Грег Иган – Дихронавты (страница 45)

Сэт постарался преодолеть свое изумление. Эти люди, как бы он их ни называл, спасли ему жизнь, но Ада вместе со своим поперечником по-прежнему были где-то в воде – а если повезет, то и Андрей с Николасом.

– Попробуй крикнуть им на своем языке – может, они отзовутся, – предложил он.

Тео не стал спрашивать зачем, а Сэт без лишних подсказок понял, когда именно Тео подал голос: южанцы принялись вопить и улюлюкать, поворачиваясь лицами друг к другу, после чего с новой силой уставились на Сэта. Если они слышали Тео, то, скорее всего, слышали и недавно проснувшуюся поперечницу, вопли которой как раз и могли привлечь их в эти воды. Сэт был бесконечно признателен за то, что их зрение по остроте ничуть не уступало слуху, хотя любопытство, которое он вызывал у местных еще не давало им повода забыть о поисках источника звука. Конечно, определенное внимание со стороны этих существ было вполне ожидаемым, если им он казался хотя бы вполовину столь же необычным, как они – ему, но Сэт все же надеялся, что не удовлетворил их любопытство, а лишь немного его раздразнил.

– Мы должны объяснить им, что поиски нужно продолжать и дальше, – сказал он Тео.

– Как?

Сэт задумался. – В каком направлении находится поперечник?

– Сложно сказать, – буркнул Тео. – Я еще не просох, мы кучу времени провели в воде, и я еще толком не привык… к такому.

Сэт взглянул на троицу южанцев, которые посмотрели на него в ответ; судя по всему, они по-прежнему были заинтересованы своей диковинной добычей и не выказывали желания заняться другими делами. – Хотя бы примерно, – попросил он.

– Если относительно тела, то посередине между сзади и низом, – ответил Тео.

Сэт указал правой рукой в направлении, которое ему подсказал Тео. – А теперь сымитируй крик Адиной…

– Далии.

– Далии?

– Кто-то же должен был дать ей имя.

– Попробуй сымитировать крик Далии, пока они не решили, будто я вытягиваю руку безо всякой причины.

Сэт ничего не услышал, однако сильная вибрация, которую он ощутил внутри своего черепа, ясно дала понять, что Тео не сдерживался.

Южанцы принялись бормотать, кряхтеть и взвизгивать, поглядывая друг на друга и размахивая своими длинными, низкопосаженными конечностями. Сэт не рассчитывал, что ему удастся прочитать чужие эмоции, но их точно нельзя было назвать безразличными.

Он снова прижал руку к туловищу, после чего повторил тот же жест еще три раза. Южанцы еще больше оживились, но по-прежнему были сосредоточены на самом Сэте. Они не поняли его сигналы или им попросту не было до этого дела? Он был растерян, не зная, как еще разжечь в них интерес к первоначальной цели.

– Кажется, мы приближаемся к Далии, – сообщил Тео. В его голосе слышалось замешательство.

– Это же хорошо, разве нет?

Двое южанцев развернулись и прошмыгнули по палубе, дав Сэту понять, насколько широка их лодка. Они стояли на противоположных сторонах, глядя на воду, но голова Сэта располагалась слишком низко, и выяснить, куда именно они смотрят, он не мог.

– К нам приближается не лодка Ады, – понял Тео. – Это что-то более быстрое, наподобие нашего корабля.

– Значит, она все это время была у их приятелей? – Сэт почувствовал облегчение, но дело нужно было довести до конца. – Если им хватило одного только ее вида, чтобы прочесать воду и найти нас, они не должны прекращать поиски, пока не наткнутся на Андрея и Николаса.

– Как же им это объяснить? – недоуменно произнес Тео. – Три пары вместо двух?

Сэт ударил по палубе, затем хлопнул себя по боку. Затем он ударил еще раз и указал в направлении Ады и Далии. Стукнув в третий раз, он уклончиво обвел рукой окружающее пространство.

Оставшийся с ним южанец, похоже, был заинтригован, однако пантомима Сэта так и не побудила его к активным действиям. Сэт повторил ее снова, затем еще раз.

Южанец потерял интерес и направился к остальным двум, которые в этот момент что-то кричали вдаль. Решил поздороваться с другими моряками и рассказать им о своей находке? Через некоторое время Сэт увидел вторую лодку, которая плыла вдоль их борта, но разглядеть, в каком состоянии были Ада и Далия, ему помешал настоящий лес рук, принадлежавших членам обоих экипажей. Наконец, он закричал что было сил:

– Ада! Ты в порядке?

– Сэт! Я в норме! Что с Андреем и Николасом?

– Я не знаю, где они. Ты знаешь, как убедить этих людей продолжить поиски?

Их лодки начали удаляться друг от друга. – Я попробую, – отозвалась Ада, хотя ее тон ясно дал понять Сэту, что в выражении своих желаний она преуспела не больше, чем он сам.

