Грег Иган – Амальгама (страница 54)

– При размере в две единицы, – добавил Гул, – все становится интереснее. Направление в пространстве, указывающее в сторону Средоточия, приобретает отрицательную пространственно-временную длину, как если бы вместо него речь шла о направлении во времени.

– Многие моменты потребуют более тщательного изучения, – сказал Тан. – И даже если эта геометрия верна, мы еще не доказали, что она представляет собой единственно возможный вариант. Могут быть и другие геометрии, которые также удовлетворяют принципу Зака и приводят к наблюдаемым отношениям весов.

Рои почувствовала облегчение; ей нечего было возразить насчет замечаний Тана. Они сдвинулись с мертвой точки, но реальные доказательства были еще впереди.

Смена еще не окончилась, но расчеты оказались довольно утомительным делом, поэтому некоторые из собравшихся направились к выходу из пещеры, чтобы перекусить. Рои отправилась с ними; она пообещала Заку, что при первой же возможности поделится с ним результатами проверки; к тому же по пути она могла захватить ему еды.

Когда она уже собиралась уходить, к ней подошла Нэт. – Удача приходит с шестой попытки, – сказала она. – Поздравляю.

– Это тебя надо поздравить. Идея принадлежит тебе, я ее просто слегка видоизменила.

В ответ Нэт лишь издала звук, указывающий на ее скромную роль и предлагавший воздержаться от дальнейших взаимных похвал. – Мне было приятно работать вместе с тобой, Рои. Надеюсь, мы еще встретимся.

– Ты о чем? – Рои замерла и недоуменно посмотрела на Нэт. Как другая команда умудрилась завербовать одного из их лучших работников прямо у них на глазах? – Ты что, стала курьером?

– Я не ухожу из команды, – ответила Нэт. – По крайней мере, не в моем понимании. Я отправляюсь к сарду, чтобы помочь в работе над туннелем.

Рои вежливо прощебетала в знак одобрения, хотя по правде признание Нэт стало для нее еще большим шоком. Даже находясь в окружении своих коллег и поглощенная их уникальной работой, Нэт нашла в себе силы для единоличной перебежки, ограничившись лишь собственной мотивацией; даже если сама она решила относиться к строителям туннеля, как к членам той же самой команды, именно теоретики были теми, кто впервые завладел ее преданностью, теми, кто подкреплял ее смена за сменой. – Ты наш лучший вычислитель, – посетовала Рои. – Ты лучше всех управляешься с шаблонами. Лучше всех понимаешь их смысл.

– Эти навыки не пропадут даром, когда я буду работать со строителями, – ответила Нэт. – Им тоже понадобятся математики.

– Но разве тебе больше не любопытно, – не унималась Рои, – выяснить, куда нас приведет эта теория? Увидеть, как наши идеи будут доведены до совершенства? Увидеть, как мы разберемся в этой новой геометрии, доказать или опровергнуть ее единственность, разобраться во всех ее следствиях?

Нэт замешкалась. – Конечно мне любопытно. И я надеюсь, что в нашу следующую встречу тебе будет что рассказать обо всех этих вещах. Но сейчас для меня важнее туннель. Дважды мы сталкивались в перспективой опасности. Дважды математика оказалась не в силах сбросить ее со счетов. Пусть у нас еще нет весомых доказательств, но то, что мы мимолетом увидели где-то вдалеке, для меня стало вполне реальным предупреждением. Я не готова дожидаться катастрофы, которая докажет нашу правоту.

ГЛАВА 13

Ближе к центру околоядерного звездного диска плотность звезд стала угрожающе нарастать. Внутри скопления шириной в двести световых лет миллиарды звезд мчались по сложному переплетению орбит, и чем глубже ты погружался в этот рой, тем плотнее и агрессивнее он становился. Ракешу он напомнил гнездо разъяренных муравьев, оказавшихся на краю обрыва и удерживаемых от падения в бездну одной лишь энергией собственного движения.

На дне этой ямы располагалась Годаль-е-Марказ, черная дыра с массой трех миллионов солнц, единственное место, дальше которого падать было уже некуда. Добраться до этого надира было непросто: зона захвата черной дыры в диаметре достигала почти пятидесяти миллионов километров, а звезды нечасто теряли настолько большую долю своего момента импульса, чтобы устремиться аккурат в пропасть небытия.

