Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 17)
Вот уже над ним нависли изогнутые шпили храмовых башен, а впереди, словно пасть подводной пещеры, зиял полукруглый вход. Повсюду валялись выбитые из стен осколки кораллов, между ними скользили десятки змееподобных ксеносов, сжимавших в руках кривые сабли, и на лезвиях ярко сверкали искры энергетического поля.
Дети Императора устремились в последнюю, короткую, но кровопролитную атаку. Лаэры ответили неимоверно быстрыми ударами своих клинков. Против неестественно мощной энергии их оружия не могла устоять даже броня терминаторов, и не один воин из Первой роты Каэсорона лишился в бою конечности, а то и жизни.
Но в долину вливались все новые и новые отряды Астартес, и ничто не могло их остановить, они быстро уничтожили всех лаэров, стоявших между ними и зияющим входом в храм.
— Мы их одолели, дети мои! — закричал Фулгрим.
С сияющим на древке орлом в одной руке и золотым мечом в другой, Фулгрим проложил себе путь к лаэрскому храму.
Юлий Каэсорон убивал врагов с яростью, свойственной скорее воинам Ангрона. Стыд, вызванный упреком Фулгрима, пробудил в нем неутомимую отвагу и неистовое желание реабилитироваться в глазах примарха. Он потерял счет уничтоженным лаэрам, а затем, когда Юлий вслед за золотым орлом в руке Фулгрима ворвался в сердце кораллового сооружения, тьма окутала воина плотным покрывалом. Из-за стен храма до Юлия еще доносились грохот взрывов, болтерные очереди и лязг клинков, но с каждым пройденным шагом звуки становились слабее, словно он погружался в океанскую бездну.
Фулгрим быстро шагал к центру храма, не замечая или не желая замечать эффекта, произведенного темнотой на его воинов. Юлий же обратил внимание, что даже гвардейцам Феникса, обычно невозмутимым при любых условиях, в этом месте стало не по себе.
Примарх назвал сооружение местом поклонения.
Подобные места были столь же противны Юлию, как и мысли о поражении, и то обстоятельство, что он находится в храме, где мятежные ксеносы молились своим ложным богам, только раздувало пламя его ненависти. Следом за Юлием в храм проникли и другие воины; они рассредоточились по залу, держа наготове мечи и болтеры на случай новой угрозы со стороны лаэров, так яростно защищавших подступы к зданию.
— Здесь обитают могущественные силы, — произнес Фулгрим, и его голос прозвучал будто издалека. — Я это чувствую.
Гвардия Феникса сомкнула ряды вокруг примарха, но он жестом приказал им отойти, спрятал в ножны меч и, сняв увенчанный орлиными крыльями шлем, передал его ближайшему телохранителю. Гвардейцы Феникса остались в шлемах, но многие другие воины последовали примеру примарха и обнажили головы.
Юлий нажал на замки горловины и тоже снял шлем. Лицо после напряженного боя покрылось липкой испариной, и он сделал глубокий вдох, чтобы прочистить легкие от дыхательной смеси доспеха. Воздух оказался горячим и насыщенным ароматами, клубы благовоний все еще вырывались из отверстий в стенах, и Юлий, к немалому удивлению, ощутил легкое головокружение.
Астартес продолжили движение, углубляясь в храм, и темнота понемногу рассеивалась, до слуха Юлия донеслось нечто вроде безумной музыки, словно миллионы сумасшедших оркестрантов играли одновременно миллион разных мелодий. Из предполагаемого источника неистовых звуков распространялось еще и мерцающее многоцветное сияние. Даже на таком расстоянии Юлий ощущал прохладное дыхание ветерка, что свидетельствовало о наличии впереди еще большего пространства. Он ускорил шаг, стараясь не отставать от своего примарха.
Едва Юлий приблизился к центральному залу храма, как ощутил, будто с его головы неожиданно сорвали толстое покрывало, о существовании которого он даже не догадывался, мощные потоки света и звука обрушились на его чувства, и воин невольно зажал уши ладонями.
Ослепительные лучи озаряли внутреннее пространство храма и безостановочно метались от стены к стене, безумная музыка рождала громоподобное эхо. В воздухе закружились пятна фантастических цветов, словно свет застрял во влажном ароматическом тумане, струившемся над полом. Вдоль закруглявшихся стен стояли чудовищные статуи, которых Юлий принял за богов Лаэрана, — на их бычьих головах извивались длинные рога, а из туловищ торчали многочисленные руки. Тела статуй обвивали бесчисленные колючие обручи, грудная клетка каждого из них была прикрыта многослойной броней, но левая грудь оставалась обнаженной.
Каждый сантиметр стен был покрыт варварскими фресками, и Юлий вздрогнул, увидев на полу храма сотни извивающихся змееподобных тел, и сухой шелест их кожи казался самым ужасным звуком. Он едва не крикнул, чтобы предупредить об опасности, но быстро понял, что в этом нет необходимости, — тела лаэров тесно переплетались между собой в ужасной пародии на совокупление.
