Грэхем МакНилл – Долг Ордену (страница 55)

За слоем управления Механикус, в нижнем слое сферы отображалась более легкодоступная информация, и Локард сосредоточил на ней своё внимание. Силы ультрамаринов атаковали массу вражеских воинов, но чаще всего им приходилось отступать, чтобы не попасть в окружение. Единственным маяком света среди полчищ демонических машин была пульсирующий серебряный значок Инквизитора Судзаку. Она и её помощники изгоняли демонические сущности из их механических вместилищ, используя мощные ментальные навыки. Локард настроил системы наблюдения, чтобы следить за ней.

Передвигаясь под защитой своих аугметированных штурмовиков, Судзаку управляла энергией двух скованных боевых псайкеров. Они испепеляли врагов яркими вспышками так, что даже мультиспектральные пиктеры не могли передать это сияние без помех. Основной огонь и ярость машин, вооружённых лезвиями, теперь были направлены на неё, однако ближайшие дружественные войска также быстро поняли ценность Инквизитора на поле боя. Специальные отряды Оборонной Ауксилии вышли во фланги, чтобы защитить её.

– Обеспечьте ей безопасность, – прошептал Локард, хотя не было необходимости сдерживать голос. У ордосов и Адептус Механикус были отношения, которые лучше всего можно охарактеризовать как натянутые, но прямо сейчас Локард был бы рад увидеть целую когорту инквизиторов, спускающуюся с холма.

Гвардия Ворона наконец появилась на голосфере. Значки громоздились на изображении Чёрной Базилики. Среди всех мест, где он мог бы решить их искать, разве не должны были они оказаться в самом неожиданном?

– Интересно, как же вы избежали обнаружения, – произнёс он вслух, зная, что Гвардия Ворона никогда не раскрывает такие секреты.

И всё же, чем больше он наблюдал, тем больше казалось, что течение битвы, хоть и медленно, но поворачивается в пользу имперских сил. Пронзающий клин скитариев Трехо и преторианцев все глубже проникал в ряды Рождённых Кровью, в то время как взводы Оборонной Ауксилии начали оттеснять врага к изначальной линии фронта. Каждая атака Ультрамаринов всё глубже врезалась в армию одержимых, и вскоре возможность их объединения с силами механикус стала казаться статистически вполне вероятной.

Все направления имперской обороны работали сообща, и кривая вероятности победы появилась на голосфере, поскольку переменные, лежащие в основе в её расчёта, стали более управляемыми.

Начало контратаки было на столько внезапным, что Локард почти пропустил первые её признаки.

Стабильное течение ноосферных потоков внезапно усилилось вдвое, когда пронзительное вторжение скрап-кода захлестнуло сеть. Кровоточащие красные волны поврежденных данных взорвались в ноосфере, расцветая противоестественными фигурами неевклидовой геометрии и невозможными переменными. Они нарушали привычную скорость передачи информации, одновременно способствуя проникновению фрагментов зараженных данных вглубь сети.

Атака обладала сокрушительной мощью, на манер блицкрига, стремясь сокрушить сеть Механикус своей подавляющей массой и силой. Несколько сервиторов забились в конвульсиях, словно в тисках мехалептических[12] припадков, судорожно пытаясь вырваться из сети. Изумрудный свет вспыхнул на нескольких рабочих местах, и по голосфере заструились предупреждающие потоки двоичных данных.

Локард переместил фокус сознания на грубые переговоры преторианцев. Один за другим те останавливались, выстрелы смолкали, а сокрушительное оружие ближнего боя, занесённое для удара, застывало в воздухе, когда они пытались обработать противоречивые инструкции, наводнившие их кибер-органический мозг.

– Умно, друг мой, – сказал Локард, отключив активные рецепторные каналы для преторианцев и активировав его специально разработанные средства очищения данных. – Но безыскусно.

Руки Локарда танцевали по поверхности голосферы, вызывая материалы исследований по части испорченного скрап-кода из тюрем данных, в которых он содержал некоторые части изначальной инфекции.

– Твои структуры хаотичны и примитивны, но код не совсем случайный. Не бывает ничего случайного. Во вселенной есть порядок, который не может отменить даже Изначальный Уничтожитель, – произнёс Локард. Он запустил алгоритм информационного отторжения[13], созданный им в ходе первоначальных атак с использованием скрап-кода на орбитальные оборонные платформы и звездолеты. Это позволило ему вновь свободно управлять ноосферой.

Алгоритм сразу же обрушился на атакующие волны скрап-кода. Золотые линии чистых данных прорезали туман зараженных двоичных последовательностей и разрушали целые массивы повреждённой информации. Локард облегченно вздохнул, хотя ему и не нужно было набирать кислород таким примитивным методом. Системы фильтрации крови и аугметические легкие могли с лёгкостью обеспечивать его всем необходимым.

