Грег Иган – Дихронавты (страница 51)

Ада ничего не ответила.

– Она что, опять уходит в себя? – с тревогой спросил Тео.

– Нет. – Сэт не принижал сумасшедшую решимость Тео, но в то же время прекрасно понимал, что они вряд ли помогут Аде, если станут читать нравоучения всякий раз, как ее уверенность даст слабину.

– За Райну с Аминой, Сару с Джудит, Андрея с Николасом: удачно вам добраться до дома.

Спустя день население деревни удвоилось.

Сэт наблюдал, как люди стекаются в поселок, волоча за собой обветшалые тележки, доверху набитые тем, что он сам счел их личными пожитками. Все новоприбывшие выглядели изможденными, а некоторые, похоже, были ранены: их выдавала прихрамывающая походка и конечности, которые они держали не так, как другие южанцы. Местные окружили их толпой: громко кричали, предлагали еду, помогали им с поклажей, а некоторых вели прямиком в свои дома.

– Похоже, что к аванпосту примкнула вторая группа мигрантов, – решил Тео. – Неудивительно, что они выглядят такими зачуханными, если шли сюда по льду от другого провала.

– Здесь им вряд ли хватит места, – заметила Ада. В ее голосе прозвучало столько обиды, будто точно такой же поток переселенцев нахлынул в ее родной город.

– Расслабься, на наше место никто из них претендовать не станет, – поддразнивая ее, добавил Тео. – Хотя нам сейчас, я уверен, обзавидовался бы целый гиперболоид.

– Не исключено, что они построят вторую деревню, как только восстановят силы, – сказал в ответ Сэт. – Подготовят собственную пашню, посадят сады. – Что, однако же, потребует времени. – Наши города тоже с этим столкнутся, если придется менять реку. – Насколько ему было известно, люди, несмотря на засуху, по-прежнему располагали роскошью пошаговой миграции, которая заключалась в том, что фермеры просто сдвигали свои заборы чуть дальше на юг и распахивали чуть больше земли на одной стороне поля, забрасывая равный по площади участок на противоположном краю.

– Смена реки станет наименьшей из наших проблем, – добавил Тео.

– Возможно. – Сэт не был готов заново обсуждать возможные сценарии, пока им не удалось раздобыть хотя бы один фрагмент полезных данных, которые и были изначальной целью экспедиции. – Но если мы правы насчет южанцев – если они действительно прибыли сюда издалека – то этот провал они должны были видеть точно так же, как мы сейчас видим остальные: как далекий огонек, настолько маленький, что его можно охватить одним взглядом.

Ада закончила мысль за него. – И достаточно маленький, чтобы измерить.

– Значит, нам остается только попросить у них результаты измерений, – сказал Тео. – Ну что тут сложного?

Когда Марта не пришла, чтобы накормить их в привычное время, Сэт решил, что она занята с новыми жителями деревни. Далия стала раздражительной и кричала оттого, что в крови Ады стало меньше питательных веществ, но Сэт продолжал с ней играть, пока та не уснула.

То же самое повторилось во время второго кормления, а затем и третьего.

– Наверняка они ожидали этих людей, – сказала Ада. – Даже если не знали, когда именно те сюда доберутся. А значит, постарались бы заранее посадить достаточно фруктовых деревьев и злаков, чтобы быть готовыми их прокормить; не могли же их застать врасплох.

– Пока они ждали, всегда оставался излишек еды, – добавил Сэт. – Часть его можно сберечь на будущее, часть бы просто испортилась. Они бы ничего не потеряли, бросив нам фрукт, который иначе бы все равно сгнил. Но теперь, когда законных претендентов на их припасы стало больше, излишков попросту не осталось.

– Здесь, наверное, сотня человек, – возразил Тео. – Сколько еды каждого из них пришлось бы пожертвовать, чтобы нас прокормить?

– Немного, – согласился Сэт. – Но если запасы на пределе, и сами жители голодают…

Далия настолько обессилела, что уже не могла кричать, и теперь издавала лишь отрывистые, неодобрительные звуки, которые становились только яростнее, стоило Сэту попытаться ее отвлечь. Он и сам слабел, так что в итоге забросил свои упражнения, что на поверку казалось не таким уж удачным компромиссом: не прошло и дня, как кожу на левом плече начало жечь от постоянного контакта с землей. Катаясь по одеялу, чтобы перераспределить вес, он сделал только хуже: кожа лопнула, обнажив ранку, которая бы не доставила особых проблем на открытом воздухе, но нестерпимо болела из-за того, что Сэты приходилось на ней лежать. Он вырыл под одеялом ямку, так чтобы рану можно было расположить прямо над ней, избавив от большей части веса. Это помогло, но лишь на какое-то время, ведь ямка постоянно заполнялась землей, и ее приходилось выкапывать заново. Не говоря уже о том, что круглый участок кожи, опиравшейся на края ямы, начало жечь, и в итоге он растрескался и закровоточил.

