Грег Иган – Дихронавты (страница 28)

Когда аэростат остановился, Сэт дождался, пока утихнет качка, после чего быстро проделал те же самые измерения. Разбираться в этих числах он собирался только после возвращения на землю, однако его поперечник был абсолютно уверен в собственных навыках устного счета.

– Там явный уклон на юг, – сообщил Тео. – Почти под сорок пять градусов.

Сэт ожидал, что склон будет достаточно крутым, чтобы объяснить движение того самого потока, удары которого о склон Амина приняла за отзвуки бури. Но угол в сорок пять градусов в геологии встречался нечасто. Плоский кусок камня, изначально находящийся в горизонтальном положении, скорее всего, встретил бы на своем пути серьезные препятствия еще до того, как успел повернуться на десять-пятнадцать градусов к оси север-юг.

– Не это ли я предсказывал? – радостно спросил Тео. – стоит опуститься на достаточно большую глубину, и давление вышележащих камней уже нельзя будет удержать в пределах вертикальной плоскости; с южной стороны нет никакой опоры. Рано или поздно камню придется выпучиться, распределив перепад давления в пределах некоторой области, размеры которой будут расти с глубиной.

– Значит, это своего рода грыжа, – нехотя согласился Сэт. Уклон не был связан с перекосом поверхности, а представлял собой побочный эффект нарастающего проскальзывания породы в горизонтальной плоскости. – Но ведь мы до сих пор не знаем размера полости, в которую выпятились напрягшиеся кишки нашего мира.

– Ты так поэтично выразился. Но мой ответ ты уже знаешь – никакой полости там нет. К югу от этого обрыва есть только воздух, а за ним – пустота.

Не обращать внимания на жару становилось все труднее. Сэт прижался ступней к рычагу системы охлаждения: его спину тут же оросило каплями воды, которые вылетели наружу через открывшуюся решетку. Продержав рычаг в таком положении примерно полминуты, он снова опустил решетку; вода приносила некоторое облегчение, но ее запас был ограничен.

Очередная корректировка тросов перетянула летательный аппарат еще дальше на запад. Сэт увидел, как из облаков, расположенных почти под самым аэростатом, идет дождь. Он наблюдал за сверкающим потоком воды, который тек вверх по склону на север, стремительно разливаясь по темной поверхности камня, но останавливался, натолкнувшись на непреодолимый уклон, прежде чем успевал достичь скал у обрыва. На один градус меньше сорока пяти – и вода бы побежала вверх, на один градус больше – и ей бы оставалось лишь течь вниз. Причиной иллюзорной бури, скорее всего, была длинная полоска земли, в пределах которой угол наклона оставался ниже критического значения вплоть до самого подножия скал.

Сэт приступил к третьей серии измерений, по-прежнему полагаясь в считывании углов на сонары Тео; хотя расположенный перед ним циферблат больше не был скрыт темнотой, фон позади указателя оказался настолько ярким, что глазам Сэта невольно пришлось адаптироваться, отчего сама шкала по сравнению с этим ореолом выглядела слишком блеклой, чтобы на ней можно было хоть что-то разобрать. Свет привлекал внимание и, судя по всему, исходил не от земли, ведь к югу от скал по-прежнему не было видно ни единого намека на рассвет; к тому же Сэт уже закрыл наблюдательный люк экраном, чтобы не видеть изжаренных Солнцем равнин к северу от обрыва. В итоге он догадался, что источником этого сияния мог быть лишь воздух, находящийся между аэростатом и границей тени, которую отбрасывали скалы. Солнечный свет был настолько ярким, что даже малая его часть при таком рассеянии слепила глаза.

Пересчитав координаты опорных точек, Тео сообщил, что его предыдущий вывод так и не был опровергнут. – Этот обрыв нельзя ни пересечь, ни обойти, – добавил он. – Нужно остановить Солнце, иначе нам конец.

– Пока у нас есть только один набор данных, в это никто не поверит, – предостерег его Сэт.

– Само собой, – согласился Тео. – Пусть сделают хоть дюжину повторных наблюдений, если захотят. Но ты правда думаешь, что их находки что-то изменят?

Сэт слишком устал, чтобы продолжать этот спор; сейчас все его мысли занимала жара. Он сдвинул экран, полностью закрыв наблюдательный люк, и снова опрыскал спину водой. – Тяните же нас к земле, – умолял он, будто канатная бригада могла отступить от намеченного графика, просто прочитав его мысли. Во время испытаний он старался не торопиться с имитацией наблюдений – в случае непредвиденной ситуации это дало бы ему достаточно времени для снятия измерений во время реального полета.