Попадание в центр мишени, впрочем, было не единственной дорогой, ведущей к уничтожению. Примерно раз в сто тысяч лет одна из звезд пролетала в достаточной близости от Годаль-е-Марказ, чтобы почувствовать на себе катастрофическое действие приливных сил. Устремляясь к черной дыре, звезда вытягивалась вдоль своей орбиты, одновременно испытывая давление в перпендикулярных направлениях и все сильнее сжимая и распаляя вспучившуюся полосу термоядерного огня. Иногда встреча с черной дырой могла просто разорвать звезду на части, рассеяв ее останки по целой массе орбит, но если приливное давление было достаточно велико, чтобы вызвать всплеск новых термоядерных реакций, то как только давление спадало вслед за удалением от черной дыры, звезда могла взорваться с силой сотни сверхновых. Последствия этих взрывов можно было наблюдать даже тысячи лет спустя в виде разреженных, но все же несущих немалую энергию, газовых оболочек, расширяющихся в направлении от галактического ядра.

Обычные сверхновые, разумеется, встречались еще чаще, и центральное скопление было практически завалено их останками: белыми карликами, черными дырами звездной массы и нейтронными звездами. Подобная перепись производила обескураживающее впечатление, а хаотичная динамика этой области космоса не позволяла исключить из рассмотрения больше нескольких процентов звезд, потенциально виновных в смерти мира ковчегостроителей.

Стоя в кабине управления «Обещания Лал» и всматриваясь в сияние звезд, за которым скрывалась цель их поисков, Ракеш спросил у Парантам: «Ты бы согласилась по очереди посетить пятнадцать миллионов нейтронных звезд в поисках живого ковчега?».

– Абсолютно, – без колебаний ответила она.

На мгновение Ракеш задумался о том, не поймать ли ее на блефе, но он был уверен, что его собственный энтузиазм даст слабину задолго до нее. Выбирая черты синтетов, их создатели были склонны останавливаться на крайностях, которые нечасто встречались даже в тех вариантах наследственности, которые по максимуму использовали последние достижения технологий. Никакой ген заинтересованности не сравнился бы с железной волей Парантам.

– Думаю, нам пора соорудить приличный телескоп, – сказал он.

Она кивнула в знак согласия, не выдав даже малейшего намека на облегчение от того, что он не был всерьез настроен на личное изучение каждого из кандидатов. – Где именно?

– Это место ничем не хуже любого другого, – предложил Ракеш. – По крайней мере, здесь полно сырья. – Они могли бы попытаться выбрать точку наблюдения, которая бы находилась еще ближе к центру галактики, однако шансы обнаружить звезду, у которой бы до сих пор имелся солидный пояс астероидов, были не так уж высоки.

– Вполне справедливо, – заметила Парантам, – что мы воспользуемся небольшой частью мира ковчегостроителей, чтобы найти их новый дом. За это они бы вряд ли нас осудили.

Ракеш ощутил уже ставшее для него привычным чувство дискомфорта, сопровождавшее мысли о том, что их действия могут оказаться надругательством над святыней. Однако вокруг не было никого, кто мог бы оскорбиться их поступками – не считая Отчуждения, которое, не сомневался Ракеш, постоянно стояло у них над душой с готовностью наложить вето на любое проявление недопустимого поведения.

С такого расстояния шестисотметровый ковчег, расположенный в пределах центрального скопления, теоретически можно было разглядеть в оптический телескоп шириной четыре миллиона километров, однако для получения четкого спектра, который бы дал однозначный ответ на вопрос о материале стенок, планку разумнее было поднять.

– Десять миллионов километров? – предложил он.

– Думаю, этого хватит.

Ракеш позаимствовал из библиотеки кое-какие стандартные модели и подкорректировал их, чтобы приспособить под конкретные цели и условия. Они могли заняться добычей сырья на руинах, оставшихся от планеты ковчегостроителей, затем направить очищенные материалы на свободную от пыли и микрометеоров орбиту, где будет происходить сборка сегментов зеркала. Поскольку основными источниками энергии станут солнечный свет и звездный ветер, работа будет продвигаться довольно неспешно, и для ее завершения потребуется больше года. Но это задержка была ничтожно мала по сравнению с тем, что они уже затратили на путешествие внутри балджа, не говоря уже времени, которое бы ушло на прыжки между нейтронными звездами.

Ракеш запустил процесс, направив в пояс астероидов двенадцать транспортировочных модулей для засевания минералов инженерными спорами.

– Никакого вмешательства со стороны Отчуждения, – заметил он. – Они не впускают споры извне, но против распространения этих ничего не имеют.

– Значит, они либо нам доверяют, – заключила Парантам, своим тоном ясно давая понять, как она относилась к подобному предположению, – либо следят за нами так пристально, что в точности знают, на что эти споры способны, а на что – нет.

– Что, если бы мы попытались построить здесь узел? – задумчиво произнес Ракеш. – В соответствии со стандартами Амальгамы? У нас бы появился собственный короткий путь через балдж.