Когда экипаж занялся делом в задней части лодки, судно пришло в движение. В надежде получше рассмотреть и корабль, и окружающую местность, Сэт попытался привстать, опираясь на левую руку, но когда рука согнулась, а локоть сдвинулся, не отрываясь от палубы, он понял, что в таком положении его тело становилось угрожающе неустойчивым – и потеряв контроль, он заплатит безмерно большую цену, чем шлепок по лицу, в возможности которого Сэт каким-то образом убедил самого себя.

Дрожа, он снова опустился на палубу. Здесь любой наклон вбок был чреват опасностью. У южанцев было восемь практически горизонтальных ног и невысокое, сплющенное тело; ни удар, ни травма не смогли бы лишить их равновесия. Если бы его собственное тело было воссоздано с вертикальным, осевым туловищем, позволявшим ходить на двух ногах, Сэту бы постоянно грозила опасность свалиться к границам темнового конуса, который окружал его со всех сторон, без единого шанса растянуться по земле. Считалось, что самые бесчеловечные из палачей древности изобрели разновидность пыток, при которой жертву зажимали между двумя близко расположенными стенами – обращенными соответственно на запад и восток, – а затем оставляли, пока человек не слабел настолько, что уже не мог стоять. Проведя несколько дней без еды, воды и сна, жертва рано или поздно падала в одном из двух возможных направлений, и крутящий момент разрывал ее тело на части. Но здесь можно было обойтись даже без стен.

– Как думаешь, они все еще продолжают поиски? – спросил он Тео. По позе моряков было сложно судить о том, много ли внимания они уделяли окружающей воде, но смены направления он так и не почувствовал.

– Могут быть и другие лодки, – с надеждой в голосе предположил Тео.

Сэт слегка повернул голову и снова заметил где-то вдалеке линию светящихся огоньков. – Так что это такое? Города? – Такие густонаселенные и расточительные в плане освещения, что могут развеять вечную ночь над окружающей территорией?

– С какой стати им располагаться в ряд? – возразил Тео.

– Может быть, они стоят на берегу реки. – Но Сэт и сам уже начал сомневаться в правдоподобности этой идеи. Еще до появления городов и фонарей животным нужно было как-то ориентироваться в темноте. Осевые сонары поперечников здесь были бесполезны, но ведь аналогичные органы чувств могли работать и в обычных направлениях. И если предки южанцев достигли расцвета в мире тьмы, то откуда у них вообще взялись глаза и необходимость в лампах как таковых?

– Это же Солнце! – воскликнул Тео.

– Что?

– А ты разве не видишь?

Сэт был в замешательстве. – Между нами и Солнцем сейчас находится громадная каменная толща. Или ты думаешь, что его свет огибает наш мир с края?

– Нет, край света был моей ошибкой. Мы провалились в дыру; сам мир простирается гораздо дальше нее.

– И откуда ты это знаешь?

– Я прямо сейчас вижу доказательство твоими глазами, – ответил Тео. – Солнечный свет не может рассеиваться в пустоте – и даже будь там достаточно пыли, чтобы его отразить, она бы явно не стала собираться в неподвижные скопления. Но если земля тянется дальше на юг, и дыра, сквозь которую мы прошли, была лишь одной из тысяч…

Сэт всмотрелся в череду голубых огоньков – пропастей вроде той, через которую прошли они сами, с той лишь разницей, что их входы располагались в глубине абсолютного лета. До нелепости гладкая кривая, вблизи которой располагались светящиеся точки, была отнюдь не случайным совпадением в расположении самих дыр; просто видимыми в любой конкретный момент были лишь провалы, находившиеся на пересечении гиперболоида и конуса максимальной солнечной яркости. Подобно сумеркам, освещавшим тот самый склон, этот свет рассеивался воздухом и пылью, но сейчас его источник пылал так неистово, что мог разогнать ночную тьму даже на таком огромном расстоянии.

– Я понял, – ответил он. – Но если в нашем мире столько дыр, почему на поиски одной из них ушло так много времени?

– Потому что сейчас в твоем поле зрения находится территория, которая как минимум в миллион раз превышает площадь всех земель, охваченных миграцией за известную нам историю. Миграции всегда были ограничены узкой полосой из-за особенностей геологии, и нам ни разу не выпадало шанса увидеть то, что лежало за ее пределами – но здесь, где земля вздымается повсюду вокруг тебя, дальность твоего обзора практически безгранична. Если, следуя за движением Солнца, ты насчитаешь десять тысяч таких точек, это ничего не скажет об их взаимной близости. Зато скажет о том, насколько громадную территорию ты теперь способен охватить своим взглядом.

Эти высокопарные слова казались безжалостными, но ирония их положения едва ли была выдумкой самого Тео. Сэт с легкостью был готов поверить в то, что подобный пейзаж еще не доводилось лицезреть ни одному ходоку – как не доводилось оказаться в настолько беспомощном состоянии, чтобы не иметь возможности ее обследовать.