Грег Иган – Амальгама (страница 45)

– Имейте в виду, – продолжал Тан, – что в идее о естественном движении есть один момент, который не проявляется при изучении подобных поверхностей. Зак утверждал, что естественная траектория, по которой движется камень, брошенный из заданной точки, зависит не только от направления броска, но и от его скорости. Естественная траектория Осколка выглядит, как окружность, но траектория тела, которое изначально находится на этой окружности и начинает двигаться в ту же сторону, что и сам Осколок, будет иметь другую форму, если скорость тела отличается от скорости Осколка. Другими словами, нам нужно найти способ учесть это в нашей геометрической картине мира. Нам нужно объединить понятие скорости с понятием направления.

Рои пришлось сделать над собой усилие, чтобы оторваться от их беседы. Она неоднократно слышала объяснение этих идей в исполнении Тана, и каждый раз понятия становились немного четче, немного точнее. Она надеялась, что если ему когда-либо удастся определить их достаточно строгим математическим языком, чтобы она могла приступить к расчетам, ей удастся объединить их с еще одним принципом Зака – согласно которому сумма истинных весов в любой точке пространства была равна нулю; после этого у нее, наконец, появится возможность наметить возможные варианты прошлого и будущего Осколка.

Рои вскарабкалась по стене к расщелине, где отдыхал Зак. Она осторожно постучала по соседнему камню, и спустя мгновение из трещины появилась клешня.

– Это Рои, – сказала она. – Я принесла вам немного еды.

– Спасибо. – Зак неуклюже перебрался из трещины на стену. Открыв свой щиток, Рои достала сверток с едой. На ее сборы ушла половина смены, но ей было не жаль потраченных усилий. Зак был стар, его тело начинало сдавать, но позволить ему умереть от голода она не собиралась.

Зак ел медленно и молча. Рои больше не спрашивала, что у него болит, а что нет; теперь ей казалось, что болит у него все.

Доев, Зак удовлетворенно оглядел работу, кипевшую в пещере. Рои видела, как пища плавно растворяется внутри его тела, не встречая препятствий, которые она заметила последние несколько раз. Отдых, несомненно, пошел ему на пользу.

– Как ощущения от твоих путешествий? – спросил он.

– Вы о чем? – Из последней вербовочной экспедиции она привела двоих учеников, но с тех пор прошло уже несколько смен, а о результатах она ему сообщила еще тогда.

– Что о нас думают люди? Новости о том, что здесь появилась новая команда, которая занимается совершенно новым делом, уже должны были выйти за пределы Затишья.

– А. – Вопрос оказался по делу, но ответить на него было не так просто. – Я бы не сказала, что люди испытывают к нам какую-то особую неприязнь. Никому не нравится, когда забирают товарищей по команде, но вербовка есть вербовка – такова жизнь.

– А работа есть работа? – насел на нее Зак. – Существование любой команды оправдано уже само по себе?

– Выглядит все именно так, – осторожно заметила Рои. – Большинство людей не считают себя настолько сведущими в истории Осколка, чтобы заявить: «Такой команды раньше не было». Работа – это то, чем занимается группа людей, и большинство из нас просто верят в то, что другие команды тоже делают нечто полезное. Работ, которые знают и понимают буквально все, в мире насчитывается, наверное, пять или шесть, но это еще не означает, что к остальным люди относятся с подозрением или враждебностью.

Зак обдумал сказанное. – Мне не дает покоя вопрос, в какой момент нам придется позволить некоторым из наших товарищей переходить в другие команды.

Рои опешила. – А разве мы можем себе это позволить? Нас по-прежнему довольно мало.

– А разве мы можем позволить обратное? – возразил Зак. – Дело не только в уверенности, что мы играем по правилам и что наше существование признается другими людьми. Было бы полезно распространить нашу идеи за пределы команды. Почти каждый ребенок учится письму и основам арифметики; они части культуры, которые сумели перерасти свои изначальные ниши. Представь себе, что тот же статус могли бы обрести и факты о весе и движении.

Рои поняла, к чему он ведет. – То есть к тому моменту, когда очередное деление Осколка станет неминуемым, у всех будет хотя бы базовое понимание происходящего. Людей не придется обучать с нуля.

– Это слишком амбициозное начинание? – с сомнением спросил Зак.

– Даже не представляю. Расскажете мне, когда придет время следующего деления.

Зак саркастически заскрежетал. – У меня есть ощущение, что ты узнаешь об этом раньше меня.

– Не слишком-то полагайтесь на это. – Говоря по правде, надежда на то, что подобное событие можно предсказать, до сих пор казалась Рои почти такой же чуждой и метафизической, как и сам раскол.

– Когда будет следующее обзорное совещание? – спросил Зак.

– Через две смены.

– Думаю, я приду.

