Грег Иган – Дихронавты (страница 59)

– Мне жаль ваших друзей, – сказала Далия. – Где бы они сейчас ни находились, надеюсь, им ничего не грозит. Но если мы не поможем нашим новым товарищам, они все могут погибнуть.

– Они довольно долго справлялись и без нашей помощи, – возразил Сэт. – К тому же ты прекрасно знаешь, что мы не можем остаться здесь навсегда. Им нужно научиться решать проблемы без посторонней помощи.

Далия по-прежнему стояла на своем. – Мы не можем остаться здесь навсегда, но не можем и уйти, пока не сделаем все от нас зависящее, чтобы их защитить.

Изнутри загородки Сэт наблюдал, как южанцы готовятся к новой экспедиции. Далия объяснила ее цель, но та не вполне совпала с ожиданиями Сэта: план заключался в том, чтобы вернуться к старому поселению, чтобы сопроводить очередную группу мигрантов на пути к новому дому. В прежние времена они бы, вероятно, поступили так в ответ на нападение, использовав сопровождающих в качестве резервных разведчиков или солдат, либо другого средства, лучше всего подходившего для защиты от внезапных атак до появления существ, способных видеть небо.

– У этих идиотов что, нет ни одного дипломата? – раздраженно спросил Тео. – Может, мы иногда и убиваем друг друга в борьбе за реку, но первым делом, по крайней мере, стараемся решить вопрос по-хорошему. А эти провалы можно наблюдать целыми поколениями! У них наверняка должен быть протокол, который определяет владельца задолго до того, как кто-нибудь успеет проделать путь до одной из дыр и попытаться заявить на нее права.

Сэт обдумал его слова. – Такой протокол, может, и есть. Но что, если один из провалов издалека выглядит многообещающим, а на деле оказывается непригодным для фермерства? – Допустим, температуру и освещенность можно предсказать из чисто геометрических соображений, но совсем другое дело – определить на таком расстоянии тип почвы.

Причины раздора, впрочем, не играли особой роли: если южанцы не смогли достичь мира собственными силами, то он едва ли был способен вмешаться и разрешить конфликт, даже не зная местного языка – иллюзий на этот счет у Сэта не было.

– Наверняка есть способ обеспечить им безопасное путешествие, не волоча за собой поперечника, который будет следить за темновым конусом, – заявил он. – Он перевел взгляд на открытые тележки, груженые разными припасами; теперь они выглядели до нелепости уязвимыми. Если здесь место нашего происхождения само по себе дает сенсорное преимущество, у нас могут быть и другие сильные стороны, никак не связанные с нашими телами – какая-то особенность материальной культуры, которой нет у южанцев, и которую мы можем предложить в форме чистой идеи.

– Я хочу позаимствовать идею, которая лежит в основе их тележек, – сказал в ответ Тео. – Готов поспорить, что если бы мы как следует постарались, то наверняка бы соорудили нечто, способное двигаться на север/юг при помощи ремней.

– С этим никто не спорит, но может, все-таки подумаем над идеями, которые мы можем предложить им?

– У них, похоже, нет аэростатов, – заметил Тео. – Будь они готовы перебраться к другому провалу по воздуху, враги смогли бы увидеть их только издалека. Может, в перспективе это и не сделало бы их неуязвимыми, но точно помогло бы выйти за пределы досягаемости существующих катапульт.

Сэт не собирался с ходу отбрасывать какие бы то ни было идеи. – На таких расстояниях аэростатом невозможно управлять при помощи канатов, но здесь, по крайней мере, им не грозит случайно залететь в зону абсолютного лета; даже если ты немного отклонишься от курса, это не закончится моментальной смертью. Вопрос в том, дуют ли на высоте ветра, которые смогут доставить их к месту назначения.

– И хватит ли им ресурсов, чтобы изготовить столько ткани и нагреть нужный объем воздуха. Вряд ли им удалось бы провернуть это прямо здесь, но в окрестностях их старого дома вполне могли быть настоящие леса и плантации. – Немного подумав, Тео мрачным тоном добавил:

– Но даже если бы они справились со всеми этими проблемами, то все равно не факт, что отказались бы от нашей способности видеть землю прямо под ногами.

– Для навигации им это не нужно, – возразил Сэт. – Они и так смогли бы видеть большую часть гиперболоида.

– Да, но меня больше беспокоит другое: им может потребоваться наша помощь, чтобы сбрасывать снаряды на своих врагов.

Сэт бросил взгляд на Аду; с момента возвращения она вновь начала погружаться в состояние апатии, которое он время от времени замечал за ней вскоре после того, как они оказались в южном гиперболоиде. Он хотел привлечь ее к дискуссии, но было сложно разговаривать в открытую, когда их слушала Далия.

