Грег Иган – Научная фантастика. Ренессанс (страница 120)

Сигнал оставшегося за спиной узла постепенно затухал, пока и вовсе не сошел на нет. Хуан вытащил вторую крошку, послал ей соответствующий стартовый сигнал и бросил на край тропы. Диагностер показал слабую вспышку, а секунду спустя узел поймал сигнал первого и загорелся ярче.

— Соединились! Я получаю данные с первого узла.

Ха! Обычно о таких пустяках просто не думаешь. Эти узелки немного напоминали мальчику игрушечную сеть, которую купил ему папа, когда еще работал. Хуану было всего пять лет, и игрушечные узлы казались до нелепости примитивными, но отец с сыном провели несколько счастливых дней, раскидывая их вокруг дома, и Хуан получил представление о работе сети, которое имелось далеко не у всех взрослых.

— Отлично, я их вижу, — сказала Мири. — Эти узлы ведь не дают выхода в глобальную сеть? Не хотелось бы транслировать наши данные на весь мир.

Да, ясное дело, локальный экзамен!

— Пока не запрашиваем экстренную помощь, мы изолированы. — Он разбросал еще пять-шесть крошек — достаточно, чтобы точно проследить их относительное расположение. Диагностер выдал изображение — уже не смутные отблески, а алмазно-яркие огни.

Туман все плотней окружал их, звездный свет стал призрачным. Мири, шедшая впереди, споткнулась.

— Смотри под ноги… Света маловато.

Местами туман был таким густым, что «VIS АМР» только создавал цветные помехи.

— Точно. Наверное, надо переключаться на инфракрасный.

Они остановились и принялись как придурки возиться с ручным управлением. Такие вещи должны быть полностью автоматизированы! Ближний инфракрасный не слишком помог. Мгновение Хуан наблюдал, как нити NIR-лазера метались между портами на их одежде — в тумане эти малютки действовали футов на пять, не больше.

Мири справилась первой.

— Вот так-то лучше, — сказала она.

Хуан наконец настроил свое снаряжение на тепловой инфракрасный. Лицо Мири стало цвета раскаленного железа, и только холодные очки были непроницаемо черными. Растения в основном мерцали слабыми красноватыми очертаниями. А под ногами оказалась деревянная ступень с тремя черными дырами. Хуан наклонился и обнаружил, что они металлические и холодные. А, штифты, закрепляющие ступени.

— Идем, — поторопила Мири. — Я хочу спуститься на дно каньона.

Лестница была крутой, с толстыми деревянными перилами со стороны обрыва. Туман мешал и теперь, но инфракрасное изображение позволяло видеть ярдов на десять вперед. По сторонам вспыхивали красноватые отблески — участки более теплого воздуха. До дна оказалось далеко, дальше, чем они предполагали. Хуан выбросил еще несколько хлебных крошек и оглянулся на тропу, где остались маячки других узлов. Как все по-глупому устроено! У него на контактных линзах светились только огоньки крошек — а ведь должен открываться полный спроецированный пейзаж. Но очки десантника усиливали сигнал. А если без них? Он остановился, отключил наводки своей носилки и на минуту сдвинул с лица очки. Темнота, полная темнота, и холодный влажный ветер касается щек. Пресловутая изоляция!

Он услышал позади шаги Уильяма. Старикан остановился, и они секунду молчали, прислушиваясь к тишине.

Снизу донесся голос Мири:

— Ты в порядке, Уильям?

— Конечно, все хорошо.

— Отлично. Не будете ли вы с Хуаном так любезны спуститься ко мне? Для быстрого обмена данными нам надо держаться рядом. Хуан, ты принимаешь видео с этих какашек?

Берти уверял, что в них встроены все основные сенсоры.

— Ничего нет, — отозвался Хуан. Он снова надвинул очки и направился к ней.

Изображение с крошек должно было передаваться на его линзы, а он видел только сигнал диагностера. Подключив еще одну крошку, он с размаху забросил ее подальше. На линзах отражалось ее местонахождение. Она падала, падала и падала, и наконец Хуан увидел ее виртуальный блеск «сквозь» твердую скалу.

Он еще минуту изучал сигнал диагностера.

— Знаешь, похоже, они в самом деле передают изображение, только на очень низкой скорости.

— Вот и хорошо. Я перестроюсь на радиочастоты.

Мири перегнулась через перила, заглядывая вниз.

— Только формат незнакомый. — Хуан показал ей то, что видел. Сибирские приятели Берти пользовались чем-то неслыханным. В обычных условиях Хуан разослал бы несколько запросов и в считаные секунды определил бы формат, но здесь, в темноте каньона, он оказался бессилен.

Мири сердито махнула рукой.

— Так твой Берти подсунул нам штуковины, которыми можно воспользоваться, только если сначала запросить помощь? Не дождется! Мой проект — не для бородавчатых лапок Берти.

