Грег Иган – Научная фантастика. Ренессанс (страница 112)
— Ну что, Берти? Я все сделал, как ты сказал. Давай поговорим о неограниченном. Я наверняка буду полезен.
Берти еще секунду помолчал, обдумывая что-то. Потом кивнул и непринужденно рассмеялся:
— Конечно, Хуан. В неограниченном ты можешь здорово помочь.
День внезапно стал очень счастливым.
Выключив мотор, Хуан съезжал вниз по крутому склону. Ветер развевал его волосы и гладил руки. Искусственно этого не добьешься, разве что с игровыми вставками. Теперь перед Хуаном расстилалась вся долина, подернутая искрящейся на солнце дымкой. До следующего подъема в сторону Фоллбрука добрых две мили. И Берти взял его в команду!
— Так какой у нас проект для неограниченного, Берти?
— Э… Как тебе мой ковер-самолет, Хуан? — Берти лениво описал вокруг Хуана петлю. — Благодаря чему он создается?
Хуан покосился на него.
— Благодаря моим контактным линзам? Хитрой одежке? — Разумеется, проекция передавалась на линзы со встроенного в одежду компьютера.
— Это принимающие устройства. Но как мое изображение попадает к тебе?
Он выжидающе посмотрел на Хуана.
— Ладно, тогда всемирная паутина.
— Ну, в общем ты прав, хотя сеть дальнего действия существует с незапамятных времен. А нам гибкость сообщения обеспечивают сетевые узлы, разбросанные по местности. Оглядись вокруг! — Берти, должно быть, выделил ближайшие к Хуану точки. Десятки виртуальных огоньков вспыхнули в камнях вдоль дороги, на проходящих машинах, на одежде Хуана.
Еще один взмах руки Берти, и тысячи огоньков зажглись на холмах — узлы второй или третьей степени удаленности.
— Хорошо, Берти! Локальная сеть тоже важна.
Но Берти понесло:
— Чертовски важна! Беспроводные штуковины размером с палец и мощностью, достаточной, только чтобы зафиксировать локацию, и совсем уж слабенькие лазеры, нацеленные на конкретный приемник. В наше время все так налажено, что лишь внимательно присмотревшись или настроив сетевой датчик, можно заметить устройства. Сколько, ты думаешь, автономных узлов разбросано в модернизированной части города?
Вопрос, требующий конкретного ответа.
— Ну, прямо сейчас на лужайке перед Файрмонт-колледжем… 247 штук.
— Точно. И что в них, по-твоему, обходится дороже всего?
Хуан рассмеялся:
— Конечно, уборка сетевых отбросов!
Устройства ломаются, изнашиваются или оказываются в тени, где не могут подзарядить батареи. Сами узлы дешевые, разбросать их по местности почти ничего не стоит. Но если вы ограничитесь только этим, через несколько месяцев зарастете металлическим мусором — тяжелым, уродливым и, как правило, токсичным.
Хуан резко перестал смеяться.
— Ух ты, Берти! Вот это проект! Сетевые узлы, поддающиеся биораспаду! Высший класс!
— То-то! Любой шаг, приближающий к органическим узлам, обеспечит «пятерку». Я включился во все стоящие группы. Кистлер из MIT[86] даже не знает, что один из его аспирантов на самом деле «комитет» и я в этом комитете.
Команда Кистлера вплотную приблизилась к созданию органических заменителей, но в последнее время они застряли. Интересные мысли были еще на рынке идей в Индии и у каких-то парней из Сибири, которые почти ни с кем не общались.
Хуан минуту размышлял.
— Эй, Берти! Спорим, нам пригодится обзор литературы, который я делал для тебя в прошлом месяце!
Берти выглядел озадаченным.
— Ну, помнишь, мой анализ перемещения электронов при органическом распаде.
Берти предложил эту работу просто так, от нечего делать, но Хуан тогда обрадовался возможности, не слишком напрягаясь, испытать свои новые способности.
— Ну конечно! — воскликнул Берти, хлопая себя по лбу. — Разумеется, это не имеет прямого отношения к делу, но может подкинуть ребятам пару любопытных идей.
За обсуждением деталей они не заметили, как спустились в долину, миновали новые кварталы и поворот к древним казино. Берти со своим ковром замигал и исчез: Хуану не удалось установить соединение с ближайшим узлом.
