Грег Иган – Дихронавты (страница 44)

– К чему?

– К чему угодно.

Корпус застонал, а затем что-то оторвалось и разлетелось вдребезги. Вес Сэта будто испарился; он невольно вскрикнул и начал вопить, хватая ртом воздух – но падение продолжалось так долго, что он успел восстановиться и не только взять под контроль собственное дыхание, но и почувствовать ручку и покрепче за нее ухватиться.

Затем северная стенка отсека ударилась о его бок, и Сэт погрузился в холодную воду. Правое плечо пылало от боли из-за судорожных толчков лодки, изрыгавшей последние запасы воздуха, но Сэт, несмотря ни на что, продолжал держаться за ручку – благодаря не столько осознанному усилию воли, сколько инстинктивному нежеланию покидать свое убежище.

Затем все стихло, и он стал ждать, пока лодка не поднимется на поверхность; Сэт чувствовал тревогу и нетерпение, но, по крайней мере, успел набрать полные легкие воздуха и сейчас был несравненно лучше подготовлен к подобным испытаниям. Скатившись вниз по реке, он еще не оправился от шока, но стук крови и мурашки на коже теперь вызывали смесь страха и волнительного ощущения триумфа. Они не налетели на камни, а собственные травмы Сэта казались не такими уж значительными по сравнению с тем, что могло ему грозить при неудачном раскладе.

Он почувствовал тупую боль в легких. Это была не слепая паника, которую он чувствовал раньше, а, скорее, назойливая грызня.

– Мы поднимаемся или тонем? – спросил он у Тео. На какой бы скорости лодка ни ударилась о воду, к этому моменту она уже должна была двигаться вверх. – Никак не пойму.

– Я тоже. Сними рюкзак.

Сэт расстегнул ремни, и ранец свалился с его плеч. Секундой позже его тело ударилось о верхнюю часть лодки: теперь его плавучесть была выше, чем у сброшенного груза. Похоже, что корпус получил повреждения, и в заполненных воздухом стенках образовался разрыв.

Оставался всего один вариант – бросить лодку. Чуждая гравитация, тянувшая Сэта к югу, не позволит ему плыть вверх, но он, скорее всего, сможет удержаться на поверхности.

Пошарив вокруг себя, Сэт отыскал край корпуса. Он собирался забрать с собой и остальных, если те не покинули лодку раньше него – но когда ему удалось добраться до отсека, где должны были находиться Андрей и Николас, то обнаружил на его месте лишь воду. Тогда он, перехватываясь руками, заставил себя опуститься вдоль края лодки и попытался нащупать отсек Ады, но тот пропал, как и первый. Он отпустил разбитую, тонущую коробку из промокшей палаточной ткани и мысленно велел своему телу всплыть на поверхность.

В темноте он не чувствовал собственного движения. Сэт отвел правую руку от туловища и попытался оттолкнуть воду вниз, зачерпнув ее ладонью, но рука не чувствовала сопротивления, как бы он ее ни поворачивал. Он хотел избавиться от спертого воздуха в легких, но боялся, что именно это до сих пор помогало ему держаться на плаву, оставаясь легче воды; неосторожная струя пузырьков, сорвавшихся с его губ, могла отправить его прямиком на дно, к останкам разрушенной лодки.

Темнота прояснилась, сменившись странным голубовато-серым сумраком. Сэт воспринял галлюцинацию, как признак неминуемого удушья, но инстинкт, вынудивший его зажмуриться, в награду принес осознание, что этот невероятный свет был вполне реален – ведь чтобы его погасить, а затем увидеть снова, достаточно было просто моргнуть.

Когда Сэт поднял правую руку, тыльная сторона его ладони почувствовала прохладный воздух. Обрадованный, он оттолкнулся от воды, пытаясь приподнять голову, но та упорно отказывалась всплывать.

Заставив себя сохранять неподвижность, Сэт представил, как плавает у самой поверхности воды. Он медленно отвел левую ногу от тела, одновременно удерживая равновесие при помощи рук и не давая себе наклониться в неправильную сторону.

Воздух коснулся его щеки. Сэту удалось достаточно сильно наклонить голову, чтобы восстановить дыхание. Какое-то время он был идеально неподвижен, если не считать расширения и сжатия легких, но подобная конфигурация не отличалась устойчивостью; малейшая волна на воде или едва заметное движение конечностей, и он снова начнет тонуть, а всю процедуру придется повторять с самого начала.

– Что теперь? – спросил он Тео.

– Будем надеяться, что один из оставшихся модулей уцелел. Дай мне время, чтобы немного обсохнуть, я и начнут звать на помощь.

– Идет. – Сэт не знал, как долго ему удастся сохранять равновесие, но выбора у них не было.