– Думаю, мы могли бы обсудить это с Симеоном, – предложил Тео. – По крайней мере, выяснить, знают ли они о таком изобретении и успели ли уже исключить его как вариант для путешествий на большие расстояния – или же идея будет для них в новинку.

Сэт уже потерял интерес к его предложению; он не собирался барахтаться в грязи еще тысячу дней, пока южанцы будут совершенствовать свои ткацкие навыки. – Это и без того чересчур затянулось, – сказал он. – Далия?

– Да?

– Ты должна передать Лане, что мы не будем участвовать в экспедиции к старому провалу. Мы возвращаемся на родину. Идти нам навстречу или нет – их дело, но если говорить о нас, помощь поисковому отряду с лихвой компенсирует южанское гостеприимство, и теперь нам пора расстаться.

– Но мы не можем просто уйти! – в ужасе воскликнула Далия.

– Это необходимо. – Сэт постарался, чтобы его голос звучал твердо, но деликатно – как у любящего родителя, который поправлял заблуждающегося ребенка. – Мы не можем больше здесь задерживаться – наш народ слишком многое поставил на карту. Мы уже помогли нашим друзьям-южанцам разобраться в ситуации, и извлечь из нее максимум выгоды – это уже их обязанность. Они должны научиться защищать себя без нашей помощи.

– Я не стану говорить этого Лане, – с негодованием заявила Далия.

– И никто не сможет тебя к этому принудить, – признал Сэт. – Но конечности есть только у нас с Адой. Мы не станем вращать рукоятки, а если нас попытаются унести силой, мы будем все время сопротивляться.

– От вас с Тео и так никакого толка, – заметила Далия. – Вы не знаете их языка, так что и брать вас незачем.

– Поверь мне, у Ады есть не один способ сделать не менее бесполезной тебя саму. – Сэт не знал, чем именно Ада смогла бы подкрепить подобную угрозу, но слова, несмотря ни на что, вылетели из его рта, будто в его силах было призвать дух Тантона, даже не упоминая название самого города.

– Это же моя семья! – Теперь в ее голосе приобрел страдальческий тон. – Я не брошу их на верную смерть!

– Никто из них больше не погибнет, – заверил ее Сэт, постарвшись изобразить всю ложную уверенность, на какую только был способен, благодаря судьбу за то, что Далии довелось увидеть лишь одно разрубленное тело, а не массовую резню, которая могла стать результатом более масштабной засады. – Лана и ее друзья понимают, в чем заключается опасность – и с этим их предки сталкивались уже тысячу раз. Нашим собственным семьям приходится иметь дело с угрозой, которой не знал ни один человек. Именно они больше всего нуждаются в нашей помощи.

Далия замолчала, и Сэт ощутил проблески надежды. Безусловно, сама численность южанцев и ее погруженность в их культуру были крайне весомым фактором, и все же она не могла не ощущать особого родства с Тео и исключительную связь с самой Адой. Стоит ей задуматься о незримой массе поперечников и ходоков, и Далия непременно поймет, к кому ей следует питать свою привязанность.

– Значит, должны уйти вы с Тео, – заявила она. – Но нам с Адой нужно остаться.

– Нет. Это невозможно. – Сэт постарался сдержать выражение ужаса на своем лице. – Ты никогда не видела ходока в естественных для него условия, но видела разницу между нами и южанцами. Неужели ты ждешь, что мы с Адой здесь останемся – пусть даже с тележками, пусть даже со всей благожелательностью, которую нам смогут оказать южанцы. Находиться здесь – для нас постоянное мучение. Наши тела не созданы для этого места. Если тебя заботит судьба Ады, ты не станешь ее к этому принуждать – и вместо этого скажешь Лане, что мы все возвращемся домой.

– А самой Лане-то… зачем на это соглашаться? – спросила Ада. В ее голосе слышалось мрачное удивление нелепой заоблачностью его амбиций. С другой стороны, таким же ее тон был и после того, как Сэт впервые осмелился заявить, будто здесь у них есть хоть какие-то шансы на выживание.

– Я не знаю, на что они согласятся, – признал Сэт. – Но мы просто обязаны спросить. Далия обязана.

– Я не стану просить, чтобы нас отпустили! – резко ответила Далия.

– Значит, ты предпочтешь мучить Аду? Удерживать ее там, где ей не место, удерживать ее вдали от людей, которых ей не хватает? – Сэт едва удержался от дифирамбов в адрес Ады, подарившей своей поперечнице столько любви и заботы. Но какими бы бесчестными ни были бы эти слова, Далия ничего не знала ни о Тантоне, ни о дождевиках. В жесткости ее положения умысла было не больше, чем если бы Ада и правда оказалась ее матерью или самым близким другом.

– Нам не придется оставаться здесь навсегда, – возразила Далия. – Но я не хочу возвращаться, пока не буду уверена в безопасности Икбала.