увидеть, как навстречу ему поднялась черная стена океана, затем штурмкатер врезался в воду, и темная вода поглотила его.
Вой, доносившийся от коралловых башен, как показалось Юлию, стал еще пронзительнее, и он был поражен внезапно пришедшей в голову идеей, что это кричит от ярости сам атолл. Последние из лаэров защищали это место, но если они и испытывали отчаяние или страх, то никак этого не показывали. Эти ксеносы сражались упорнее, чем все, кого ему приходилось убивать в этой кампании.
Едва штурмкатер коснулся земли, Юлий и Ликаон мгновенно вывели на поверхность атолла воинов Первой роты, и на чудовищной терминаторской броне заплясали отблески огня.
Несмотря на то что доспехи отсекали б
Снаряды чужаков уже долетали до них, но если они были способны пробить доспехи «Марк IV», то на броне терминаторов не оставалось даже царапин.
Юлий был уверен, что, если бы таких доспехов было больше, война была бы давным-давно выиграна, но массовое изготовление комплектов тактических дредноутов только началось, и правильно ими пользоваться пока умели лишь несколько подразделений.
— Выдвигаемся! — приказал Юлий, как только его воины заняли свои места.
Терминаторы выстроились в фалангу, их болтеры и встроенные в доспехи тяжелые орудия взрывали любого встреченного на пути лаэра, оставляя за отрядом след из кровавого месива вперемешку с коралловым щебнем.
Отряды Детей Императора сжимающимся кулаком окружали храм и уничтожали его последних защитников.
Бомбардировщики флотилии оказывали поддержку наземным войскам, и тяжелые разрывные снаряды раскалывали коралловые башни, окутывая их фонтанами огня. Сразу после высадки воинов стали прибывать и мощные транспорты: «Рейдеры», «Хищники» и «Защитники».
В общем шуме послышались тяжелые шаги, и Юлий увидел, как Древний Риланор со всего размаху пробил стену, служившую прикрытием группе лаэрских солдат, вооруженных мощными энергетическими ружьями. Копье зеленого луча тотчас уперлось в броню дредноута, и Юлий вскрикнул, опасаясь непоправимых разрушений, но могучая военная машина словно не заметила удара. Риланор схватил ближайшего лаэрского солдата и мощным движением разорвал его тело пополам, в то время как желтые струи огня из встроенного орудия выжгли из укрытия еще нескольких воинов.
Юлий со своими людьми завершил дело, послав несколько очередей снарядов в уже обожженные тела лаэров.
— Благодарю за помощь, — послышалось из дредноута. — Хотя она и не требовалась.
Внезапно поле боя зловещим сиянием залил оранжевый свет, и над головами взвыли двигатели «Огненной птицы». Боевой катер Фулгрима уносил примарха в самое сердце боя — к храму лаэров.
— Вперед, Ликаон! — ликующе воскликнул Юлий. — Следуем за «Огненной птицей»!
На южных гористых склонах атолла Марию Вайросеану приходилось намного труднее, чем капитану Первой роты. Слишком много кораблей было сбито в этом районе, и он сознавал, что для выполнения поставленных примархом задач сил осталось опасно мало. Лаэры сражались с невиданной до сих пор яростью, их змеиные тела сплетались в целые клубки и бесстрашно устремлялись навстречу Астартес.
Дальние выходы из горных склонов затянулись мутным туманом, и Марию показалось, что он различает в нем красноватые отсветы. Может, это какое-то газовое оружие? Если так, то оно бессмысленно против Астартес, поскольку их доспехи непроницаемы для столь примитивного воздействия.
Завывание башен в этой части атолла было не слишком интенсивным, что весьма порадовало Мария. Он не мог понять, как могут лаэры существовать под воздействием столь раздражающих звуков и ярких цветов. Но попытки понять врага вели на темные пути, и он не намерен туда сворачивать.
