Грэхем МакНилл – Долг Ордену (страница 56)

Шаан направился к стене, скользя от укрытия к укрытию. Он бросил гранату в кучу боеприпасов, и она взорвалась ослепительной вспышкой, разбросав людей, которые потянулись к оружию, сложенному там. Тела убитых взрывом ещё были в воздухе, а Шаан уже стрелял из своего пистолета в отряд Рождённых Кровью, который преследовал его. Двое упали замертво, а остальные распластались по земле в поисках укрытия.

Он рванул влево, нырнув за вздыбленную машину, похожую на бульдозер. Её корпус, залитый кровью, маслянисто блестел там, где она переехала что-то живое. Солдаты, охранявшие гусеницы, открыли огонь, и он откатился в сторону, оставив гранату, на кожухе двигателя. Она взорвалась с глухим грохотом, и Шаан покинул укрытие, направляясь прямо к группе солдат с поднятыми лазганами. Еще одна граната выскочила из раздатчика на перчатке и взорвалась в воздухе перед ними, изрубив тех, кто был впереди, дождём смертоносной шрапнели. Он прыгнул к выжившим, обнажая лезвия своих перчаток и сходу разорвал ошеломлённых солдат тремя ударами крест-накрест.

Выпотрошенные тела ещё не упали, когда пульсирующий лазерный огонь ударила Шаана в бок. Боль вспыхнула, когда один особенно удачный выстрел угодил в пробоину доспеха, оставленную энергокнутом стражника. Его кожа горела, и он почувствовал, как выстрел обжёг внутренности. Космодесантник споткнулся, едва избежав града выстрелов, которые прошили насквозь деревянный блиндаж, заполненный стройматериалами.

Поскальзываясь на бегу, он обогнул останки строения и встал на одно колено, хрипя от боли. Стена Железных Воинов была на расстоянии менее тридцати метров, но огры теперь перестали молотить по барабанам и образовали сплошную преграду из мускулов и железа между ним и возможностью сбежать. Барабаны стихли, но это была единственная хорошая новость. Дистанция и скорость были оружием в «полёте ворона», но он быстро исчерпал оба эти преимущества.

К счастью, у него был в запасе ещё один козырь.

Шаан перестал скрываться и спокойно вышел к толпе озверевших созданий с поднятыми руками.

– Да, все вы и вправду ужасные уроды, – произнёс Шаан. – И, к тому же, довольно гнусные.

Одно из существ произнесло что-то на своем исковерканном языке, но для Шаана это прозвучало просто как набор бессмысленных гортанных слогов. Он обернулся. Три десятка Рождённых Кровью подошли к нему. Те не стали стрелять, и это было глупо с их стороны. Они хотели заполучить пленника, но этого не произойдет.

– По сути, когда вы принимаетесь искать врагов у себя в тылу, то не можете знать, как долго они пробыли среди вас, – сказал Шаан. – И уж тем более вы вряд ли догадаетесь, какую диверсию они успели совершить, прежде чем вы их поймали.

Когда последние слова слетели с его губ, он послал дистанционных импульс к взрывчатке, заложенной по всему арсеналу Чёрной Базилики.

Отчаяние поглотило Магоса Локарда. Его алгоритм отторжения работал и делали то, для чего предназначался, но его усилия были словно тающая свеча против бури. Через несколько минут защитные барьеры преторианцев рухнут, и они направят оружие на своих бывших союзников. Ущелье Четырёх Долин наполнятся кровью, и путь на Калт будет открыт.

Он выдвинул механодендриты из торса и подключился к вокс-сети, намереваясь предупредить все имперские силы, что все преторианцы должны рассматриваться как вражеские бойцы, но не успел. Тьму пещеры разорвала вспышка нестерпимо белого света. Слепящее сияние стёрло из поля зрения все прочие цвета, и сквозь скалу прошла громоподобная вибрация.

Сейсмо-сканер на секунду отключился. – Какое колдовство вы решили наслать на нас теперь? – обречённо пробормотал он, осознавая, что теряет последнюю возможность хоть как-то повлиять на ситуацию.

Он взглянул на голосферу, но быстро понял, что ему не нужны дистанционные пиктеры, чтобы увидеть, что произошло. Разбрасывая во все стороны обломки, вражеских солдат и пустую породу, гигантская огненная колонна вздымалась за стеной, выстроенной Рождёнными Кровью, толкая перед собой облако перегретых паров и пламени, из-за чего напоминала исполинский гриб.

– Чёрная Базилика, – прошипел Локард. – Гвардия Ворона!

За стеной разыгрался пылающий ад катастрофических масштабов. Огненный шторм пронёсся над крепостью, словно цунами, на пути которого возникла едва заметная преграда. Битва, бушевавшая по всей пещере, прекратилась, когда силой взрыва повалило всю пехоту и технику, и земля содрогнулась, рассеивая взрывную волну. Куски породы откалывались и падали с потолка пещеры, и густые облака поднимались в воздух от места взрыва.

