Грег Иган – Дихронавты (страница 29)

Есть одна мысль. Подвесить к канату кресло с крюком и продавать билеты для желающих прокатиться. – Сэт оторвал плечи от пола и развернул их, заставляя нижнюю часть туловища продвинуться к северу на ширину пальца. Над головой послышался свист, исходивший от хрипящего исполина.

Опустив руки, он лежал, разглядывая аэростат. Сэт не видел проделанной им дыры, но эффект вряд ли заставит себя долго ждать. Теперь им осталось лишь надеяться, что кто-нибудь внизу следил за канатами, пока команда ремонтников занималась починкой храпового механизма.

Корзина принялась легонько покачиваться из стороны в сторону. Аэростат еще не начал снижаться, однако потеря натяжения придала ему дополнительную свободу: теперь он мог парить в воздухе, не натягивая всех трех канатов, соединявших его с якорями на земле.

Качка усилилась и стала перемежаться резкими сменами направления, швырявшими Сэта по всему полу корзины. – Думаю, именно сейчас я бы посоветовал закрыть клапан. Может, написать об этом в записке для коронера? – Теперь мечущийся в потоках ветра аэростат успевал набирать скорость прежде, чем отскочить от невидимых барьеров, воздвигнутых новыми, уже не столь жесткими ограничениями. Для канатов это, понятное дело, была так же вредно, как и многократное торможение с земли.

– Тебе лучше убрать планшеты, иначе они могут разбиться, – заметил Тео.

– Ты прав. – Сэт поднялся на ноги и ухватился за бак с водой, чтобы сохранить равновесие; затем он собрал планшеты с записями измерений и втиснул их в тот же ящик, где хранились запасные. После этого он снова лег на пол, крепко прижимая ящик к груди, пока корзина петляла в воздухе и раскачивалась из стороны в сторону. – Если бы тебе грозила неминуемая смерть, что бы ты предпочел? – спросил он Тео. – Упасть или сгореть?

– Упасть.

– Хороший выбор. – Падение с такой высоты станет кошмаром наяву, но так у них хотя бы появится шанс испытать, помимо страха, настоящий трепет свободного полета. В средизимье полет к солнечному конусу, возможно, и казался чем-то неземным и романтичным, но жары, которую он уже успел вытерпеть за это утро, Сэту хватило бы на всю оставшуюся жизнь.

Аэростат резко потерял высоту, качнулся к западу и, до предела растянув восточный канат, отскочил обратно. Но затем рывки начали угасать, и уже спустя минуту или около того, его движение стало практически неощутимым.

Сэт перевернулся на живот и открыл наблюдательный люк. Свет был ярким до рези в глазах, но тоже самое можно было сказать и о земле у них под ногами; аэростат уже утянуло к северу от скал.

Возвращение на землю прошло не так гладко, как подъем, но длинные промежутки, в течение которых они обходились без ручного торможения барабанов, навели Сэта на мысль, что подспущенным аэростатом управлять было проще.

Когда в поле зрения показалась посадочная площадка, там уже дожидалась дюжина людей. Ухватившись за свисавшие с аэростата фиксирующие канаты, они спустили его на землю.

– Все хорошо? – прокричала Райна, когда Сэт подошел к верхней ступеньке подвесного трапа.

Голос подвел Сэта, но Тео ответил за него:

– Мы в порядке.

– Видели что-нибудь интересное? – спросила Амина.

Сэт начал смеяться, хотя и до конца не понимал, почему.

– Длинный обрыв, а потом уклон под сорок пять градусов.

Райна нахмурилась, нетерпеливо ожидая продолжения. – А дальше?

– А дальше ничего, – ответил Тео. – Уклон под сорок пять градусов, насколько хватает глаз.

Глава 12

– Я пригласил вас, чтобы обсудить перспективы дальнейшей работы, – начал Джонас. – Ваша служба в Бюро Топографии достойна всяческих похвал, и я рад сообщить, что мы готовы предложить вам целых три варианта на выбор.

– Почту за честь, – сказал в ответ Тео. Сэт сопроводил его слова неуклюжим кивком, желая показать, что разделяет те же чувства. Однако наблюдения с аэростата стали возможными, именно благодаря изобретательности Тео, и именно с ним директор хотел обсудить грандиозные планы насчет будущего миграции. Во время подобных встреч Сэту хотелось стать таким же незаметным, как поперечник самого Джонаса, который вел себя настолько сдержанно, что Сэт даже не знал его имени.

– Первый вариант, – продолжил Джонас, – это выход в отставку с полным пансионом. – Желание Сэта стать невидимым не помогло ему сдержать проступившего на лице изумления; Райна обменялась с ним взглядом – скорее, удивленным, нежели укоризненным, – который ясно дал понять Сэту, как именно он выглядел со стороны. – Предложение одобрено Советом Бахарабада в знак признания вашего неординарного вклада в интересы города.

– С какой стати нам вообще…? – недоуменным тоном произнес Тео.

