Грег Иган – Дихронавты (страница 52)
– Ты уже говорила с Тео? – спросил он у Ады.
– Нет. А сам он с тобой не разговаривает?
– Пока нет.
– Дай ему время, – посоветовала Ада. – Сейчас вы оба наверняка очень слабы. Я принесу тебе воды.
Единственным предметом, подходящим на роль чашки, оказался маленький кусочек кожуры сапоты, поэтому каждый глоток приходилось делить на десять частей; несмотря на это, Ада терпеливо носила воду от желоба ко рту Сэта, пока он не сказал ей, что напился вдоволь.
Спину жгло, но когда он осторожно шевельнулся, пытаясь оценить серьезность раны, то понял, что нош лишь оцарапал кожу, не нанеся более глубоких повреждений.
– Что именно произошло? – спросил он у Ады.
– Что именно? – Оговорка ее, похоже, удивила, будто Сэт просил чего-то совершенно недостижимого. Вроде чистой одежды.
– Далия ее отговорила?
– Это, пожалуй, сильно сказано. Но если и говорила на языке Марты, то вторая часть, скорее всего, прозвучала, как тавтология. Думаю, теперь они понимают, что первое впечатление о нас оказалось ошибочным, и этого, видимо, хватило, чтобы заставить ее передумать. – Она показала ему кусочек гнилого плода. – Если мы и не их дражайшие кузены, то, по крайней мере, уже не животные, которых можно без зазрения совести отправить на бойню.
Сэт вновь засыпал, просыпался и ел. Теперь они не испытывали недостатка в гнилых фруктах, и хотя их количества вполне хватало, чтобы хоть как-то забить желудок, такая еда оставляла после себя ощущение слабости. Далия, может, и напугала Марту, не дав ей пустить в ход нож, однако новый статус кво вовсе не был идеальным решением, которое их хозяева игнорировали по собственной воле; это был риск, который они считали неоправданным, пока внезапно не возросли ставки морального плана.
Тео по-прежнему не шевелился. Сэт уже начал беспокоиться, получает ли тот необходимые питательные вещества, но все, что ему оставалось – это съедать как можно больше этой отвратительной кашицы в надежде, что поглощенного количества будет достаточно, чтобы компенсировать качество плода. Он знал, что его тело, в первую очередь, будет думать о себе – и точно не станет жертвовать своими тканями, чтобы переработать их в пищу для поперечника. Но и не будет относиться к поперечнику, как к расходному материалу, позволив тому умереть от голода, если подобного исхода можно было избежать.
Спустя четыре дня после ранения Сэт проснулся от разговора Далии и Икбала. Он неподвижно лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в их слова. Оба говорили на удивление тихим голосом, и на мгновение он даже задумался, могли ли они делать это намеренно, чтобы не тревожить его покой, но в итоге эта мысль показалась Сэту надуманной.
Он чувствовал горячий воздух, а его веки стали почти прозрачными от резкого света; в такое время южанцы обычно спали. И как только Сэт решил, что разговор окончен, и Икбал, скорее всего, уже ушел, как услышал серию негромких, глухих шлепков – тот что-то перебрасывал к ним через ограждение.
Раздался тихий голос Далии. Икбал – еще тише – что-то произнес в ответ. Затем Сэт услышал звуки его удаляющихся шагов.
Открыв глаза, он увидел ползущую по земле Аду. Она по очереди собрала цельные, свежие сапоты и спрятала их за кучей гнилых плодов.
Он снова уснул и проснулся, когда стало прохладнее.
– Есть хочешь? – спросила его Ада.
– Да.
– Когда попробуешь вот это, старайся не показывать удивления. – Она достала из кучи пригоршню мягкой массы, в середине которой, впрочем, находилось нечто посущественнее.
Сэт с благодарностью съел то, что ему передала Ада, хотя и предпочел бы получить подарок Икбала без этого тошнотворного камуфляжа. – Ты правда думаешь, что кто-нибудь мог заметить?
– А ты хочешь рискнуть?
– Икбал принес нам еды, – ответила Далия.
– Только, пожалуйста, не рассказывай об этом Марте, – встревоженно сказал Сэт.
Далия рассмеялась, будто сама идея была до очевидности нелепой. – Конечно!
– Думаешь, ему хватит ума не красть слишком много, чтобы не выдать всю эту затею с потрохами? – спросил у Ады Сэт.
– Откуда мне знать? Присутствие во время их разговоров не дает мне какого-то особого понимания их смысла.
– Само собой. – Сэт замешкался, но ему все же нужно было убедиться? – У вас с Далией есть внутренняя речь?
– Нет.
Вероятно, эта способность слишком сильно полагалась на то, что и ходок, и поперечник находились на одних и тех же стадиях развития. – Допустим. Но пока южанцы не говорят на нашем языке, мы все еще сможем утаить от них парочку секретов.