Оторвавшись от созерцания дела рук Шаана, Локард перевёл взгляд на голосферу и увидел, как стала угасать сила скрапкода, словно в горящие трубы завода внезапно перестал поступать прометий. Его алгоритм отторжения, напротив, ожил, выжигая испорченный код, осадивший операционные системы преторианцев.

Локард поднял ноосферный слой и закрыл глаза, когда увидел, как близко защитные барьеры были к полному обрушению. Осталось менее трёх процентов их целостности, что равнялось примерно пятнадцати секундам противостояния скрапкоду. Затем, подобно хроно-гладиатору[14], который в последний момент отсрочил свой смертный час очередным убийством, барьеры эгиды стали восстанавливаться, а алгоритм Локарда начал стремительно уничтожать адский код тёмных магосов.

Когда барьеры восстановились до пятнадцати процентов, Локард вручную отправил преторианцам код реактивации. В то же мгновение каждый боевой сервитор снова принялся убивать врага с неумолимой механической эффективностью.

– Благослови тебя Император, капитан Шаан! – прошептал Магос Локард.

ГЛАВА 18

Наступила ночь, и крики предателя прекратились. Это означало, что он либо потерял сознание от боли, либо умер. Сципиону Воролану было всё равно, к тому же он устал слушать, как тот своим мерзким языком взывает к падшим богам о спасении. Он взглянул на темнеющее небо и, увидев сквозь облака свет звёзд, подумал о том, как сложилась судьба его боевых братьев.

Как шла война на Калте? Уничтожил ли магистр ордена повелителя демонов? Может целых пять рот Ультрамаринов уже сейчас мчатся к Эспандору, чтобы раз и навсегда покончить с этой угрозой? Сципион машинально вычерчивал в пыли знаки: боевые порядки и схемы обороны, предписанные Кодексом на случай столкновения с врагом, который превосходит числом, но уступает в подготовке. Он рисовал диаграммы, не задумываясь. Они настолько укоренились в его сознании, что стали второй натурой.

Уничтоженная бомбардировкой фабрика, где укрылись Громовержцы, находилась в малонаселённом квартале города, который сильно пострадал во время вторжения. У большинства сооружений не было крыш и коммуникаций, поэтому они плохо подходили для размещения солдат Рождённых Кровью. Захваченный носорог стоял под развевающимся листом брезента, где Лаенус пытался вернуть к жизни измученный двигатель. Воины отряда были заняты чисткой оружия или добивали последние порции пайка. Так или иначе, им скоро придётся покончить с этим. Сципион не намеревался допускать, чтобы его воины ели пищу, добытую в выгребной яме, которой стал Коринф.

Каждый захваченный ими солдат, казалось, верил, что Королева Корсаров здесь и собирает силы для атаки на Гераполис, но никто из них её не видел. Даже если кто-то и обладал какими-то сведениями, Сципион всё равно сомневался, что может доверять их словам. Только увидев Каарью Саломбар собственными глазами, он сообщит об этом капитану Сикарию.

С этой целью они вместе с братом Нивианом, который потерял руку при захвате вражеского «носорога», отправились в город. Выдавая себя за ренегатов, они шли по магистралям разорённого города, потрясённые упадком, бессмысленным вандализмом и надругательством. Украшенные серебром храмы превратились в отхожие места, а гражданские административные здания были увешаны телами, принадлежавшими людям, которых истязали до смерти просто ради забавы.

И всё же, это повальное отсутствие дисциплины среди Рождённых Кровью задевало самолюбие Сципиона больше всего. Он понимал: разнузданность в рядах врага давала космодесанту очевидное преимущество, но было противно видеть, что вооруженные силы, осаждавшие Ультрамар, оказались таким сбродом.

Пьянство было эпидемией, и всюду гремели беспорядки. Драки вспыхивали каждый час, и трупы с перерезанным горлом или разбитыми лицами валялись повсюду как мусор.

– Как можно желать себе такой жизни? – спросил Нивиан, глядя, как без видимой причины, группа Рождённых Кровью в масках напала на двух своих собратьев. Сципион промолчал, и они свернули за угол, где пьяный солдат расправлялся с бывшими друзьями.

Город погряз в разрухе и разложении, его улицы покрывал мусор и отходы армии, которая не заботилась о своём гарнизоне. Вонь, поднимавшаяся из реки, была отвратительна, и сержанту требовалась каждая унция силы воли, чтобы не вытащить свой меч и не покарать каждого Рождённого Кровью, которого он видел.

Как такая сила может представлять хоть какую-то угрозу для Империума? Это было за пределами понимания Сципиона. Где была вся инфраструктура и отлаженная организация, которая позволила бы армии функционировать? В мирах, захваченных Губительными Силами, как может общество функционировать без контроля? Несомненно, миры Архиврага должны иметь какую-то форму порядка, навязанную высшими эшелонами командования. Как ещё их армии могли получать провизию, оснащение и проходить мобилизацию? Весь пьяный разврат, который наблюдал Сципион, только убеждал его в том, что существует командный уровень, о котором он ещё не знал.