Грег Иган – Амальгама (страница 70)

Джос была рада увидеться, но не хотела отрываться от работы, поэтому Рои решила пройтись вместе с ней и помочь донести тяжелый каменный обломок. В идеале все, кто занимался этой работой, должны были перевозить свои грузы на тележках, но столько тележек, судя по всему, не было и во всем Осколке.

– Работа, наверное, не из легких, – заметила Рои. – Смена за сменой. – Она отчаянно пыталась справиться с весом камня, несмотря на то, что нагрузка делилась между ними обеими.

– Все не так уж плохо, – возразила Джос. – Мы всегда переносим обломки вниз, к сарду от туннеля. Бард сказал нам, что каждый передвинутый камень сдвигает Затишье чуть дальше к сарду, увеличивая силу гармовых ветров.

Несмотря на сгустившуюся темноту, Джос настояла на продолжении пути. – Я уже столько раз пользовалась этим маршрутом, что знаю его на ощупь.

Рои оставалось лишь поверить ей на слово. – Что случилось с твоей световой машиной?

– Она на одном из забоев. Там она может подолгу стоять на одном месте, так что пользы от нее больше. Если бы я ее повсюду брала с собой, у меня бы не осталось ни свободного места на спине, ни сил, чтобы нести камни.

– Резонно. – Рои не взяла машину, которую ей дал Кот, хотя поклажи у нее с собой почти не было; на таком удалении к сарду ноша стала бы слишком тяжелой.

– Я до сих все время размышляю о свете, – сказал Джос. – Что это такое, как его создать и как извлечь из него пользу. – Помедлив, она, как будто извиняясь, добавила: «Когда перетаскиваешь камни, другие мысли в голову не приходят».

Рои уже не удивлялась, услышав подобные откровения. Когда-то всем было очевидно, что работа и товарищеский дух, приверженность общему делу и сотрудничество не оставляют места для лишних мыслей. Теперь же странные позывы, из-за которых люди вроде нее и Зака раньше казались не более, чем отклонениями от нормы, стали наводнять половину Осколка. Самым странным было то, что эти изменения не привели ни к анархии, ни к хаосу, ни к голоду или смертям. Люди продолжали выполнять свои обязанности, продолжали следить за тем, чтобы вся необходимая работа доводилась до конца. Но теперь в них появилась какая-то неугомонность, изменчивость, преобразующая устройство Осколка быстрее, чем менялись его камни в клешнях туннельных рабочих.

– А как именно мы могли бы использовать свет? – спросила Рои. – Если не считать очевидных вариантов.

– Представь, что на одном конце туннеля находится плоский лист металла, – сказала Джос. – Я имею в виду обычный туннель, не тот, который мы сейчас строим. Такой лист можно разглядеть даже с большого расстояния – пока он не скроется за поворотом. Но если бы кто-нибудь повернул его к тебе боком, ты бы сразу это заметила. Во время темной фазы рядом с ним пришлось бы поставить световую машину, но при должной аккуратности его видимость можно было бы поддерживать постоянно.

– Звучит разумно, но какая в этом польза?

– Допустим, что тебе нужно передать сообщение человеку, находящемуся в другой половине Осколка. Если бы мы разместили в нужных местах специальных людей, которые бы работали, как одна команда, отслеживая движение в соседних металлических листах, то они смогли бы передать послание быстрее любых ног. Как курьер, доставляющий слова.

– Но ведь слова нужно выстукивать или записывать, – недоуменно возразила Рои. – А как же быть здесь?

– Мы составим общий для всех список простых слов, – ответила Джос. – Дальше мы разделим его пополам, затем еще раз пополам и так далее, пока не дойдем до одного слова. Один наклон металлической пластины покажет, в какой половине списка находится нужное слово, второй – укажет нужную половину этой половины и так далее.

Начинало светать. – Ты уже давно над этим думаешь? – спросила Рои.

– Помогает скоротать время.

Если им требовалось быстро менять расположение затычек в туннеле Барда, подобная система могла оказаться полезной. Рои ломала голову над тем, как они собираются выводить Осколок на орбиту Странника и за ее пределы, учитывая расстояние, отделявшее единственное доступное им место для наблюдений за пустотой от единственной же точки, в которой они могли воздействовать на движение Осколка. Она подумывала о том, чтобы соорудить наблюдательную платформу поближе к туннелю, но из-за направления весов подобная затея выглядела довольно пугающей. Необходимость цепляться за внешнюю поверхность Осколка, свисая с него вниз головой – при том, что приземляться в случае падения было попросту некуда – вряд ли бы способствовала точности измерений.

Рои объяснила все это Джос.

– Так ты считаешь, что это может принести реальную пользу?