Рои обрадовалась. – Хорошо, что вы нас посетите. Вас так давно не было. – Раньше ей не доводилось видеть, как угасает жизнь близкого человека, и Рои никогда не знала, чего ждать дальше. Силы то покидали Зака, то снова возвращались, и каждый раз, когда они шли на спад, Рои чувствовала страх за его жизнь. Но зачастую, чтобы поднять его на ноги, хватало нескольких смен отдыха, хороших новостей насчет команды и достойной внимания задачи Он уже никогда не сможет добраться до гарм-шаркного края Осколка, но на нулевой линии, возможно, сумеет продержаться еще несколько дюжин смен.

Попрощавшись с Заком, Рои оттолкнулась от стены и полетела через пещеру к той точке паутины, где находилось ее собственное оборудование. Каждую смену она подсчитывала несколько циклов, совершаемых тремя периодическими движениями, пытаясь выяснить, не изменилось ли что-то в их соотношении. Как только часы Руза сами по себе будут признаны надежным стандартом, она будет использовать их для измерения абсолютной величины циклов, но пока что ей было достаточно фиксировать их отношения.

Она привела аппараты в движение и стала терпеливо наблюдать, считая циклы при помощи трюка, позаимствованного у Гула, новичка, который до этого работал на складе – а именно передвигая нанизанные на проволоку камешки вместо того, чтобы доверять все своей памяти или тратить драгоценную кожу, делая пометку на каждое событие. Несмотря на то, что все три движения медленно угасали с течением времени – в каком бы разреженном воздухе ни двигались камни, и как бы хорошо ни были смазаны оси, соединенные с крутящимся стержнем «Ротатора» – на измеряемых ею периодах это не сказывалось, и пока она могла четко отслеживать каждый из циклов, это постепенное затухание не представляло никакой проблемы.

Наблюдая за камнями, Рои мысленно представляла, как их траектории могли бы выглядеть с точки зрения какого-нибудь невообразимого космического наблюдателя, плывущего в Накале высоко над орбитой Осколка. Задача о том, как эти орбиты огибали Средоточие, завораживала и одновременно выводила ее из себя. Если Карта весов заслуживала доверия, то давным-давно – и предположительно на большем расстоянии от Средоточия – любое свободно падающее тело должно было бесконечно двигаться по одной и той же замкнутой кривой. Не было никакой разницы в том, двигалось ли оно по простой окружности или одновременно колебалось вверх-низ или внутрь-наружу, поскольку все три движения имели один и тот же период. Теперь же все выглядело так, будто нечто сплющило и деформировало эту закономерность, вынудив циклы нарушить строй, но каким-то чудом сохранив найденный Заком баланс весов.

Она закончила счет. За восемьдесят пять циклов шомаль-джонубных камней плоскость вращающегося стержня повернулась шестьдесят восемь раз, а камни, летавшие по замкнутым петлям, совершили сорок пять оборотов. Эти числа не изменились с тех самых пор, как она впервые взялась за их измерение.

Рои записала результаты с привычным для нее смешанным чувством. Любое изменение вызвало бы настоящий восторг, открыв новую возможность разгадать тайны веса и движения. Когда они с Заком обнаружили три цикла, числа говорили сами за себя, но наступившее с тех пор молчание обескураживало.

Вместе с тем Рои понимала, что любое изменение не ограничится одним лишь интеллектуальным стимулом для их команды. Если вес увеличится, прочность камней под ее ногами подвергнется испытанию, и все обитатели Осколка окажутся под угрозой. Какой бы сильной ни была ее жажда истины, Рои не могла отрицать то мощное чувство облегчения, которое ей приносила видимая неизменность чисел и мысль, что у нее, возможно, еще есть шанс прожить спокойную жизнь, посвященную простым размышлениям над загадками весов, так и не ощутив их болезненный укол.

Обзорное совещание проходило в пещере, расположенной в нескольких дюжинах размахов от нулевой линии. Место было достаточно большим, чтобы в нем поместилась вся команда, расположившаяся на стенах пещеры, но не настолько просторным, чтобы у людей появилась возможность разбиться на проектные группы, члены которых могли слышать только друг друга.

Тан рассказал о непрекращающихся усилиях своей команды, пытавшейся найти геометрическое объяснение естественного движения. – Во-первых, нам нужно расширить понятие направления, включив в него скорость. Мы понимаем смысл направления «три размаха к гарму на каждый размах к рарбу», так почему бы не распространить эту договоренность на скорость и вести речь о «трех размахах к гарму на каждый удар сердца»? Но тогда, говоря о направлениях гарма, рарба и шомаля, мы должны добавить в этот список еще одно, четвертое направление – время. По сути каждый пройденный путь содержит в себе компоненту, направленную вдоль этой оси; мы не можем переместиться к гарму даже на один размах, не затратив на это никакого времени.