– Странно, как легко мы возвращаемся к нашей первобытной сути, – произнёс он, сопровождая слова нервным подобием искусственного смеха. – Приложение для дальнейшего изучения.

И тут скрап-код нанёс ответный удар.

Подобно мускулистому дровосеку, который сражается с дуэлянтом, скрап-код отомстил жестокой переменой своих алгоритмов. Хотя информационное отторжение, которое инициировал Локард, изящно отражало удары, сила скрап-кода была выше. Передние грани его нечестивых атак распадались и гибли, сталкиваясь с творением Локарда, но за этим натиском стояла слишком большая воля и мощь.

Локард нервно взглянул на голосферу, ныряя сквозь слои к сырым данным с пикт-канала. Преторианцы один за другим отключались, противодействуя кибер-атаке. Их защитные экраны отражали инфекцию, но вынуждали к бездействию.

И эти щиты уже отказывали, разрушаясь с ужасающей быстротой под действием настолько мощной инфекции. Прекращение атаки дало Рождённым Кровью передышку, в которой они так отчаянно нуждались, и, получив её, те бросились на имперские силы с яростью загнанных волков.

Локард посмотрел на график вероятности победы. Прогностический график теперь склонялся к поражению, её информативность становилась всё более несостоятельной под действием новых переменных, которые тянули график вниз. Без тяжелой огневой мощи и чудовищного боевого мастерства преторианцев вероятность, одержать победу для имперских сил становится ничтожной, но если скрап-код превратит скитариев в осквернённых воинов подконтрольных врагу, последствия будут по истине катастрофическими.

– Давай, давай… – Шипел он, наблюдая за танцем чисел, пока его алгоритм сражался со скрапкодом. Его детище функционировало в точности так, как было задумано, но в атаке участвовало слишком много вредоносных данных, чтобы их уничтожение могло производить должный эффект.

Как ни печально было это признавать, гарантии лояльности преторианцев, данные им капитану Вентрису, вскоре могли оказаться лишь опрометчивыми обещаниями, которое обойдётся слишком дорого.

Используя свои молниевые когти для замедления падения, воины Гвардии Ворона скатились по высоким бортам Чёрной Базилики, оставляя за собой полосы разорванного металла и снопы искр. Аэтон Шаан мягко приземлился в центр группы осквернённых техножрецов. Первого и второго он прикончил взмахами своих перчаток, увенчанных лезвиями. Остальные воины отряда спустились на землю позади него, разбрызгивая во все стороны топкий грунт, окружавший чудовищное сооружение.

Над головой раздался гром, и череда ярких молний осветила мерцающим светом кошмарный пейзаж вокруг Чёрной Базилики. На краю стены множество мускулистых огров били по натянутым кожам гигантских стальных барабанов железными прутьями. Воронки от взрывов, заполненные прометием, сверкали оранжевым светом и посылали вверх столбы смоляного дыма, который вонял горелым жиром. Монстры в кровавых доспехах плясали и корчились под музыку, которую в этой какофонии могли слышать только они сами, а жрецы в чёрных одеждах проклинали оружие тёмными ритуалами.

Трое техножрецов повернулись на звук. Их чудовищно гипертрофированные плечи, усеянные аугметикой, напоминали крылья чёрных ангелов, а глаза пылали нефритовым светом. Леденящий душу оглушительный крик, вырвался из их чрева.

– Столь искусно пробраться внутрь и наделать так много шума на выходе. Это уж слишком. – Заметил Кайр.

– Я предупреждал, что будет грязно. – Ответил Шаан.

– Я думал, подразумевалось, для них.

– Это я и имел ввиду.

Это была земля проклятых, и, подобно воздушно-десантным войскам, высадившимся посреди вражеских сил, Гвардии Ворона нужно было удержать инициативу и не дать противнику перейти в оборону. Они нанесли серьёзный удар, но теперь, когда враг заметил их присутствие, им нужно во что бы то ни было продолжить атаку, чтобы выбраться отсюда живыми.

– Отходим с боем, – скомандовал Шаан. – Нанесите как можно больше урона, прежде, чем мы уберёмся отсюда. Вперёд!

Словно стая испуганных птиц, воины Гвардии Ворона разделились и исчезли во тьме неестественного штормового покрова. Двигаясь из тени в тень, каждый воин шёл собственным путём и всегда выбирал траекторию, исходя из ущерба, который он мог при этом нанести. Тьма с самого начала была их верным союзником, но теперь удары молний вновь и вновь вспыхивали над ними, будто старались разоблачить Гвардейцев Ворона в отместку за разрушения, которые те здесь учинили.