Эй, Мири, мы с тобой вроде как в одной команде? Хорошо бы она перестала смотреть на него как на грязь под ногами. Но насчет приемчиков Берти она права. Тот вручил им настоящее чудо, но оставил при себе кое-какие мелочи, без которых это чудо совершенно бесполезно. Сперва протокол запуска, теперь вот этот поганый видеоформат. Рассчитывал, что рано или поздно они приползут к нему, умоляя стать невидимым членом их команды. Я мог бы его вызвать… Одежда Хуана была достаточно мощной, чтобы на несколько минут установить связь с узлами на высотах Дель-Мар. Опасность попасться велика: Файрмонт славился внимательными прокторами, но и они не могли отслеживать все каналы одновременно. Сегодня днем Берти почти в открытую похвастался, что такое жульничество вполне возможно.

Черт тебя побери, Берти! Я не собираюсь прорывать изоляцию. Хуан просмотрел таинственные сигналы хлебных крошек. Скорее всего, они передают инфракрасное изображение. А у меня же полно материала для сравнения: все, что я последние минуты видел сквозь очки! Пожалуй, настало время воспользоваться чудесной памятью — действием голубеньких таблеточек. Если он вспомнит, какой блок изображений соответствует транслируемому с крошек, и загрузит его в «носилку», то можно будет произвести декодирование формата… На мгновение Хуан совершенно отупел, потом его настигла жуткая паника… но он быстро пришел в себя и все вспомнил. Он скормил изображения своей «носилке». Она тут же жадно захрустела, выплевывая возможные варианты.

— Попробуй это, Мири.

Он сбросил ей лучшие из полученных данных и скорректировал их через пять секунд, когда его «носилка» выдала еще несколько решений.

— Да! — Он увидел корни большой сосны в дюжине ярдов за спиной. Спустя несколько секунд появилась другая картинка: черное небо и бледно мерцающие ветви. В сущности, все хлебные крошки генерировали тепловое инфракрасное изображение с низким разрешением каждые пять секунд, хотя передавать его так быстро у них не получалось.

— А это что за циферки?

Числа кучками были разбросаны на самых сложных участках изображения.

— Э-э… это просто графические указатели иерархии!

Хуан сказал правду, хотя и не желал, чтобы Мири догадалась, каким образом он их использует. Он поставил себе на напоминалку удалять их со всех последующих изображений.

Мири помолчала, рассматривая картинки, которые поступали с узлов, оставшихся на тропе, и с одного, заброшенного куда-то вниз. Хуан почти готов был потребовать себе в награду чуточку откровенности насчет того, что именно они разыскивают, но тут Мири спросила:

— Этот формат — одна из головоломок сибиряков, да?

— Похоже на то.

Все эти необычные форматы создавались необщительными типами, которые тащились от того, что с ними невозможно взаимодействовать.

— И ты разгадал ее за пятнадцать секунд?

Порой Хуан сначала говорил, а потом уже думал.

— Да, — подтвердил он, восхищаясь собственной ловкостью.

Незакрытая очками часть ее лица вспыхнула.

— Лживый хорек! Ты запрашивал помощь извне.

Теперь и Хуан вспыхнул.

— Не смей звать меня лжецом! Знаешь ведь, что я хорошо разбираюсь в интерфейсах.

— Ненастолько. Хорошо, — ледяным тоном отчеканила Мири.

Сагау! Хуан поздно сообразил, что стоило соврать. Сказал бы, что он и раньше имел дело с сибирским форматом. А теперь меньшим из зол было согласиться с тем, что он обращался к Берти. Но произнести эту ложь у Хуана язык не поворачивался, пусть даже Мири догадается, что произошло на самом деле.

Она несколько секунд разглядывала его.

Уильям вертел отягощенной очками головой, переводя взгляд с одного на другого. Он первым нарушил молчание, спросив с удивлением:

— Что это ты делаешь, Мириам?

Хуан уже догадался.

— Просматривает туман и слушает.

Мири кивнула.

— Если бы Орозко шептался по радио, я бы услышала. Если бы он использовал направленный луч, туман в этом месте рассеялся бы. Пока я ничего такого не замечаю.

— А может, я перебросил микроимпульс, — Хуан с трудом выдавливал слова, но при этом пытался говорить с сарказмом: любой лазер, достаточно яркий, чтобы пробить туман, оставил бы после себя свечение.

— Может. Если ты это сделал, Хуан Орозко, я так или иначе узнаю, и ты вылетишь из школы!

Она снова повернулась к обрыву.

— Идем.

Лестница становилась все круче; в конце концов они добрались до поворота, после которого футов шестьдесят шли по пологой дорожке. Противоположная сторона каньона была не дальше пятнадцати футов от них.