Видимо, та сила, которая заставляла находящихся снаружи лаэров сражаться с неиссякаемой яростью, не действовала на тех, кто находился внутри сооружения. Их безвольные, расслабленные позы, блестящие разноцветные тела и медленные, апатичные движения говорили о воздействии сильного наркотика.
— Что они делают? — постарался перекричать шум Юлий. — Они умирают?
— Если и так, то это не самый неприятный способ умереть, — ответил Фулгрим, не сводя глаз от какого-то предмета в центре зала.
Юлий проследил за его взглядом и увидел, что извивающиеся лаэры окружили круглую глыбу пронизанного прожилками черного камня, на вершине которого был водружен меч со слегка изогнутым лезвием.
Лезвие меча покрывала чеканка, напоминающая мелкую чешую, а конец длинной серебряной рукояти украшал мерцающий красный камень, отбрасывающий на поверхность пьедестала причудливые блики.
— Вот что они защищали, — сказал Фулгрим.
Голос примарха показался Юлию бесконечно далеким и слабым. Глаза покалывало от дыма, а от непрерывной пляски света и звука начинала болеть голова.
— Нет, — прошептал Юлий.
Он неизвестно почему понял, что лаэры не молились в этом странном месте, а были к нему прикованы. Это не место поклонения, а символ зависимости.
Фулгрим, не выпуская из руки увенчанного орлом древка, шагнул к лежащим лаэрам. Гвардейцы Феникса вознамерились последовать за примархом, но тот взмахом руки отослал их назад. Юлий хотел крикнуть своему господину, что здесь что-то не так, но ароматный дым внезапно заполнил его легкие, и у него перехватило дыхание, а в ушах раздался пронзительный шепот:
Слова, едва прозвучав, тут же стерлись из памяти, удивительная немота сковала губы, в кончиках пальцев появилось приятное покалывание, а Фулгрим тем временем шагал мимо распростертых ксеносов.
С каждым шагом примарха лаэры расползались перед ним, расчищая дорожку к каменной глыбе, а как только Фулгрим дошел до меча, в памяти Юлия всплыли его слова, произнесенные при входе в храм: «Здесь обитают могущественные силы».
Он чувствовал наэлектризованность воздуха, дыхание ветра, разгуливающего в храме, ласкающего, как шелком, обнаженную кожу, пульсацию живых стен и… крик избавления, вопль израненной и исковерканной плоти, блаженство агонии, приветствующей конец существования…
Ощущение ужаса и блаженства исторгло стон из груди Юлия, а затем лихорадочный хохот, родивший эхо в стенах здания, но, кроме его самого, казалось, никто этого не услышал. Взгляд словно заволокло пеленой, которая сопровождает боль или наслаждение, но воин видел, как пальцы Фулгрима легко сомкнулись на рукояти меча. По пещере пролетел вздох, похожий на вздох древнего ветра в бесплодной пустыне. А когда Фулгрим снял меч с каменного постамента, Юлий ощутил, как весь храм охватила дрожь — трепет ликования и свершения.
Примарх Детей Императора окинул оружие восхищенным взглядом, разноцветные блики от пляшущих огней осветили его бледное лицо. Лаэры все так же извивались на полу, их тела продолжали омерзительные волнообразные движения, а Фулгрим высоко поднял обожженное древко знамени и водрузил на то место, откуда забрал меч.
Пляшущие огни попали на орла, и его золотые крылья отбросили сотни мерцающих бликов, а Юлий ужаснулся — ему показалось, что орел извивается и дрожит от непереносимой боли.
Фулгрим крутанул меч в руке, испытывая его балансировку, затем усмехнулся и перевел взгляд на сотни распростертых перед ним лаэров.
— Уничтожить всех, — приказал он. — Ни один не должен остаться в живых.
Часть вторая
Феникс и Горгон
6
Диаспорекс
Пылающее сердце
Юные боги
Как ни ненавистно было нынешнее положение капитану Железных Рук Балхаану, он не мог не восхищаться мастерством предводителей Диаспорекса. Почти пять месяцев они умудрялись избегать встречи с кораблями X Легиона в системе Кароллис Малого Двойного скопления, и ловкость, с которой они это проделывали, вызывала уважение даже у самых закаленных капитанов Железных Рук.
Но теперь этому пришел конец: «Феррум» и несколько сопровождающих его судов сумели отсечь пару кораблей от огромной массы вражеской флотилии и проследить их до газообразных колец звезды Кароллис, где и было положено начало этой операции.
Феррус Манус, примарх Железных Рук, как-то горько заметил, что уничтожение Диаспорекса станет трагическим результатом их собственных действий. Корабли этой цивилизации совершенно случайно попали в поле зрения Пятьдесят второй экспедиции, когда передовые разведывательные суда обследовали западный сектор скопления и засекли необычные вокс-сигналы.