– Прошу вас, – прервал его Джонас, поднимая руку. – Выслушайте сначала все варианты. А когда выслушаете, не торопитесь принимать решение.

– Само собой, – ответил Сэт – вежливо, но уже с явной осторожностью в голосе.

Когда Тео узнал, что в лагерь направляется сам Джонас, его настроение резко менялось от мучительного беспокойства до крайней самоуверенности. Учитывая, что все наблюдения сходились с его теорией, Тео, похоже, был убежден, что любой увидевший эти данные – не говоря уже о растущем числе топографов, наблюдавших темный склон собственными глазами – должен был непременно согласиться с его точкой зрения. С другой стороны, его беспокоило то обстоятельство, что Джонас, как и Сара с Джудит, покинул Бахарабад задолго до того, как стало известно о результатах наблюдений. Так зачем же директор направился в этот несчастный аванпост, единственной задачей которого было доказать, что все дальнейшие усилия следовало сосредоточить в совершенно другом месте?

– Второй вариант, – сообщил Джонас, – касается западной узловой точки. На этот раз Сэту удалось сохранить невозмутимое выражение лица, хотя делу, пожалуй, помог тот факт, что предложение Джонаса оказалось не то, чтобы удивительным, а попросту невнятным.

– Если пути миграции действительно перекрыты с юга, – объяснил Джонас, – нам придется рассмотреть маршруты, которые считались непроходимыми в древности. Ведь настоящая ширина обитаемой зоны не меняется в зависимости от долготы. Если бы мир имел форму гладкого и ровного гиперболоида, узловые точки можно было бы пересечь безо всяких проблем.

Тео не удержался от попытки угадать, к чему именно вело это гипотетическое предположение. – Вы хотите затопить западный узел? Превратить его в гигантское озеро и пересечь на лодке?

Теперь уже удивлен был сам Джонас. – Пятерка за нестандартное мышление, но боюсь, что этот вариант исключается из-за недостатка воды.

– Ты всегда можешь предложить им выкупить Орико, – пошутил Сэт.

– Иди на хер. – Тео не привык оказываться на шаг позади кабинетного топографа, и ничто не выводило его из себя так быстро, как угроза проиграть одному из них в словесной борьбе.

– Мы не можем просто затопить местность в районе узловой точки, – продолжил Джонас, – но есть и другой способ избежать конфликта между ориентацией обитаемой зоны и рельефом поверхности – подняться высоко над поверхностью земли, где можно спокойно растянуть свое тело на тысячу гор и тысячу долин, и это не будет иметь никакого значения. Наш план состоит в постройке моста из аэростатов – от самой западной точки, где обитаемая зона остается таковой на поверхности земли и далее на другую сторону узла.

Джонас не смотрел ему в глаза, поэтому Сэт рискнул бросить в сторону Райны взгляд, как бы спрашивая «Они что, серьезно?»; ее ответ, судя по всему, намекал, что так и есть. Пару секунд Тео удавалось хранить молчание, но затем его самоконтроль спасовал перед чувством досады.

– Разве для поддержания такой структуры в воздухе не придется сжигать по дюжине лесов в день?

– Ни единой веточки, – ответил Джонас. – Один из наблюдателей вашего проекта с аэростатом предложил метод, позволяющий нагревать воздух путем перенаправления солнечного света с помощью пластинок из отполированного камня. Сооружение такого моста потребует колоссальных усилий со стороны топографов, ткачей и инженеров, но после постройки он будет требовать только обслуживания и ремонта – без необходимости в постоянном источнике горючего.

– Понятно. – В обычных условиях Тео бы не терпелось узнать о подробностях нового метода нагрева, но Сэт прекрасно понимал, что сейчас его беспокоило лишь одно – действительно ли Джонас приберег лучший вариант напоследок.

– Третий вариант, – сказал Джонас, – присоединиться к экспедиции по исследованию провала. – Он сделал секундную паузу, дав Тео время смириться с тем, что его собственное грандиозное предприятие в списке даже не значилось. – Поскольку скалы загораживают дно провала от Солнца, исследователям, скорее всего, удастся проследовать вдоль разлома на запад – далеко за пределы границы, где более высокая местность уже становится необитаемой.

– Это не «дно», – не церемонясь, возразил Тео. – Дно должно быть почти горизонтальным.

– Давайте не будем спорить насчет терминологии, – любезно намекнул Джонас. – Вы обнаружили обширную низинную местность, и она должна быть проходимой – пусть даже и с трудом. Принимая во внимание высоту скал и угол рельефа, у нас есть шанс целиком нанести провал на карту задолго до того, как он выйдет из зоны лета. Работа над аэромостом будет продолжаться до тех пор, пока существует угроза южной миграции, но эта экспедиция в потенциале может разрешить все наши сомнения. Поверьте, присоединиться к ней хотел бы каждый топограф Бахарабада. Но вы с Сэтом уже заслужили место в ее составе, и оно будет вашим, если вы только захотите.