– Безусловно! Тебе нужно немедленно этим заняться, – ответила Рои. – Попробуй убедить кого-нибудь из своих коллег присоединиться к твоему проекту. Проработай детали, сгладь острые углы. Потом мы можем встретиться на нулевой линии и ты расскажешь мне, что из этого вышло. – Рои объяснила, как добраться до нулевой пещеры.

От такого поворота событий Джос, похоже, впала в ступор. – Раз ты говоришь, что это важно, я тебе верю, – сказала она. – Но моя работа здесь, среди этих камней. Я пришла сюда, я прислушалась к Барду. – Она смущенно умолкла. Встряска произвела в ней достаточно перемен, чтобы привести сюда и заставить ее мозг бурлить идеями, но не окончательно лишила ощущения, что своей команды стоило держаться как можно дольше.

– Когда же все это закончится? – умоляюще произнесла она. – Я скучаю по старым временам.

– Все вернется на круги своя, – ответила Рои. – Но сначала тебе придется воплотить свою задумку.

Джос жестом попросила ее притормозить, после чего они синхронно встали на месте.

– Ты бросишь его прямо здесь?

– Это уже не моя забота, – ответила она.

Рои обнаружила Нэт в полном одиночестве посреди рамок с шаблонами. Тепло поприветствовав старую знакомую, Нэт выслушала принесенные ею вести.

– Жаль, конечно, узнать о смерти Зака, – сказал она, – пусть я и ожидала этого давным-давно.

Рои не хотелось возвращаться к этой неприятной теме. – Так чем ты здесь занимаешься?

– Я пытаюсь понять, как действует ветер, – ответила Нэт. – Еще до до того, как мы прорубили вход в туннель, перемещение всех этих камней повлияло на ветровые потоки. Все оказалось сложнее, чем предполагает Бард.

– В каком смысле?

Если бы Осколка не было, ветер бы дул по прямой – от рарба к шарку; с этим согласны все. Но лично у меня есть сомнения, что того же эффекта можно достичь, просто прорубив длинный туннель сквозь Осколок. Окружающие породы все равно будут отклонять оставшийся поток и усложнять его движение. В туннеле все это будет перемешиваться. И предсказать результат не так-то просто.

Рои была потрясена. Раньше ей казалось, что самым сложным будет убедить людей присоединиться к строительству туннеля; теперь же, судя по словам Нэт, получалось, что туннель может просто не сработать.

– Что мы можем сделать, если поток окажется слишком слабым, чтобы дать нужный результат? Построить больше туннелей?

– Это может помочь, – ответила Нэт. – Но самое главное – научиться контролировать поток и придавать ему нужную форму, независимо от того, сколько туннелей будет в нашем распоряжении. Ты говорила, что Бард собирается использовать затычки из разных материалов – это неплохо для первого шага, но нам потребуется изучить влияние их конфигураций на потоки ветра, поэкспериментировать с ними, добиться точной настройки.

– И заняться расчетами.

– Само собой.

Рои было непросто смириться с этой новой заминкой. Хотя она и не была полностью уверена в правоте своей подруги, Нэт, по-видимому, глубже других понимала суть проблем, связанных с распределением ветровых потоков. Барду наверняка удастся передвинуть камни и разместить в туннелях необходимое оборудование, но без помощи Нэт все эти усилия могли оказаться напрасными.

Она не могла обратиться к Нэт с просьбой уйти и присоединиться к ним в нулевой пещере.

– Посоветуй, как нам теперь подступиться к расчетам, учитывая мои наблюдения в пустоте? – спросила Рои.

В течение нескольких долгих сердцебиений Рои опасалась, что Нэт может из скромности возразить, будто она не в праве давать советы по таким вопросам, раз уж больше не состоит в команде теоретиков. Это уже не моя забота.

Но даже если у нее и было такое желание, Нэт смогла его преодолеть. – Постарайтесь сохранить как можно больше симметрий, – предложила она. – Вы уже доказали, что в окрестностях Средоточия симметрия между различными направлениями может нарушаться. Но пока мы находились в плоскости Накала, веса оставались неизменными на всем протяжении орбиты. По сути орбитальный период было невозможно вычислить без наблюдений вне Осколка. Это означает, что в процессе нашего движения вокруг Средоточия геометрия не претерпела никаких изменений.

– Но по ходу движения мы все время оставались в одной и той же плоскости, – заметила Рои.

– Да, – согласилась Нэт, – однако простейший способ достичь такой симметрии – это потребовать, чтобы она выполнялась для любой плоскости, параллельной Накалу. В этом случае геометрия не будет меняться при повороте всего пространства-времени относительно оси, проходящей через Средоточие перпендикулярно плоскости Накала. Попробуйте заменить сферическую симметрию на симметрию эллипсоида.