Спустя несколько минут аэростат снова пришел в движение, но облегчение Сэта оказалось недолгим: по силе, с которой его тело прижималось к полу корзины, он даже с закрытым люком понял, что аэростат поднимается, двигаясь на юг одновременно с набором высоты. – Какого хера они там творят? – Бурление в животе не шло ни в какое сравнение с физическими последствиями размотки канатов. Если аэростат мог двигаться в диаметрально противоположном направлении, то все надежды были напрасными, а уверенность – сущим простодушием.

– Похоже, они сорвали храповик, – неуверенно ответил Тео. Кто-то резко нажал на тормоз – я слышал, как загудел канат.

Сэт окатил себя водой, чтобы привести в порядок мысли. – Не исключено. – Суммарной силы канатной команды было достаточно, чтобы преодолеть плавучесть аэростата и притянуть его к земле, но именно храповой механизм не давал их нелегкому труду пропасть даром в промежутках между энергичными рывками. Тянуть за канат, а затем давить на тормоз, как только тот снова начинал отматываться, было бы медленно и неэффективно, не говоря уже о том, что резкий рост натяжения мог повредить сам трос – либо порвав его целиком, либо нарушив целостность волокон, которые не давали канату изгибаться в осевом направлении.

– Как думаешь, сколько времени им потребуется для его замены? – спросил Тео.

– Полчаса. Может, больше.

Тео молчал. На жару он пока что он не жаловался, но это еще не означало, что он ее не ощущал.

– Главная проблема – это величина натяжения, – рассуждая вслух, заметил Сэт. – Если бы нам удалось ее уменьшить, они бы, наверное, смогли опустить аэростат и без помощи храповика.

– Предлагаешь снизить подъемную силу?

– Да. – Во время первых испытаний они пытались добиться достаточно быстрого охлаждения воздуха, чтобы аэростат мог приступить к снижению без помощи с земли, однако грань между успешным взлетом и опасным падением подъемной силы – в тот момент, когда она была нужна — оказалась слишком тонка. – Наверху надо было установить клапан. – Консенсус заключался в том, что такое решение также было рискованным, поскольку клапан мог открыться раньше времени из-за поврежденной цепи управления.

– Но ведь без клапана… – начал было Тео.

Сэт встал на колени и обвел взглядом корзину. Ящик с запасными карандашами и планшетами, три фляги воды и мешочек бехельских орехов. Он взглянул на нижнюю часть аэростата, щурясь от яркого света. Панели были изготовлены из крепкой ткани тройного плетения; карандашом ее не проткнуть.

– Как так вышло, что у меня нет ножа?

– Может, попробовать линейку алидады? – предложил Тео.

Вытащив из наблюдательного люка экран, Сэт протянул руку к каменной рейке, на которой отмечались углы алидады. Приложив силу, ему удалось выломать деталь из рамы. Она была крепче деревянного карандаша, но сильно уступала ему по остроте; единственной надеждой Сэта было подобрать правильный угол.

Он лег на спину и сместился в сторону – ровно настолько, чтобы дотянутся рейкой до верхнего края бака с водой. Затем шаг за шагом стал отползать чуть дальше, одновременно наклоняя рейку к югу и стараясь максимально приблизить ее дальний конец к нижней поверхности аэростата. Когда он, наконец, достиг цели, угол между рейкой и одной из панелей оказался достаточным, чтобы ее край при контакте с тканью превратился в острую пику. Надавив изо всех сил, Сэт почувствовал, как что-то поддалось – но когда он ослабил давление, рейка отскочила обратно. Он не проткнул панель, а смог лишь на время ее деформировать.

Он поднялся на ноги и хлебнул воды из фляги. Сэт терпел, опасаясь, что сделав один глоток, уже не сможет утолить нахлынувшую жажду, но обезвоживание лишало его сил, поэтому сейчас разумнее было привести себя в норму, попытавшись сдержать неуемную тягу к живительной влаге. Он снова лег и повернул рейку так, чтобы она растянулась от самого пола корзины до нижней части аэростата. Затем он сдвинул нижний конец рейки, заставив ее увеличиться в длине, а ее верх – глубже войти в ткань.

Аэростат был по-прежнему цел.

Вклинив левую руку под рейку, Сэт оперся правой о бак с водой. Затем он развел руки в стороны, заставляя рейку наклониться. Сонар Тео показал ему борозду, которую он уже успел пропахать в деревянном полу корзины – почти до северной стенки. Это был предел – если он в него упрется, все дальнейшие попытки окажутся бесполезными. Он с силой надавил на рейку; та легко скользнула по дереву, но Сэт почувствовал, как она стремится снова попасть в борозду.

– В следующий раз они оснастят аэростат клапаном, – предположил Сэт. – Эту будет первая рекомендация, которую вынесут из расследования причин смерти.

– Какого еще расследования? Если станет слишком жарко, ты всегда сможешь спуститься по якорному канату.