— Отряд огневой поддержки, вперед! — приказал Марий. — Мы должны быстро расчистить себе путь. Наши братья нуждаются в нас, и я не хочу, чтобы Третью обвинили в бездействии!
Астартес, вооруженные тяжелыми орудиями, заняли позиции на развалинах коралловых башен, крупнокалиберные снаряды устремились в пелену тумана, и у Мария загудело в голове от глухих разрывов.
После предварительного обстрела, когда враг еще не мог поднять головы, наступил самый подходящий момент для начала атаки. Хоть Марий и не одобрял безрассудства Соломона, иногда не оставалось ничего другого, как занять место в центре наступающей группы.
— Отделение Колланус! Отделение Юдикус! Вперед по центру!
Юлий швырнул лаэрского солдата оземь, и энергетическое поле, окутывающее его рукавицу, мгновенно пронзило серебряные доспехи и рассекло змеиное тело почти пополам. Юлий со своими терминаторами пробил брешь в обороне лаэров, оставив на попечение апотекариев всего одного воина. Сражение оказалось жестоким, но терминаторская броня обеспечивала отличную защиту, и Юлий наслаждался ощущением своего всемогущества. Беспрепятственно проходить сквозь огонь — в этом было что-то божественное. Но Юлий быстро отбросил эти вздорные мысли.
«Огненная птица» села примерно в километре от них, а, судя по донесениям из вокс-сети, сопротивление защитников храма оставалось все таким же упорным. Воины Первой роты не могли похвастаться большой скоростью передвижения, но они были неутомимы, и при поддержке Древнего Риланора смогли все-таки проложить себе путь к цели.
Через некоторое время Юлий понял, что чем ближе продвигаются они к центру атолла, тем заметнее тает сопротивление лаэров. Поверхность под ногами стала каменистой, часто на пути встречались крутые склоны, представлявшие отличную возможность задержать атакующих, но лаэры почему-то не воспользовались своими преимуществами.
— Ликаон, как тебе это нравится? — спросил Юлий, поднявшись на крутой коралловый склон и осматривая лежащий перед ним путь.
Впереди вздымались почти непроходимые завалы из коралловых глыб, но лаэры, похоже, уже отступили, так что проход наверняка найдется.
— Мне кажется, что они не слишком стараются нас остановить, — отозвался Ликаон. — Я уже несколько минут ни в кого не стрелял.
— Верно.
— Хотя вряд ли это повод жаловаться.
— Здесь что-то не так, — сказал Юлий. — Что-то неправильно.
— И каковы будут приказы, сэр?
По мере приближения к центру атолла вой коралловых башен становился все громче, и Юлий заметил, что извилистые переходы меж коралловых глыб, ведущие к цели, становятся уже.
«Они больше подходят для змеиных тел лаэров», — подумал он.
Крики, шипение и грохот битвы становились все ближе и сплетались в оглушительную какофонию, и Юлий удивлялся, как это лаэры еще не лишились рассудка в таком шуме.
— «Огненная птица» должна быть где-то неподалеку! — крикнул Юлий. — Рассредоточьтесь и отыщите проход в кораллах! Мы нужны нашему примарху!
Грохот битвы напомнил ему описания сражений в древних поэмах старой Терры, изобилующих преувеличениями и сгущающих краски. Они явно были написаны людьми, не участвовавшими ни в каких войнах.
Поймав себя на том, что даже в хаосе сражения продолжает размышлять о поэзии и литературных произведениях, он мысленно пообещал себе сдерживать неподобающие фантазии. Вероятно, Соломон прав, и он слишком много времени проводит с летописцами.
— Капитан! — закричал Ликаон. — Сюда!
Юлий переключил внимание на своего адъютанта и увидел, что тот отыскал еще недавно заваленный проход, уходящий в глубь пористой массы коралла. Открывшийся коридор казался достаточно широким, хотя воинам в терминаторских доспехах все же будет нелегко по нему пройти, но Юлий надеялся, что расщелина приведет их к цели.