— И угораздило же тебя поселиться в отсталой части города! — раздался у него в ухе ворчливый голос Берти.
Хуан пожал плечами.
— У соседей есть лазерные и беспроводные передатчики.
Вообще-то он был совсем не прочь избавиться от ковра-самолета. Поднимаясь в гору, Хуан включил мотор. Внизу показался Лас-Меситас.
— Как мы будем работать на неограниченном?
— Легко. Я пару часов поболтаю с сибиряками и переброшу данные остальным своим группам. От Файрмонта будем только мы с тобой. Выйди на меня вечером, когда закончишь с Мири Гу, — посмотрим, не пригодится ли твоя «чудесная память».
Хуан нахмурился и быстрей закрутил педали. Он мчался мимо многоквартирных домов начала века. Эта часть города была такой старой, что выглядела фантастически даже без виртуальных проекций.
Берти, видно, заметил, что ему не ответили.
— Что-то не так?
Да! Хуану вовсе не нравилось, когда Берти бестактно напоминал о действии голубых таблеточек. Но Берти есть Берти. В сущности, сегодня весь день заправляет Берти, и в хорошем, и в плохом.
— Просто я немного беспокоюсь насчет локального. Знаю, Мириам хорошо учится, и ты говоришь, она головастая, но правда ли у нее уже есть наметки?
На самом деле ему хотелось спросить, зачем Берти втянул его в эту историю, но Хуан предчувствовал, что прямые вопросы на эту тему могут вызвать «великое оледенение».
— Не дергайся. Она в любой команде сработает на славу. Я давно к ней присматриваюсь.
Вот это новость! Хуан удивился, но вслух сказал только:
— Я знаю, что у нее придурок-братец в старшей школе.
— А, Тупица Уильям? Он и впрямь глуповат, только на самом деле он ей не брат. Нет, Мири Гу умница и крутая девчонка. Ты знаешь, что она выросла в Азиломаре?
— В лагере для интернированных?
— Ну да. Она, понятно, была совсем малявкой. Но ее родители слишком много знали.
Во время войны такое случалось со многими американцами китайского происхождения, кто слишком хорошо ориентировался в военных технологиях. Но ведь это уже древняя история! Сообщение скорее потрясло Хуана, чем что-то прояснило.
— Ну ладно. — Нет смысла давить на Берти.
Почти дома. Хуан свернул на подъездную дорожку и пригнулся, заезжая в гараж, со скрипом открывший перед ним двери.
— Тогда я с Мири начну работу над локальным, пока ты будешь в Восточной Азии.
— Хорошо, хорошо, — отозвался Берти.
Хуан оставил велосипед возле кучи хлама и направился к дому. Берти добился всего, чего хотел. А может, и не всего.
— Еще кое-что, Берти. То рукопожатие. Мири высказалась очень решительно. Она не желает твоего присутствия, даже пассивного. Понимаешь?
— Конечно. Ладно, я отбываю в Сибирь. Пока. — Голос Берти оборвался преувеличенно громким щелчком.
Отец, конечно же, был дома. Луис Орозко слонялся по кухне. Он рассеянно махнул рукой, приветствуя вошедшего сына. Дом был оснащен хорошей внутренней сетью, питавшейся от установки под крышей. Хуан почти машинально отсекал фантастические изображения. Ему было не слишком интересно, что видит и где представляет себя папочка.
Он ужом протиснулся мимо отца в гостиную. Папа у него ничего. Отец самого Луиса Орозко в 1980-х был нелегалом. Дед тоже жил в северном районе, но только в картонных хижинах и земляных туннелях, скрывавшихся в каньонах. Они с женой выбивались из сил ради единственного сына, и Луис Орозко выбивался из сил, чтобы выучиться на инженера-программиста. Иногда, спускаясь с небес на землю, отец со смехом заявлял, что он — один из лучших в мире специалистов по «Regna 5». И, наверно, в течение года или двух его знания были востребованы. Так что три года обучения обеспечили пару лет хорошего дохода. Такое со многими случалось, только папа Хуана оказался из тех, кто сдался.
— Мам, с тобой можно поговорить?
Часть стены и потолка стали прозрачными. Исабель Орозко работала наверху. Она с любопытством взглянула вниз, на сына.