Сэт слишком долго позволял Аде себя баловать; он подполз к желобу, чтобы самому выпить воды. Рана на спине протестующе заныла, но не открылась, и ему удалось добраться до цели, попеременно двигая плечом вверх-вниз вместо того, чтобы шаркать им прямо по грязи.
Когда в его рот заструилась вода, он почувствовал землю под головой и пустоту нависавшего над ними неба.
– Мне снилось, будто мы вернулись домой, – апатично произнес Тео. – Когда я просканировал юг, то увидел горы, скалы и целые города с прекрасными зданиями.
– Мы туда вернемся, – ответил Сэт. – Но для этого потребуется сделать еще несколько шагов.
Глава 17
Сэт повернул рукоятку, и тележка, содрогаясь, покатилась вперед, но вскоре механизм заклинило. Он попытался сдать назад; ремни шевельнулись, но затем начали пробуксовывать. Он снова двинулся вперед, и на этот раз сумел провернуть рукоятку на полный оборот, прежде чем внутри протестующе заскрежетала еще одна деталь – настолько громко, что он бросил дальнейшие попытки, опасаясь сломать машину целиком.
Икбал, радостно ухая, подошел к тележке и запустил руку внутрь механизма.
– Я ведь предупреждала, что она еще не доведена до совершенства, – сказала Далия. Они с Адой отдыхали на одеяле, первыми покатавшись на новом транспорте, пока Аду, наконец, не одолела усталость.
– Все в порядке, – отозвался Сэт. – Я рад участвовать в испытаниях, пока Икбал готов возиться с механизмом. – Он ждал, вытянув до предела левую руку, которая находилась в полости, окружавшей рукоятку машины. Кушетка наверху тележки была не только удобнее всего, на чем Сэту доводилось лежать с момента, как он оказался в южном гиперболоиде, но еще и позволяла ему обозревать местность впереди, а также видеть внутренности самой машины. Правда, до возможности самостоятельно починить расшатавшуюся шестеренку или соскочивший с барабана ремень было еще далеко – пока что Сэту приходилось просто наблюдать за этим со стороны.
Тео начинал нервничать. – Они не разрешат нам участвовать в экспедиции, если решат, что мы станем для всех обузой.
– Да. Но прояви терпение. – Икбал совершил настоящий подвиг, но судя по тому, что Сэт смог разузнать у Далии, перекрученные ремни были известны уже несколько поколений тому назад, и все это время совершенствовали ради одной цели – тащить тележки по пересеченной местности. Никто и не подумал о том, что пассажир может ехать сверху и поворачивать ремни за счет ручного управления системой зубчатых передач. Какой в этом смысл? К тому же ни Сэт, ни Тео, ни Ада, ни кто-либо из жителей поселка не обладали инженерными навыками, которые позволили бы им на чисто теоретической основе определить, как именно следовало переделать механизм, чтобы органично и эффективно встроить в него эту новую движущую силу.
Икбал отошел и жестом предложил Сэту попробовать снова.
– Что он поменял на этот раз? – спросил Тео. – в его поле зрения были видны три плеча, продетых сквозь ремни тележки, но деталь, затронутая вмешательством Икбала, оставалась скрытой.
Далия передала его вопрос самому Икбалу. Сэт внимательно выслушал, тщетно надеясь извлечь пользу из последовательного ознакомления с обеими версиями. – Он подтянул… я не знаю подходящего слова.
– В его языке или в нашем?
– В твоем.
– Ладно, проехали.
Что бы там ни сделал Икбал, результат вышел впечатляющий. Сэт осторожно провернул рукоятку три раза и, не встретив никаких осложнений, решился увеличить обороты и покатил тележку вперед примерно со скоростью собственной ходьбы. Ремень грохотал и вибрировал, проезжая по мелким камням, подскальзывался и застревал в грязи, но теперь механизм, по крайней мере, не клинило из-за одних только его попыток привести машину в движение.
Сэт проследовал по грунтовой дороге, которая вела от главного поселения, разделяя новые сады с гордо высившимися рядами молодых плодовых деревьев и поля, где в изобилии росли высокие побеги зерновых. Он был удивлен тем, как быстро его разум приспособился к своеобразной причинно-следственной связи процесса езды:
Он услышал победное уханье Икбала и, оглянувшись, увидел его в нескольких шагах позади себя. Тот с легкостью следовал за тележкой, хотя Сэт по-прежнему считал, что движется с довольно приличной скоростью. Крутить рукоятку, впрочем, было не так просто; к тому же он не мог натренировать руку, отрабатывая подобную манеру движения какими-то другими упражнениями. – Я собираюсь практиковаться каждый день, пока мы не вернемся назад. Остается надеяться, что наш юный гений сможет соорудить еще одну тележку, и она окажется не хуже первой.