Икбал зашел, чтобы проведать Далию. Его приветствие было таким же многословным, как и всегда, но вскоре его голос стал более подавленным. Сэт наблюдал, стараясь не переусердствовать с интерпретацией их разговора, дабы не тешить себя ложными надеждами. Даже если этот ребенок понимал тяжелую участь своей подруги – или же страдания своего питомца – что он мог с этим поделать? В его присутствии звуки Далии были разнообразнее, чем во время игр с Сэтом; она не просто дребезжала сонарами в знак протеста, а будто всерьез старалась наладить с ним контакт. При всех своих ограничениях ей, по-видимому, хватало наблюдательности, чтобы понять: Сэт не был существом, приносившим еду для ее ходока, а значит и тратить время в попытках заручиться его помощью было ни к чему. Зато у Икбала было восемь ног и оранжевый мех, в точности как у Марты. Пролепетав ему нужные звуки, она могла получиться от него все, что угодно.

Спустя двенадцать дней голодовки, когда еще не успела сойти «дневная» жара, Сэт увидел Марту, которая направлялась к загородке, энергично шагая по открытому пространству. В это время жители обычно оставались дома, и кроме Марты вокруг не было видно ни души. Еды у нее в руках, похоже, не было, но Сэт на это уже и не рассчитывал; теперь, когда желоб опустел, он больше надеялся, что им принесут воды. Путь до берега реки был неблизким, но раньше это никогда не мешало южанцам делиться водой со своими гостями.

Марта перелезла через стену и направилась прямиком к Сэту. – Вы нас куда-то забираете? – спросил он.

– Кажется, у нее нож, – предупредила Ада.

– Что? – Сэт этого не видел, но все же начал отползать в сторону, волоча свое пылающее плечо по грубой земле. Он едва успел сдвинуться с места, как она оказалась сверху, схватив его сразу четырьмя руками. Сэт пытался вырваться, но с тем же успехом можно было бороться против каменной глыбы. Зрением Тео он увидел над собой туловище Марты, покрытое обвисшей, морщинистой кожей; оно выглядело мягким и уязвимым, но у Сэта не было и шанса нанести удар.

– Сканируй ее сильнее! – взмолился Сэт. Если южанцы издалека услышали голос плачущей в воде Далии, то высокочастотный звук на таком расстоянии вполне мог причинить им боль. Живот Марты в восприятии Тео стал ярче и странно зарябил, а Сэт ощутил в своем черепе вибрирующую боль, но что бы там ни чувствовала сама Марта, крик Тео ее ничуть не смутил.

Теперь Сэт и сам видел ее нож; Марта держала его наготове прямо у него за спиной, будто раздумывая, куда ударить, чтобы нанести как можно больший урон. – Пожалуйста, не надо, – хватая ртом воздух, произнес он. С ее стороны это могло быть актом милосердия: больше не имея возможности прокормить своих гостей, Марта попросту решила положить конец их страданиям. – Пожалуйста, не надо, – повторил он. Пусть голод был невыносим, расставаться с жизнью ему не хотелось.

Зрением Тео он увидел, как опускается нож. Сэт скрючился и попытался уклониться, что есть сил изогнувшись всем телом, но лезвие все равно впилось в его спину. Он взревел от шока и боли, и пытаясь освободиться, почувствовал, как руки нападавшей стали скользкими от крови, хотя ее хватка так и не ослабла.

Когда Марта снова занесла нож, Далия залепетала, издав набор странных, отчаянных звуков. – Ты, долбаное животное! – завопил Сэт. – Не смей делать это на глазах у ребенка!

Марта неподвижно застыла с ножом в руке. Тело Сэта выгнулось дугой, но теперь его мышцы обмякли, и он снова плюхнулся на землю. Он невольно закрыл глаза и мгновением позже почувствовал, как перестали работать сонары Тео. Сэт был ошарашен резкой болью, прочертившей его спину – от нее стало больно даже глазам, будто их ослепил яркий свет. В голове зазвенели протесты Далии, но теперь с каждой паузой в ее вскриках в разговор вступал еще один голос, в котором с большей властностью и точностью отражались те же самые мотивы.

– Съешь это, – уговаривала Ада. Она что-то поднесла к его лицу. Сэт открыл рот, позволив ей положить туда немного еды. Ей оказался кусочек подпорченного плода, мякоть которого наполовину сгнила, а кожура оказалась твердой и высохшей. Сэта чуть не стошнило, но он все же заставил себя проглотить предложенную пищу. После этого Ада дала ему еще один кусочек, а за ним и третий.

– Сэт просыпаться, – сказала Далия.

– Да, – согласилась Ада. – Он проснулся.

Сэту хотелось услышать еще чье-нибудь мнение по поводу собственной вменяемости, но Тео по-прежнему был без сознания.