Его поле зрения на поверхности воды было сильно ограничено из-за низкого положения головы и скованных движений, но чем бы ни был источник света, он явно выглядел более четким, чем сумрак, к которыми Сэт успел привыкнуть на склоне, хотя и не таким ярким, как настоящий солнечный свет. С другой стороны, ни то, ни другое не могло возникнуть прямо посреди ночи. Окружающая вода казалась до невозможности спокойной; Сэт попытался отыскать какой-нибудь ориентир, по которому можно было бы судить о скорости течения, но вдали все выглядело слишком размытым.

Под действием потока его тело медленно вращалось вокруг вертикальной оси – для него самого это была ось лево-право, – совершая ленивый кувырок назад и совершенно не встречая препятствий со стороны силы тяготения. Запад, восток и старые верх и низ теперь были неотличимы друг от друга, из-за чего Сэт не мог толком понять, куда именно обращено его лицо. Пока он старался удержать голову на поверхности, где-то за пределами воды в его поле зрения появилась вереница голубоватых огоньков, которые тянулись вдаль и поднимались вверх, насколько хватало глаз. Он насчитал дюжину точек, прежде чем они слились друг с другом в единую линию; казалось, что вместе они образуют гладкую, почти что плоскую кривую, и хотя отдельные огоньки не лежали на ней абсолютно точно, сама линия была отчетливо видна, и чем дальше от нее находились точки, тем бледнее они выглядели, будто источником их силы была сама близость к этой абстрактной и незримой форме.

– Я слышу поперечника, – сказал Тео.

– Ты о Николасе?

– Надеюсь, что нет.

– Почему? – недоуменно спросил Сэт.

– Он кричит, как младенец. Если это Николас, то он явно перенес что-то пострашнее боли от ранения; только повреждение мозга заставило бы взрослого издавать такие звуки.

– Думаешь, это поперечница Ады? – Сэт уже перестал думать о том, где именно Ада прятала свои запасы препарата, но она сама призналась, что потеряла барометр, а значит, ее дождевики тоже могло унести течением.

– Скорее всего.

Момент пробуждения, возможно, и пришелся не к месту, но кричащая во весь голос женщина-ребенок доказывала, что как минимум одна из их пары выжила. – Можешь определить, сильно ли эта поперечница залита водой?

– Меньше, чем я. Насколько я могу судить, она вообще не в воде.

Значит, их модуль был все еще на плаву. – Нам нужно привлечь внимание Ады – и надеяться, что у нее есть хоть что-то на замену салазкам.

– Валяй, – ответил Тео. – Я еще не просох, а в ее диапазоне ты можешь говорить не хуже меня.

Сэт прокричал ее имя, стараясь удержаться в равновесии, несмотря на движение. Его голос разнесся над водой, но казался слишком слабым; с другой стороны, Ада могла находиться всего в дюжине шагов позади него, дожидаясь, пока ее станет видно на фоне медленной панорамы течения.

– Что-то движется в воде, – сообщил Тео. – И плывет довольно быстро, почти прямо на нас.

– Лодка Ады?

Тео замешкался. – Вряд ли. Расстояние между нами и тем поперечником меньше не становится.

– Андрей! – завопил Сэт, опасаясь, что он может оказаться почти невидимым – не более, чем бултыхающейся головой, которая едва выдавалась над поверхностью воды.

– Даже если это и правда они, Николас не отвечает, – заметил Тео.

Прежде, чем переживать о молчании Николаса, Сэт вполне мог дождаться, пока они все не соберутся в одной лодке. – Андрей! – снова прокричал он. Больше всего он боялся, что они могут разминуться, когда Николас направит своего ходока прямиком к вопящему поперечнику Ады.

– Они здесь, – ответил Тео. Сэт почувствовал, как на него нахлынуло некое подобие волны; он начал захлебываться и ушел под воду.

Кто-то сверху схватил его за плечо и правую руку. Две ладони, три, четыре. Они извлекли его из воды и протащили по чему-то короткому и твердому, совершенно непохожему на тканевый корпус экспедиционной лодки. Затем мокрого Сэта опустили на палубу судна, спиной к его спасителям.

– Кто вы? – умоляющим голосом спросил он. Позади Сэта раздались звуки возбужденной речи на незнакомом языке.

Часть V

Глава 14

Сэт запрокинул голову. Через палубу к нему тянулась дюжина покрытых оранжевым мехом конечностей, поверх которых смотрели три пары глаз на трех «не совсем лицах».

– Ты это видишь? – спросил он Тео.

– Я вижу только то, что ты сам мне показываешь, так что доверять мне приходится именно твоим глазам. Мне сканировать нечего – кроме палубы и неба.

– Мы оказались в южном гиперболоиде, – осенило Сэта. Они не плыли по затопленной террасе; склон остался далеко позади.

– Похоже на то.

– Который населяют бегунки на лодках?

– По-моему, они не очень-то похожи на бегунков.

– На ходоков они похожи еще меньше.

– Возможно, им было бы неудобно ходить в Бахарабаде, но здесь они, похоже, передвигаются без особых проблем.